пуля. Нора разомкнула объятья и отошла от Линн.
– Рада была повидаться. – Правда, Нора уже не была уверена, что не повторяется. Она метнула взгляд на Эндрю: тот уже стоял в метре за ее спиной, с чашкой кофе в руках.
– Надеюсь, ты не из-за меня уходишь, – сказал он. Линн обернулась на его голос, и у Норы упало сердце. – Простите, если прервал вашу беседу. – Эндрю посмотрел на Линн, а потом снова на Нору. – Я сидел в кафе неподалеку. Узнав, что ты рядом, решил заглянуть. Впрочем, не хочу навязываться. – Он выставил вперед ладонь – жест, говорящий «я пришел к вам с миром». – Если ты хочешь еще тут задержаться, то я пойду. – Он посмотрел поочередно на всех трех женщин, потом снова на Нору.
Линн с любопытством разглядывала его.
– А мы раньше нигде не встречались? – спросила она.
– Не думаю. – С вежливой улыбкой он протянул руку. – Я – Эндрю. – Он взглянул на бейджик Линн. – Так вы из Weber?
– Да. Я Линн.
– Нора мне говорила, что кого-то знает в Weber.
– Ну разумеется, – хмыкнула Линн. Нора выдавила из себя идиотский смешок. Линн продолжала рассматривать Эндрю. – А вы, случаем, не Эндрю Сантос?
– Совершенно верно. – Он смущенно хмыкнул.
– Так вот оно что! Я же работала в Parsons вместе с Томом, – пояснила Линн. – Мне кажется, я слышала ваше выступление на какой-то конференции.
Нора беспокойно крутила головой, желая, чтобы этот обмен информацией немедленно прекратился.
– Какая жалость, что мы там не познакомились, – сказал Эндрю.
– Ну, вы же знаете, на конференциях вечно царит такой сумбур, – махнула ладошкой Линн. – Что ж, рада, очень рада. А это Виолетта, наш издатель. – Она отошла в сторону, пропуская коллегу, и та пожала Эндрю руку.
– Очень приятно, – сказал Эндрю. И тут он увидел Джули.
– О. Вы же тоже из Parsons, как и Нора!
Нора впилась глазами в бейджик Джули, где отчетливо было написано: Parsons Press. Пока они здоровались, Нора метнула взгляд на Линн с Виолеттой. Линн, кажется, так залюбовалась Эндрю, что все пропустила, но Виолетта нахмурилась. Нора срочно пыталась придумать какую-нибудь отвлекающую фразу, но в голове было пусто, а во рту пересохло.
– Простите, вы сказали, что Нора работает в Parsons? – уточнила Виолетта. – Вместе с Джули?
– Ну да, – сказал Эндрю. Линн сдвинула брови. Видя реакцию своих собеседниц, Эндрю, чего Нора никогда не наблюдала прежде, растерялся. – Ну, то есть, я не знаю, в каком плане они сотрудничают. – Он повернулся к Норе, ища у нее поддержки, но та замерла с открытым ртом, не в силах сложить слова хоть в какую-то фразу.
– Мы не особо пересекаемся по работе, – подсказала Джули. – Я – младший редактор в отделе психологии, а Нора занимается книгами по бизнесу. Но мы сидим в одном здании.
– То есть «сидели», – поправила ее Виолетта.
Джули, последняя надежда Норы, сделала большие глаза:
– В каком смысле «сидели»?
– Ну, разве Нора не уволилась из Parsons пару месяцев назад? Чтобы сотрудничать с нами? – Видя, что Джули совершенно ее не понимает, она окинула Нору холодным – нет, ледяным – взглядом. Нора застыла в ужасе.
Она уже понимала, что и Линн, и Виолетта сложили все слагаемые, и в панике пыталась придумать какую-нибудь изощренную ложь, чтобы вывернуться. Например, что Джули и сама не ведает, что говорит (хотя та просто защищалась). Или что она, Нора, не видела ничего предосудительного, работая одновременно в двух конкурирующих издательствах (ага, ну не настолько же она идиотка, чтобы не понимать). Но ужасней всего было то, что все эти подлые мыслишки были написаны у нее на лице, и все это прекрасно видели.
– Все не совсем так, – пролепетала она, чувствуя, как растерялась Джули, не понимавшая, почему Линн с Виолеттой так изумляются. Нора чувствовала, что и Эндрю глядит на нее, и этот взгляд прожигал ей душу. Потому что теперь до него дошло, зачем Нора уговаривала его отнести рукопись в Weber.
– То есть ты не уходила из Parsons? – В голосе Линн послышались жесткие нотки, хотя никогда прежде она с ней так не разговаривала. Однажды Линн поставила на место зарвавшегося автора, вызвав восхищение Норы. И вот теперь она почувствовала характер Линн на собственной шкуре.
Нора шагнула к Линн и робко сказала:
– Мне ведь сократили жалованье. – Она обращала эти слова не к Линн с Виолеттой, своим руководителям из Weber, а только одной лишь Линн, своей прежней начальнице, что угощала ее обедами и одалживала книги. И которая сама возмущалась, что Parsons посмели уменьшить ей зарплату.
И вот эта самая Линн сейчас глядела на нее в полном недоумении.
Виолетта жиденько улыбнулась и сказала:
– Давайте не станем здесь это обсуждать. – Метнув взгляд на Эндрю, она повернулась к Норе: – Я выслушаю твои объяснения, но позже, и мы все обсудим.
– Хорошо. – Нора даже не посмела улыбнуться на прощание. Взглянув на смущенную Джули и на Эндрю, задумчиво хмурившего лоб, на негнущихся ногах она направилась к дверям.
Хоть спасибо, что не стали увольнять ее в присутствии автора. И хотя Нора представляла, что с ней будет, она все еще надеялась, что они действительно все обсудят – ведь простили же они ей промах с Айрин Николс. Может, и сейчас простят?
На ее спину легла ладонь, и Нора знала, что это Эндрю. Пройдя вперед, он раскрыл перед ней дверь, и Нора вышла на улицу.
Солнце било с неуемной силой, словно тут был совершенно другой мир. Остановившись, Нора заморгала, пытаясь унять слезы.
– Что вообще произошло? – спросил Эндрю.
В глазах его было столько сочувствия, что она чуть не разрыдалась. Теперь, когда он узнает всю правду, он просто ее возненавидит.
– Давай отойдем, – пробормотала она.
– Ладно. – Придерживая ее за талию, Эндрю повел ее дальше и все пытался подладиться к ее неровным шагам. Проходя мимо урны, Эндрю выбросил свой стаканчик. Судя по глухому стуку, кофе он так и не допил…
Завернув за угол, они прошли еще один дом, и Нора остановилась.
– Ну вот. – Почему она остановилась именно здесь, между автобусной остановкой и парикмахерским салоном? Наверное, нет никакой разницы. Эндрю стоял рядом и ждал. Прислонившись к стене здания, Нора набрала в легкие воздуха и заговорила.
– Когда Parsons урезали мне жалованье, я устроилась внештатно в Weber редактором по работе с авторами. Я сказала им, что уволилась из Parsons, но это было неправдой, потому что иначе бы я не прожила.
Немного помолчав, Эндрю сказал:
– То есть они не знали, что ты продолжала работать в Parsons.
– Нет, не знали.
Он кивнул.
– Как
