- А ты, префект, что скажешь? - обратился я к Толию. - Уйдешь ли ты по доброй воле из “Секиры мщения”, если я верну тебя в наш мир?
Такой силы духа, как у Казакса, у Толия явно не оказалось.
- Да! Да! - взвизгнул он. - Вытащи нас отсюда!
- А как вы, настоятели? Я обращаюсь к вам, Иксиал и Трезий. Готовы ли вы поклясться именем святого Кватиния, что оставите меня в покое после того, как мы вернемся в нормальный мир?
Настоятели в ответ кивнули. По взгляду Ралли я понял, что тот не особенно верит во все эти клятвы. Я тоже не верил, но предпочитал надеяться на лучшее. Вулкан не собирался исчезать, а в магическом пространстве можно умереть ничуть не хуже, чем в любом другом. Если я выберусь отсюда, мне придется прихватить и всех остальных. Если бы я мог, я бы их здесь и оставил.
- Где Ханама? - спросил я у Макри.
Макри не знала. Убийца куда-то ускользнула. В этот миг на вершине вулкана прогремел страшный взрыв, и вокруг нас начали падать камни размером с дом. С неба посыпался пепельный дождь. Дышать стало практически невозможно.
- Спаси нас! - вырвалась мольба из десятка глоток.
- Хорошо, - сказал я. - Но сперва мне позарез нужен сандвич.
Я порылся в сумке и извлек оттуда один из сандвичей, которые сделала для меня Танроз, чтобы я мог подкрепить силы во время дневного расследования. После всей беготни и драки сандвичи утратили товарный вид, но все же сохранили полезные свойства на тот случай, если я проголодаюсь.
Все присутствующие недоуменно воззрились на меня.
- Фракс, сейчас не время заботиться о брюхе! - злобно завопил капитан Ралли. Раскаленная лава уже подбиралась к его ногам.
- Да он над нами издевается! - прорычал префект Толий. - Я прикончу его ещё до того, как вулкан прикончит меня!
Сохраняя полное хладнокровие, я снял верхнюю часть сандвича, обнажив свинину домашнего копчения, которая всегда особенно удавалась Танроз. Затем соскоблил со свинины несколько крупинок соли. В жерле вулкана прогремел ещё более мощный взрыв, и из кратера вырвалась стена лавы высотой не менее шести футов. Юные монахи горестно вскрикнули и упали на колени, дабы вознести последнюю молитву.
Я же бросил крупинки соли на землю. Новый взрыв оставил позади все предыдущие, земля затряслась. Землетрясение прекратилось так же неожиданно, как и началось. Воздух заколебался, и магическое пространство стало таять на глазах. Слегка оглохшие, но в остальном вполне здоровые, мы снова оказались в “Секире мщения”. Вулкан исчез. Свиней, читающих нравоучения, в таверне тоже не оказалось.
- Но как?.. - спросил Гурд, глядя на меня восхищенными глазами.
- Соль. Соль - проклятие магического пространства. Она полностью его уничтожает. Маленький фокус, которому я обучился, странствуя за границей. Магического кошеля больше не существует. Лишь чужеродные тела вроде нас и статуи могли сохраниться. Так как? Все живы-здоровы?
Монахи начали подниматься с колен. Они были потрясены пережитым, но испытывали большое облегчение в связи с тем, что остались живы. Всего мгновение назад они стояли на краю могилы, а в следующий миг вдруг оказались в таверне. Для того чтобы это осознать, им требовалось некоторое время.
Первым пришел в себя префект Толий. Убедившись в том, что его союзник Казакс пребывает в целости, и подсчитав число здоровых бойцов в своем распоряжении, он жестом полководца указал на меня и отдал уже знакомый приказ:
- Убейте его!
Если бы он знал, как мне надоело это слышать!
Монахи топтались на месте, не зная, как поступить. И в тот момент, когда Гурд, Макри, Ралли и я устало подняли мечи, думая о том, что, наверное, существуют иные, более легкие способы зарабатывать себе на жизнь, все присутствующие одновременно рухнули на пол и остались лежать без сознания.
Мы с Макри выглядели довольно нелепо, возвышаясь над разнообразными монахами и бандитами, которых, если судить по их виду, одолел послеобеденный сон. Кроме нас двоих, на ногах остался лишь Казакс.
- Что случилось? - поинтересовался он.
- Неужели мы вернулись в магическое пространство? - спросила Макри.
- Не беспокойтесь. Вы вернулись в “Секиру мщения”, - сказал Астрат Тройная Луна, появляясь на верхней ступени лестницы. Я заметил в его руках здоровенную кружку эля. - Хорошо сработано, Фракс, - продолжил он. - Когда вы исчезли в магическом пространстве, я начал немного беспокоиться. Это вовсе не то место, которое следует посещать. Но потом я подумал, что вы сумеете выскочить, и оказался прав. Ты использовал соль?
Я кивнул.
- Я заглянул в твой магический справочник, - сказал Астрат. - Он очень устарел, но в практических целях ещё пригоден. Я решил, что после возвращения вам может потребоваться некоторая помощь, и зарядился Снотворным заклинанием. Вижу, что ваши защитные амулеты прекрасно действуют, - закончил он, глядя на Макри.
Мы с Макри постоянно носим на шее амулеты, защищающие нас от воздействия любой магии. Амулеты сделаны из лоскутьев Пурпурной ткани эльфов, в которую в целях конспирации вплетены бусы и цветная проволока. Астрат произвел над амулетами кое-какие магические действия, что заметно усилило их силу. Пурпурную ткань эльфов мы раздобыли пару месяцев назад. Я считаю, что мне очень повезло, так как человеку моей профессии защита от колдовства просто необходима. Заложив у ростовщика свой прежний амулет, я сделал себя легкой добычей любого оказавшегося на моем пути злобного колдуна. Подобные амулеты являются большой редкостью, стоят очень дорого, и только высшие чиновники Турая, не ниже консула, имеют право на их бесплатное получение. Поскольку капитан Ралли в число таких чиновников не входил, он лежал у моих ног рядом с Гурдом и всеми остальными, кого погрузило в сон заклинание Астрата.
- Бедняга Ралли, - сказал я, - им следовало бы платить такому человеку, как он, гораздо больше. А ты, Астрат, умница. Здорово придумал.
Значение Казакса в преступном мире было ничуть не меньше, чем значение консула в Турае, он носил защитный амулет и, естественно, остался бодрствовать. Однако я видел, что босс Братства не знает, что делать. Я помог ему принять решение, заявив, что, если он немедленно не уберется отсюда, я вызову Службу охраны, чтобы та разобралась со всеми, кто имел хотя бы малейшее отношение к краже золота. Казакс удалился, дав тем самым понять, что на этот раз признает свое поражение. Он понимал, что, оставшись без поддержки и имея против себя Макри, Астрата и меня, он до статуи не доберется. Кроме того, он не хотел, чтобы его имя каким-либо образом было связано с похищением золота. Даже его влияния в городе не хватило бы, чтобы оправдаться в суде за столь вопиющее преступление.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
