другой.
Воздух стал плотнее, будто насыщенный невидимой энергией. Птичьи трели смолкли, их сменила настороженная тишина. Даже свет падал иначе — зеленоватый, мерцающий, создававший причудливые тени.
— Вот это место, — пробормотал я, останавливаясь у самой границы.
Красавчик напрягся, прижал уши и принюхался. Его шерсть встала дыбом — инстинкт животного чуял опасность.
Я активировал способность «Обнаружение» и осмотрел опасную зону. Через чёрно-белую пелену пробивались всполохи света — множество магических растений росло в глубине тёмного леса. И среди них, метрах в ста от границы, замерцали серебристые огоньки — россыпь того самого лунного пырея, о котором говорила Ирма. Место подходило!
Низина у ручья, густой мох, серебристая трава, слабо светящаяся в тени — всё сходилось с описанием. Но добраться туда…
Я внимательно изучил путь. Прямого подхода не было — нужно было обойти поваленное дерево, пробраться через заросли колючих кустов, спуститься по крутому склону. Туда и обратно — минут двадцать быстрым шагом.
— Эй, — тихо позвал горностая. — Слушай меня внимательно.
Зверёк настороженно посмотрел на меня.
— Мы зайдём туда, — я кивнул в сторону опасной зоны. — Но недалеко и ненадолго. Твоя задача — быть моими глазами и ушами. Увидишь, услышишь что-то подозрительное — сразу предупреждай. Понял?
Татуировки обдало жаром и горностай серьёзно кивнул. Интеллект у него был на уровне, и он прекрасно ощущал важность ситуации — это передавалось мне через татуировки.
Я глубоко вдохнул, сжал в руке свой моргенштерн и переступил невидимую границу.
Ощущения изменились мгновенно. Воздух стал вязким, тяжёлым, будто я нырнул в густую жидкость. Кожа покрылась мурашками от присутствия чужеродной магии. Даже дышать стало труднее.
Красавчик съёжился на моём плече и запаниковал! Начал прыгать на плече и впиваться в мою кожу когтями!
— Спокойно! — тихо, но жёстко отрезал я, взмахнув рукой. Сила Зверолова усмирила зверька, и он оторопело замер. — Делай, что сказал.
Горностай замер, но чуть успокоился и начал следить за окружающей обстановкой.
Я двигался быстро, но осторожно. Каждый шаг контролировал, каждой ветки не касался. В этом лесу даже безобидное растение могло оказаться смертельным.
Поваленное дерево оказалось покрыто странным, радужно переливающимся мхом. Я не стал рисковать и аккуратно обошёл стороной. Колючие кусты шевелились без ветра — их длинные, тёмные шипы были покрыты какой-то слизью.
Наконец, я добрался до заветной низины.
Лунный пырей рос здесь небольшой полянкой. Серебристые травинки колыхались в мерцающем свете, создавая завораживающую картину. Каждый стебель был высотой с ладонь, листья узкие, на концах светились крошечные звёздочки.
Я быстро, но аккуратно принялся собирать траву. Срезал только верхушки, оставляя корни — чтобы растения восстанавливались.
Красавчик между тем неотрывно следил за лесом. Его уши непрерывно поворачивались, улавливая каждый звук. Несколько раз он предостерегающе пискнул, и я замирал, прислушиваясь. Но тревога оказывалась ложной.
— Молодец, — шепнул я, закончив сбор. — Теперь быстро назад. Задерживаться не будем!
Мешочек с лунным пыреем был неполным — может стеблей пятнадцать. По словам Ирмы, за такое количество можно выручить солидную сумму.
Обратный путь занял ещё меньше времени. Я уже знал дорогу и шёл увереннее. Но когда до границы оставались считанные метры, случилось то, чего я опасался.
Где-то в глубине леса раздался громкий шорох. Треск веток, словно что-то крупное продиралось через заросли. Звук быстро приближался.
— Гр-р-р-р-р-р, — послышалось вдалеке.
Красавчик издал тихий, но предупреждающий писк. Его шерсть встала дыбом, а глаза расширились от страха. Меня словно ударило током — я не мог узнать такой рык! А значит и уровень угрозы!
И пока было время, что есть мочи рванул к границе, не оглядываясь. За спиной шум нарастал — что-то определённо нас преследовало. Тяжёлые шаги, сопение, рычание…
Граница! Я перемахнул через незримую черту и бежал со всей дури минут пять, пока не убедился, что за нами не гонятся. Упал на землю в безопасной зоне, тяжело дыша. Красавчик спрыгнул с плеча и забился в кусты.
Тишина. Что бы там ни было, оно не решилось покинуть свою территорию. Но в воздухе ещё долго висел запах хищника — мускусный, острый, опасный.
— Фух, — выдохнул я, поднимаясь с земли. — Пронесло. Ты чего там в штаны напрудил что ли?
Красавчик осторожно выглянул из кустов и убедился, что опасность миновала. Он подбежал ко мне и уткнулся мордочкой в руку — искал утешения.
— Всё хорошо, дружок, — взял его тельце в руку и посадил обратно.
Следом достал мешочек с лунным пыреем. Серебристые травинки продолжали слабо светиться даже в безопасной зоне. Они были красивыми и, что важнее, очень ценными.
— Скоро передадим бабке, — сказал я, пряча мешочек за пазуху.
Возвращались мы уже в сумерках. Красавчик, оправившись от недавнего испуга, снова забрался на меня и довольно урчал.
Тропа домой была незнакомой — я ещё не ходил этим путём, но шёл в правильном к избе направлении — в этом был уверен.
Однако что-то насторожило.
Стало слишком тихо.
В прошлые разы лес звучал — птицы перекликались, белки шуршали в ветвях, где-то вдали попискивали мелкие зверьки. А сейчас… Резко наступила мёртвая тишина. Даже ветер не шелестел листвой.
Я замедлил шаг, настораживаясь. В тайге это означало одно — поблизости крупный хищник. Все мелкие обитатели леса либо попрятались, либо уже стали его добычей.
Красавчик тоже почувствовал неладное, его глаза беспокойно бегали по сторонам.
Рука сама потянулась к серпу на поясе. Я остановился, прислушиваясь к каждому звуку. Ничего. Даже собственное дыхание казалось оглушительно громким.
Быстро осмотрелся — все приметы были не те. Что-то не сходилось.
Птицы не замолчали резко, как бывает при приближении крупного хищника — они просто… не пели. Воздух был спокойным, без того напряжения, которое чувствуешь перед опасностью. Ветки не потрескивали под тяжёлыми лапами, листья не шуршали от осторожных движений.
Никаких опасных следов на мягкой почве — ни старых, ни свежих. Обычно хищники метят территорию, оставляют царапины на деревьях, но здесь ничего такого не было. Даже помёта по пути не видел, а те же волки всегда оставляют следы жизнедеятельности на своих тропах.
Запах тоже был неправильным. Не чувствовалось того мускусного, едкого духа, который идёт от логова хищников. Только обычные лесные ароматы.
В тайге, если хищник рядом, всегда есть приметы. Мелкие зверьки ведут себя беспокойно, меняют привычные тропы. Но горностаи в этих местах спокойно охотились, следы зайцев были везде — значит, крупных хищников поблизости быть не должно.
Может, зря паникую? В этом мире магия меняла всё,
