что его забыли, такое внимание бесценно.
О Насоновой планируют снять зарубежный художественный сериал. Если выйдет — будет потрясающе.
Для меня лично лучшим итогом этой истории стала дружба, которая завязалась между нами. Было очень приятно, когда Эльвира позвонила в Новый год и поздравила своим звонким, девичьим голосом. «Дожила, — шутливо сказала я ей. — Меня поздравляет великая альпинистка!» «Ну что вы, Женя, ну какая же я великая, — смутилась она. И добавила: — Вы так про меня рассказали, что я теперь не знаю, как с этим жить. Меня везде зовут, звонят, приглашают на съемки, столько подарков я получила!»
Я очень рада, что вернула Эльвире Тимофеевне то заслуженное внимание, которого ей так не хватало. Очень надеюсь, что она прооперирует колено, и мы еще услышим о ее восхождениях.
Путешествие девятое. Все, что останется
Место: Самарская область, село Малое Ишуткино
Время: сентябрь 2020 года
Сюжет: простой колхозник долгие годы изучал историю своего села и его обитателей. Издав за собственный счет книгу, вместо благодарности и уважения он нажил себе проблемы.
Семидесятивосьмилетний Александр Разеев пять лет провел в архивах, воссоздавая историю родного села Малое Ишуткино. Он раскопал историю собственного рода с 1667 года, а после — родословные всех ныне живущих односельчан. Всю собранную информацию пенсионер упорядочил, разбил на главы и, как сумел, переписал литературным языком. А в конце 2019 года издал книгу «Село Малое Ишуткино и его обитатели». Он думал, что люди обрадуются и оценят его труд, но вышло иначе. Оказалось, прошлым дорожат не все, а многие и вовсе не хотят знать правду о своей истории.
КОЛХОЗНИК
Малое Ишуткино — крохотное чувашское село в Самарской области. До того как его историей заинтересовался Александр Разеев, о селе практически не было никаких сведений в открытом доступе.
Александр Лукич с женой Ириной живут в маленьком домике напротив старинной церкви Михаила Архангела. В книге Разеева ей посвящена отдельная большая глава.
По идеально чистому двору Разеевых гуляют белоснежные курицы. В доме выскобленные полы, зеркала и телевизор занавешены белыми скатертями. Две недели назад в Москве по непонятным причинам умер их сын Александр. На лице Ирины Разеевой не видно глаз, но Александр Лукич держится.
Гулять в селе некуда: одна центральная улица среди холмов. Первым делом Лукич ведет меня на кладбище: там похоронены предки и там, в самом начале, свежая могила сына. Перебирая на могиле Александра венки, присланные друзьями из разных городов и стран, Лукич, виновато улыбаясь, признается, что до смерти сына даже не знал, что у него было так много друзей.
Разеев не считает себя писателем или даже историком. Говорит о себе: «Я простой кохозник», проглатывая «л». «Жизнь была как у многих в те времена: школа, сельхозтехникум и армия, я там был авиационным механиком. Хорошо учился, после десятого класса школа давала мне направление в институт в Самару, но меня не пустили родители, такие же кохозники, как и я. Мы жили бедно, надо было работать. Я даже не помню, мечтал ли кем-то стать».
Историю и литературу Разеев любил со школы, но изучать предметы глубже жизнь не позволила. После армии вернулся домой и начал работать в колхозе механиком по трудоемким процессам. Иногда из любопытства приставал с расспросами к местным старикам: кто такой Ишутка, почему его именем называется село, каким образом в селе сохранилась церковь, ведь в тридцатые все церкви вокруг уничтожили? Этим погружение в историю и ограничивалось. «Когда я всерьез увлекся, многих старожилов уже не было, — говорит Александр Лукич. — Так обидно, что раньше, когда старики наши были живые, мы не прислушивались к их рассказам, неинтересно было».
В 1983 году Лукич с женой и пятью детьми переехал в другой район, в поселок Новоспасский — там устроился в новый, большой совхоз. У них с женой в то время был худой дом без удобств, дети ходили в школу за пять километров, а Лукич столько же топал на работу. А в Новоспасском — цивилизация, асфальт, квартира с водопроводом, школа, детский сад, личный автомобиль с водителем — новая райская жизнь.
«На собеседовании директор совхоза задал мне вопрос: “Можешь установить угловые звездочки для навозного транспортера?” “Да я своими руками все делаю!” — ответил я. — “Ну все, берем!”».
В Новоспасском раю Разеевы прожили до пенсии, а затем вернулись в Малое Ишуткино.
«Дети к тому времени разъехались, мы вдвоем с женой остались в четырехкомнатной квартире. Там что, в прятки играть? — говорит Лукич. — И вот тогда, на пенсии, это мое увлечение историей и началось».
ЗОВ ПРЕДКОВ
В сельских газетах Лукичу иногда попадались исторические заметки о соседних селах. «Когда и кем основано, как развивалось, какие памятники сохранились, чем люди жили в войну и тому подобное. Я задумался: а что я знаю о своем селе? Пошел приставать к старикам, по их рассказам написал первую книгу. Но факты у них разнились: кто-то, например, говорил, что Ишутка был чуваш, кто-то — что мордвин. Многого не знали старики, много было неточностей, так что я, не найдя нигде официальных данных и дат, решил поехать в самарский архив».
Работать с архивом Александр Лукич не умел. Просто пришел и сказал, что он неравнодушный житель, который хочет узнать родное село. Работники архива ему все показали — и Лукич нырнул в бумаги. Вынырнул через неделю.
Из той, первой, поездки Разеев привез факты о том, что Ишутка все-таки был чуваш (тем самым развеяв многолетний спор между чувашами и мордвинами). Также уточнил, кто был первым церковным батюшкой, и откопал много другой уникальной информации.
Обалдев от количества неизвестных и интересных фактов, которые хранит архив, Лукич через некоторое время снова поехал в Самару. Там ему рассказали о существовании метрических книг, с которых можно начать изучение своего рода.
«Я туда полез и начал со своего отца и деда искать предков. Копал все дальше вглубь. Докопал до 1600 годов. Узнал родословную, откуда Разеевы пошли. Потом начал другие фамилии искать по селу. И по метрическим книгам восстановил фамилии всех жителей Малого Ишуткина, начиная с 1762 года. Кто когда родился и умер, на ком женился, откуда родом».
Перерыв и переписав самарский архив (сколько раз он туда ездил, сосчитать не может), Александр Лукич отправился в Оренбург. «Наше село только с 1861 года стало относиться к Самарской губернии, а раньше тут была Оренбургская губерния, — говорит Разеев. — В их архиве тоже могли
