Читаем без скачивания Мор, ученик Смерти - Терри Пратчетт

— Оба схитрили, — прокомментировала Кели.

— Само собой, — кивнула Изабель. Отпрыгнув, Мор занес меч, но слишком медленно. Смерть с легкостью заставил его отклониться. Затем он уже не парировал удар, а нападал сам — коса прошла низко и очень опасно. Только неуклюже подпрыгнув на месте, Мор ушел от лезвия.

Хотя коса и не принадлежит к числу наиболее выдающихся орудий войны, любой человек, побывавший в заварухе крестьянского восстания, скажет: в умелых руках она может быть весьма опасной. Стоит только начать размахивать ею (а еще лучше — хорошенько ее раскрутить), и уже никто — включая самого размахивающего — не сможет с уверенностью определить, где она сейчас и где будет в следующую секунду.

Смерть, ухмыляясь, наступал. Мор увернулся от косы, просвистевшей над самой его головой, нырнул вбок и услышал сзади легкий звон — это коса задела часы на ближайшей полке…

…В одном из темных закоулков Анк-Морпорка припозднившийся развозчик сена схватился за грудь и опрокинулся с повозки…

Мор перекатился и мгновенно вскочил. Держа меч обеими руками, он размахивал им над головой. Его охватил прилив мрачного восторга, когда Смерть стремительно попятился по плитам выложенного в шахматном порядке пола. Меч с неимоверной силой врезался в полку и прошел сквозь нее, как сквозь масло. Часы — одни за другими — начали сползать на пол. Краешком сознания Мор уловил, как мимо него торопливо пробежала Изабель и принялась ловить их.

…Четыре человека в разных точках Диска чудесным образом избежали смерти от падения…

…И затем он ринулся вперед, стремительно атакуя. Руки Смерти слились в одно туманное пятно, пока тот отбивал удары и выпады. Затем скелет перехватил косу и широко размахнулся. Смертоносное орудие со свистом выписало дугу, — но Мор ушел от удара, неловко шагнув в сторону. При этом рукояткой меча он задел футляр часов, которые полетели через всю комнату…

…В Овцепикских горах пастух таргов, при свете фонаря разыскивающий заблудившуюся корову, оступился и полетел в бездну больше тысячи футов глубиной…

…Кувыркс пригнулся и бросился вперед. Изо всех сил вытянув руку, он в последнюю секунду успел подхватить часы, ударился об пол и заскользил на животе…

…Шишковатый платан таинственным образом появился под отчаянно вопящим пастухом и прервал его падение, при этом устранив крупные проблемы — смерть, суд богов, неуверенность в Рае и так далее — и заменив их одной, сравнительно простой: как в непроницаемом мраке вскарабкаться по обледеневшему вертикальному обрыву в сто футов высотой.

Последовала короткая пауза, во время которой противники отступили друг от друга и опять возобновили осторожное кружение. Оба выжидали, ища возможность броситься в атаку.

— Должен же быть какой-то выход? — воскликнула Кели.

— Мор все равно проиграет, — ответила, покачав головой, Изабель.

Кувыркс вытряс из мешковатого рукава балахона серебряный подсвечник и принялся задумчиво перебрасывать его из руки в руку.

Смерть угрожающе приподнял косу, словно взвешивая ее, и случайно разбил стоящие у самого его плеча часы…

…В Бес Пеларгике главный императорский мучитель опрокинулся в собственную яму с кислотой…

…И сделал еще один выпад, от которого Мор ушел благодаря чистой случайности. Но это лишь оттянуло развязку. Он уже чувствовал жгучую боль в мышцах. Под действием ядов слабеющего организма мозг онемел, подернулся серым туманом. Тогда как Смерть не знал, что такое усталость.

Смерть заметил его состояние.

— СДАВАЙСЯ, — предложил он. — МОЖЕТ БЫТЬ, Я ПОМИЛУЮ ТЕБЯ.

Для пущей наглядности он с размаху хлестнул косой. Мор неуклюже отбил выпад краем меча, отбросив лезвие косы вверх. Часы разлетелись на тысячу осколков…

…Герцог Сто Гелитский схватился за сердце, почувствовал ледяной кинжальный удар боли, беззвучно закричал и упал с лошади…

Мор продолжал отступать, пока не ощутил кожей шеи прикосновение грубой поверхности каменной колонны. Часы Смерти с устрашающе пустыми колбами находились в нескольких дюймах от его головы.

Сам Смерть не обратил на это особого внимания. Он задумчиво смотрел на пол, на зазубренные остатки жизни герцога.

Мор завопил и занес меч над головой под робкие аплодисменты зрителей, ожидавших от него именно этого. Даже Альберт захлопал в морщинистые ладоши.

Но вместо ожидаемого звона стекла не раздалось… ничего.

Он сделал еще один заход. Лезвие прошло прямо сквозь стекло, ничуть не повредив его.

Едва ощутимое изменение качества воздуха заставило его развернуть меч как раз вовремя, чтобы отбить злобный и хлесткий выпад, направленный сверху вниз. Смерть отскочил в сторону и успел увернуться от контрвыпада Мора, который был весьма слаб.

— ЭТО КОНЕЦ, ЮНОША.

— Мор, — прохрипел Мор и поднял глаза. — Мор, — повторил он, что было мочи размахнулся и рассек напополам древко косы. Внутри него кипел гнев.

Если ему предстоит умереть, то, по крайней мере, он умрет с правильным именем на устах.

— Я Мор, понял, гад! — пронзительно закричал он и ринулся прямо на ухмыляющийся череп.

Меч танцевал замысловатый танец, крутился ураганом синего света.

Смерть, хохоча и оступаясь, попятился назад, пригибаясь под дождем неистовых ударов, расщеплявших рукоятку косы в щепки.

Мор обошел его, рубя и делая выпады. Даже сквозь багровый туман ярости он смутно осознавал, что Смерть следует за каждым его движением, держа осиротевшее лезвие в руке, как меч. Возможности для нападения не было, и мотор ярости скоро выдохнется. «Тебе никогда не победить его, — сказал Мор самому себе. — Самое большее, что мы можем сделать, — это некоторое время держать его на расстоянии. И проигрыш, вероятно, лучше победы. В конце концов, кому нужна эта вечность?»

Сквозь густую пелену утомления он увидел, как Смерть распрямился в полный рост, показав все свои кости, и занес лезвие, заставив его выписать медленную, ленивую дугу. Казалось, коса движется сквозь патоку.

— Отец! — пронзительно крикнула Изабель.

Смерть повернул голову.

Возможно, сознание Мора и приветствовало перспективу грядущей смерти.

Но его тело, по-видимому, ощущавшее, что оно на этом деле теряет больше всех, возражало. Оно заставило его поднять меч и одним неотразимым ударом выбить лезвие из руки Смерти, а затем пригвоздить костлявую длань к ближайшей колонне.

Во внезапной наступившей тишине Мор осознал, что настойчивое тонкое пение, которое он краем уха слышал последние десять минут, смолкло. Он стрельнул взглядом вбок, в сторону часов.

Вниз перетекали последние песчинки.

— БЕЙ.

Мор поднял меч и всмотрелся в пару синих огней.

Он опустил меч.

— Нет.

Смерть выбросил ногу на уровне паха со скоростью, от которой Кувыркса даже передернуло.

Мор молча скорчился в комок и покатился по полу. Сквозь слезы он увидел, как Смерть с лезвием косы в одной руке и часами в другой надвигается на него. Увидел Кели и Изабель, презрительно отброшенных, каждая в свою сторону, при попытке схватить Смерть за плащ. Увидел, как Кувыркс получил удар локтем под ребра и выронил подсвечник. Подсвечник, постукивая, покатился по плиткам.

Смерть навис над Мором. Какое-то мгновение острие лезвия парило у него перед глазами, затем метнулось вверх.

— Ты прав. Справедливости нет. Есть только ты.

Поколебавшись, Смерть медленно опустил лезвие. Обернувшись, он посмотрел в лицо Изабель. Она тряслась от гнева.

— ЧТО ТЫ ИМЕЕШЬ В ВИДУ?

Разъяренно глядя прямо в лицо Смерти, она размахнулась и… ее рука пошла назад, пошла вбок, пошла вперед и завершила движение звуком, которое издает коробка для игральных костей, когда ее трясут.

Не было ничего более оглушительного, чем последовавшее за этим молчание.

Кели закрыла глаза. Кувыркс отвернулся и обхватил голову руками.

Смерть медленно поднял руку к скуле черепа.

Грудь Изабель вздымалась и опускалась так, что заметь это Кувыркс, он навсегда оставил бы занятия магией.

Наконец, голосом еще более пустым, чем обычно, Смерть произнес:

— ЗА ЧТО?

— Ты говорил, что изменение судьбы одного-единственного человека может разрушить целый мир, — ответила Изабель.

— ДА?

— Ты вмешался в его судьбу. И в мою. — Дрожащим пальцем она указала на осколки стекла на полу. — И в их тоже.

— И ЧТО?

— Что боги потребуют за это?

— ОТ МЕНЯ?

— Да!

Лицо Смерти приняло удивленное выражение.

— ОТ МЕНЯ БОГИ НИЧЕГО НЕ МОГУТ ПОТРЕБОВАТЬ. В КОНЕЧНОМ ИТОГЕ ДАЖЕ БОГИ ОТВЕЧАЮТ ПЕРЕДО МНОЙ.

— Выглядит не слишком справедливо, не правда ли? Разве не боги заботятся о справедливости и милосердии? — парировала Изабель. Никто не успел заметить, как она подобрала с пола меч.