ближайшие деревни, чтобы вербовать по приказу Осквернителя всё новое и новое мясо. И всё же, сколь легко люди прощаются со своей жизнью! Как легко им даётся решение продаться Скверне, при условии, что они даже ничего не знают о последствиях такой сделки!
Эх, а где-то там, вдалеке, наверное, бесится витерский Хранитель… Хотя и ладно, пусть побесится немного, ему полезно. Не всегда же висеть вне пространства и времени безэмоциональной куклой. Скучно, всё-таки!
То ли дело моя работа: постоянно подлые интриги, мерзкие и богохульные предательства, кровавые убийства, яркие события, неожиданные наследники, одарённые богами, осквернённые Тёмные, возгордившиеся Светлые, Осквернённые, будь они не ладны… Такой круговорот событий! Так интересно жить!
Всё, не могу больше слушать твой бред… Лезь!
Не каждый день Тирия видит землетрясения, но сегодня так и случилось. Земля сотряслась, пространство где-то вдалеке разверзлось, открывая разлом, из которого хлынул… лёгкий прохладный ветерок. А вместе с ним орды уродливых хтонических тварей, несущих на плечах миленьких розовеньких хтонят.
Хватит. Не смешно. Полезай и уходим отсюда, пока нас не…
Эй! Ты чего?
Так, перед уходом скажу важную вещь: Осквернитель захотел поработить всю Тирию и только один человек может его остановить! Всё, я по делам!
* * *
Время… Оно никогда не поддавалось Великому. Всегда оно существовало отдельно, мешая получить доступ к самым сокровенным процессам в жизнях людей и не только. Именно из-за таких огрехов вы сейчас узнали то, чего не должны были. Но вам не сюда, сюда вам ещё рано.
Белоснежный зал… Кхм, сейчас. Gerudeldo gratis!
Ай, что ж так больно-то?
Так вот… Белоснежный зал, в котором множество дверей. Роскошные люстры украшают потолок, играя дрожащими огоньками свечей на стенах. Красиво.
И посреди этого зала, у с треском захлопнувшейся двери лежал раненный человек. Вернее, не совсем человек, но для вас это сейчас неважно. Под ним растекалась кровь. Ядовито-зелёная, она слишком сильно выделялась на фоне белого пола.
— Что здесь произошло?! — спросил ещё один человек, который стоял у двери. Он широко распахнутыми глазами смотрел на лежащего пере ним собрата.
— Если скажу «надорвался», поверишь? — с хрипом спросил лежащий на полу. Потом он встал, прикрывая рукой пустоту, выглядывающую из раны. — Они заметили нас. Ну, про тебя не знаю, но меня точно, — он усмехнулся, зашипев от боли в срастающемся теле. — Тот штырь, который ты видел. Он создан для изгнания Осколков, таких как мы.
— Странно… К чему они готовятся? Зачем им пронзатель? Правильно же я понял, что им пронзают миры?
— Скорее всего, к разрушению Тирии. — ответил подошедший к ним человек, являющийся моим воплощением.
— А ты что здесь делаешь? — молодой ещё совсем, с чётко ощущающимися следами мира за спиной. Свободного мира.
— Живу. — грустно ответил подошедший. — Мой мир точно так же разрушили.
— Заканчивайте представление! По мирам! — раздался вдалеке чей-то голос, мощной ударной волной пронёсшийся по коридору. Иллюзия тут же начала пропадать, как и человекоподобные воплощения существ, истекающих зелёной кровью. К сожалению, моя магия тоже пропала, а меня понесло куда-то далеко…
* * *
О, это снова вы? Хорошо…
К Астероту, живо! Время скоро пойдёт!
Уже стремлюсь, начальник! Тьфу, нахватался в Изначальном…
Глава XXIV. Обманщик!
Ай! Почему перед глазами всё плывёт и трясётся?! И почему у меня голова раскалывается?!
«Кто здесь?»
А! Знакомые все лица! Ну, ладно, лицо. Но, уважаемое лицо, отчего вы грустное?
«Понятно, просто решил сойти с ума перед смертью… это всего лишь бред.»
Какой я бред, ты, Тёмное отрепье?! Сравни ещё раз Осколок Древнего с бредом!
«Какой сознательный бред… Какого, говоришь, древнего?»
Совсем уже в своей Тирии, не знают нико… го. Эй, а где мы?! Где я?!
Астерот практически безвольным кулём сидел посреди большого магического рисунка — круга с двенадцатью вписанными треугольниками. Видимо, какая-то магия нежити. Интересной деталью было то, что художественное творение было намалёвано кровью. Эх, как в старые добрые времена…
Неподалёку завершал последний треугольник висящий над полом Лич. Немёртвый маг вытянул руки, широко растопырив пальцы. С отливающих жёлтым светом костей улетала к рисунку тёмно-красная кровь.
«А можешь сказать что-то, чего я не знаю?» — устало спросил Астерот, обращаясь к своему столь неожиданно появившемуся собеседнику.
Эй! Вообще-то я… Погоди, ты слышишь? Ты правда слышишь?
«Да, поэтому можешь сказать что-то менее очевидное? Например, как преодолеть магический барьер, как вывести из тела яд, которым меня тут накачали, где найти утащенную этими костлявыми осквернителями рапиру, где найти Миктората, Шианхута и Лиру? А?»
За что мне так много вопросов? Я — всего лишь… ай!
— О, как интересно… — протянул сиплым голосом внезапно осветившийся фиолетовым череп. Огоньки-глаза немёртвого глядели, чуть подрагивая, на Астерота. — Осколок, залезший в обычного смертного… За что ему такая участь, а, Огрызок?
— Кто Огрызок? Я?! — Тёмный чуть дёрнулся, что в моём воображении, знаете ли, было эффектным вскакиванием на ноги. На самом же деле единственным результатом его движения было то, что его спина соскользнула с камня, к которому его прислонили, и маг ударился лицом о каменный пол. Сразу стало так приятно и холодно, казалось, щёки и нос пылали огнём…
Эй! Я не знаю, слышишь ты меня или нет, но время уходит! Делай уже что-нибудь!
— К… как?.. — просипел Тёмный.
— Хватит, Огрызок, ты допрыгался… Ещё немного, и твоё существование завершится навсегда… — Лич, казалось, радовался. Если бы мертвецы могли испытывать человеческие эмоции, я бы так и сказал. — Я не мертвец, а немёртвый. Всё, до скорого! — Он улетел, так и не коснувшись земли. А Астерот лежал на полу, пусть и чуть повернувшись, чтобы не смотреть глазами в пол.
Так, давай думать, чернявый… И не надо вот на меня хрипеть! Я тут, между прочим, из последних сил стараюсь разговаривать! Знаешь, как сильно меня тяготит твой Витер, да и ты сам, Инзало? Вот и живи в неведении.
Эх, ещё и рассказывать надо…
С тихим шелестом в тело Тёмного окончательно вселилась внеземной силы могущественнейшее на свете существо. Глаза вместилища засветились, а я уже поднимался в его теле. Руки пока плохо слушались, ноги были ватными и грозились подогнуться, уронив тело лицом вниз. Но несмотря на сильный яд, которым накачали бедного Астерота, мне всё-таки удалось занять вертикальное положение.
Отпечаток Витера давил сильно, но недостаточно для того, чтобы сломить меня. Отчасти оставаться собой помогал рисунок Лича, надо, кстати, его запомнить. Конечно, чья-то соскочившая с камня рожа кровь немного смазала, но тем не менее, общий узор был понятен и прост. Но когда
