должен проживать Сюсай Ёсида. Часы показывали начало одиннадцатого.
Я отодвинул стеклянную входную двери: «Извините, можно?» Из глубины дома, семеня, появилась одетая в кимоно пожилая женщина – видимо, жена Ёсиды. «Ваш муж дома? Мне к вам посоветовала зайти дочь Тамио Ясукавы».
Услышав в ответ: «Он вчера уехал», я был близок к отчаянию.
– Ой! Куда же?!
– В Нагою. Обещал сегодня вернуться. Думаю, к вечеру.
Я попросил разрешения позвонить, чтобы зайти потом, когда Ёсида будет дома. Женщина продиктовала мне номер.
Я был обескуражен – придется ждать до вечера. Не зная, как убить время, дошел до Камогавы и зашагал вдоль реки на юг до слияния с Таканогавой. Место, где сливаются эти две реки, называется Имадэгава. Где-то здесь родители Таэ, первой жены Хэйкити, открыли лавку, которая потом прогорела.
Все мои ассоциации, естественно, были связаны с делом, которое мы взялись расследовать. Митараи самоуверенно заявил младшему Такэгоси, что раскроет загадку, но пока ничего не понятно. Сумеем ли мы во всем разобраться и вычислить преступника? Не думаю, что Такэгоси удовлетворится, если мы просто укажем на кого-то, кто, по нашему мнению, совершил эти убийства. Во-первых, наше заключение будет трудно доказать. Если даже этот человек еще не умер, что мы можем сделать? Узнаем его адрес и придем к нему, дабы убедиться, что он до сих пор жив?
Между тем наступило уже 10 апреля, вторник. Впереди всего три дня, считая сегодняшний, поэтому если мы сегодня не определим преступника, надежд почти не останется. Преступник может жить где угодно: в Вакканай[51], на Окинаве, а то и вообще за границей. Разве сможем мы отыскать его за два дня?
Времени может не хватить. Что ни говори, а преступления были совершены сорок лет назад. Но если у нас все-таки получится, лучше всего действовать так: вернуться в четверг в Токио, в тот же день рассказать Такэгоси и его сестре, что мы установили по делу, и постараться убедить их сжечь записки отца. А если ключ к разгадке удастся найти завтра, в среду, – уехать в Токио завтра же вечером.
Что могу сделать я? Предположим, из слов Ёсиды станет ясно, что Хэйкити жив. Из этого следует одно: преступником является именно он. Однако вовсе не обязательно, что мне удастся выяснить его нынешний адрес. Я узнаю, где Ёсида виделся с ним в последний раз, поеду туда, узнаю, где можно найти Хэйкити, и на следующий день отправлюсь на его поиски. Успею ли я до истечения установленного срока? Большой вопрос.
Время тянулось, как резина. Не в силах больше ждать, в два часа я позвонил домой к Ёсиде из телефонной будки. «Он еще не вернулся, – вежливо ответила жена. – Извините, пожалуйста». Я решил не беспокоить ее какое-то время, подождать до пяти.
Немного посидел в парке, разбитом вдоль Камогавы, заглянул в книжный магазин и наконец зашел в кафе, откуда можно было наблюдать за прохожими. Просидел там почти два часа, остававшиеся до контрольного звонка. Не дотерпев до пяти часов минут пять-десять, бросился к телефону.
Сюсай Ёсида был дома. Только вошел. Я сказал, что немедленно еду к нему, и бросил трубку.
* * *
Ёсида встречал меня на пороге. По словам дочери Ясукавы, ему должно было быть около шестидесяти, однако мне он показался гораздо старше. Глядя на его отливавшую серебром седую голову, я бы дал ему все семьдесят.
Я начал тут же, в прихожей, многословно объяснять, зачем пришел, но хозяин остановил меня: «Пойдемте в гостиную, там все и расскажете». Присев на предложенный диван, я объяснил Ёсиде суть дела. Начал с того, что у моего старинного приятеля недавно умер отец. Разбирая его кабинет, тот нашел какие-то бумаги. И я кратко изложил содержание записок Такэгоси, не называя его имени.
Я сказал, что хочу разобраться в этом деле во имя отца своего друга, и познакомил Ёсиду со своей теорией, согласно которой Хэйкити Умэдзава остался жив, потому что другого объяснения всего происшедшего быть не может.
– Я встретился с дочерью Тамио Ясукавы и из ее рассказа понял, что Ясукава-сан, похоже, склонялся к мысли, что Хэйкити Умэдзава жив до сих пор. Поскольку он делился своими мыслями с вами, я решил, что нам надо встретиться. Что вы об этом думаете, Ёсида-сан? И еще. Как вы считаете, мог ли Хэйкити в самом деле сделать Азот?
Сюсай Ёсида слушал меня, утопая в удобном, с пастельной обивкой диване. «Очень интересно!» – оценил он мой рассказ. Я посмотрел на него. Серебристая седина, тонкий нос с высокой переносицей, слегка впалые щеки, глаза, то вдруг загоравшиеся пронзительным огнем, то снова наливающиеся мягкостью. В лице Ёсиды чувствовалась какая-то сила, притягивавшая к нему людей. Прямой и стройный, без капли лишнего жира. Я не знал, что он за человек, какой у него характер, но Ёсида не производил впечатления закрывшегося в себе одиночки.
– Я давно и много думал над этим делом, пытался подойти к нему с точки зрения астрологии, но четкая картина у меня так и не сложилась. Здесь где-то пятьдесят на пятьдесят, хотя сейчас, пожалуй, я дал бы шестьдесят процентов за то, что Хэйкити мертв.
Теперь что касается Азот. Я занимаюсь изготовлением кукол. Для удовольствия. Хобби, так сказать. И я бы сказал так: если человек дошел до такого, совершил ради своей идеи столько убийств, он, наверное, довел бы дело до конца.
В этот момент в гостиную вошла жена Ёсиды с подносом, на котором были чай и печенье. Я в смущении поклонился ей несколько раз и тут вспомнил, что пришел в их дом, не купив никакого угощения, как это полагается. Краска залила мое лицо. Неужели я набрался плохих манер у Митараи?
– Извините, что я с пустыми руками. Очень торопился, совсем из головы вылетело…
– Ну что вы, не беспокойтесь.
Теперь у меня появилась возможность осмотреться. Когда я вошел в гостиную, мне было не до того – кровь прилила к голове, как у быка, которому предстоит поединок с тореадором. На полках стояло много книг, судя по корешкам, в основном по астрологии и гаданию, а также целый отряд удивительно реалистично выполненных кукол самых разных размеров, из дерева и синтетической смолы.
Впечатленный качеством работы (куклы и в самом деле были замечательные), я решил немного поговорить на эту тему:
– Это пластмасса?
– Не совсем. Этот материал называется FRP[52], армированный стеклопластик.
– Ого!..
Ёсида меня немного удивил. Он что, английский знает?
– Как получилось, что вы увлеклись куклами?
– Хм-м… Так просто не скажешь.
