того я чувствую себя падшей, потому что сделала это не просто с мужчиной, которого бы еще могла себе простить, а с МАЙКЛОМ.
Моя первая любовь, которая плюнула мне в душу и раздавила хрупкие первые чувства.
Чем я думала, чем?
Мое тело отзывалось на любые мысли о Майкле. Оно слишком хорошо помнило его и запомнило надолго. Он будто до сих пор был внутри, и моему телу понравилось, как его ласкали, как его хотели до грубости, до боли…как готовы были разбить всех в кровь, лишь бы завладеть мной.
Майкл не знал, что такое отказ девушки. Вчера…он чего-то хотел, но чего же?
Я имитировала, также, как и сегодня.
Это был удар ниже пояса, и я надеялась, что теперь мы квиты. Что я хоть немного подпортила его цветущее самолюбие. И теперь между нами все кончено. Я вычеркну это из своей жизни и начну все сначала.
Если Доминик хочет, чтобы я была счастлива с другим, то да будет так. Но не с Майклом, а с мужчиной, которого он бы наверняка одобрил. Например,…с Лукасом?
***
Следующие две недели я отдалась работе. Пока меня не утвердили на крупную роль, я снова бегала по массовкам, пару раз была дублершей в одном фильме с элементами эротики. Главная актриса не хотела раздеваться перед камерой несмотря на то, что ее тело бы показали всего на несколько секунд, да и то грудь и бедра, но я решилась на это.
Не знаю, какой адреналин ударил мне в голову, но я четко решила разделить свою личную жизнь и работу.
Это мое любимое дело, и я должна идти на сумасшедшие риски, чтобы стать в нем мастером. Когда-нибудь. Мне давно было нечего стесняться, поэтому сцена далась мне довольно легко.
Не верилось, что когда-то я закрывалась, куталась в бесформенные свитера, закрывая себя. Теперь…я почти любила себя. Просто исчез человек, который напоминал мне о своей любви. Каждый день. Каждый миг. Доминик никогда не скупился на слова любви.
Лили жила у меня почти каждый день в течение двух недель, убиваясь по моему доктору.
– Я ему не нравлюсь, – с уверенностью заявила она как-то, когда мы обедали в кафе около съёмочной площадки. – Ума не приложу, почему?!
– С чего ты взяла?
– Понимаешь, мы просто общаемся! Больше ничего! Это ужас какой-то…ни поцелуев, ничего…но он нужен мне.
– Тебя должно радовать, что он видит в тебе личность, а не резиновую куклу, Лили. К тому же он доктор, у него постоянные проблемы и куча работы, вот он и загружен. А ты готова к этому?
– Не знаю, Мона…он серьезный. И он очень умный. Он мужчина с большой буквы М, а не мальчик, какие вечно мне попадаются.
Про Майкла она тактично не спрашивала с тех пор, как я огрызнулась на нее за это. Мне казалось, что если я не буду обсуждать эту ситуацию с подругой, то так легче будет забыть ночное приключение на капоте.
Но оно не забывалось, черт возьми. И даже алкоголь в ту ночь не помешал мне запомнить все в мельчайших деталях.
Я ходила на собрания в больницу, все так же виделась с Лукасом. Две недели он настаивал на том, чтобы сводить меня в кино, но у меня всегда была отмазка – я убегала на работу. Когда Лили не могла забрать меня из больницы, он всегда довозил меня до дома или работы.
Общаться с ним было одно удовольствие. Такой спокойный, правильный мужчина. Я завидовала девушке, которая когда-нибудь станет его женой, но сама…не спешила переходить с ним на новый уровень отношений.
Его серьезность по отношению ко мне пугала меня.
Доминик совсем пропал из нашего дома. Я перестала заваривать ему кофе. Он больше не приходил, а боль начинала возвращаться в моменты, когда я не была занята работой.
Я знала, где я смогу его найти, но за этот год я ни разу не посетила это место. Посетить его – значит смириться. Это значит согласиться с его смертью, и несмотря на то, что прошло уже достаточного много времени, я не могла.
Боюсь, если я увижу его имя, высеченное на камне, и годы жизни, это снова меня сломает.
В душе творился полный хаос. Я чувствовала стыд перед своим мужем. Я нуждалась…в защите. Но все, что я продолжала делать, это работать, натягивая на себя самую яркую из фейковых американских улыбок.
Мы с Лили продолжали ходить в «Арену», и я не могла игнорировать тот факт, что наши взгляды с Майклом иногда пересекались. Он все время был в окружении девушек – да, это была его работа, но и я не упускала возможности подойти к какому-нибудь парню и попросить его показать мне, как управлять тем или иным тренажером. Как правило это заканчивалось приглашением на свидание, на что я вежливо отказывалась.
Я чувствовала себя прекрасно, когда ощущала на своем затылке испепеляющий взгляд Майкла. Пусть видит. Пусть понимает, что он никакой не Бог секса, и та ночь была кошмаром…Пусть видит, что я не придала ей ни малейшего значения, и он пустое место в моей жизни.
Да только все эти установки не помогали мне испытывать жгучее желание каждый раз, когда я видела его, даже издалека. Очертания его мышц, движения, которыми он выполнял упражнения…
Все это напоминало мне секс, близость с ним и то, как мы чуть не помяли капот его красивой тачки. Наверное, я поцарапала ему верхний слой краски…
Так, хватит.
Вчера я отказалась пойти в кино с Лукасом, а сегодня у меня был выходной, и я собиралась весь день наконец-то проваляться дома. Может вечером съездить на океан, покормить чаек и посмотреть на то, как серферы седлают волны. Это всегда успокаивало.
Только я собралась на прогулку – залезла в любимые короткие шорты с высокой талией и короткий топ, открывающий плечи, как в дверь позвонили. Странно…Лили должна быть в это время на работе, да и Сэт обычно звонит прежде чем заглянуть ко мне.
Я открыла дверь с широкой улыбкой. Лукас.
– Люк! Ого! – только и смогла произнести я, увидев своего нового друга на пороге. – Что ты здесь делаешь? Я имею в виду…я так…
Я растерялась. В руках он держал две коробки с пиццей, на его счастливом лице отразилось замешательство, когда я начала говорить.
– Я помешал тебе? Прости, Мона, – как всегда, такой вежливый и милый Лукас. – Я просто подумал, что ты будешь грустить одна в эти выходные. И заказал пиццу. Это
