воины, представители не самых знатных родов. Настоящая знать, приближенная к государственным делам, а значит, и к королевским сокровищам, обитала глубоко, в недрах гор. Чтобы пробраться туда, требовался не один день.
Через некоторое время тоннель, по которому ехал Ирдегус, пошёл под уклон, затем дорогу преградили ворота, возле которых лежали, едва дыша, стражники. Казалось, они обезумели и истощили свои силы. Во ртах у них вяло шевелились чудовищные «языки». Ирдегус взял у одного стражника ключи и отпер ворота. За ними оказалась большая пещера, в центре которой блестело озеро. По нему скользили лодки, в которых сидели рудокопы. Они вели себя совершенно нормально, и колдун понял, что сюда его волшебство уже не распространялось. Он спешился, извлёк из мешка обсидиановую статуэтку свернувшейся змеи и повторил необходимое заклинание.
Через минуту он ехал по берегу горного озера, не обращая внимания на вопли рудокопов, которые внезапно обнаружили у себя во ртах членистоногих тварей. Он пришпорил коня и помчался к переправе, возле которой стоял большой плот. Гребцы сбежали, охваченные ужасом, так что Ирдегусу пришлось править и управляться с веслом самому, что было особенно трудно, если учесть, что на плоту находился также его конь. Через час, однако, колдун пристал к противоположному берегу и двинулся дальше.
Глава 57
Теперь пол всё время резко уходил вниз, пока тоннель не начал приобретать форму серпантинной дороги. Иногда попадались заставы, но все они пустовали. Ирдегус продолжал погонять лошадь, пока ему не пришлось остановиться перед огромным колесом, напоминавшим механизм для подъёма воды, с тою лишь разницей, что вместо чанов к нему были прикреплены просторные люльки, в каждой из которых могло поместиться до восьми человек. Некоторые были заняты мычащими жителями Стальных Копей, другие пустовали. В одну из них Ирдегус и заехал прямо на коне. Конструкция выдержала, и начался спуск. Колдун поглядел вниз, но там всё тонуло во тьме, нарушаемой лишь редкими красными искрами — то ли кострами, то ли факелами. Представить себе истинные размеры колеса было трудно.
Движение продолжалось уже около получаса, когда Ирдегус, наконец, понял, что его люлька достигла нижней точки, и можно сходить. Тронув поводья, он покинул удивительный подъёмник и очутился в огромном тёмном зале, по обе стороны которого стояли каменные статуи воинов, выполненные довольно грубо, а кое-где с шипением горели гигантские костры, вырывавшиеся прямо из пола. Ирдегус понял, что именно они и казались сверху крошечными искрами.
«Должно быть, это и есть легендарные плавильные печи, — подумал он, озираясь. — Только здесь они используются для освещения».
— Любуешься? — раздался голос за его спиной.
Ирдегус резко обернулся и увидел отряд тяжеловооружённых рудокопов. Забрала у них были опущены, так что выражения лиц понять было нельзя, но колдун не сомневался, что на них написано отнюдь не дружелюбие. Он прикинул, какими заклинаниями может воспользоваться.
— Это наш Зал Славы, — продолжал рудокоп. Он был выше своих товарищей, и его доспехи покрывала золотая насечка. — Здесь увековечены в камне величайшие герои. Для них горят эти Вечные Огни, — он указал закованной в сталь рукой на рвущиеся вверх столбы пламени. — И тебе здесь не место!
— Кажется, я заблудился, — проговорил Ирдегус, сжимая меч и прикидывая, какую тактику избрать. — Вообще-то, я искал сокровищницу, — он спешился, понимая, что верхом не сможет сражаться с практически неуязвимыми для обыкновенного оружия противниками.
Рудокопы глухо рассмеялись.
— Тебе не повезло, придурок! — сказал их предводитель, поднимая огромную секиру, украшенную причудливым узором. — Не знаю, как ты нашёл этот путь, но обратно ты не вернёшься!
Ирдегус сорвал со спины мешок, одним движением распустил тесёмки…
— Мочи его! — рудокоп первым бросился вперёд.
Его товарищи кинулись следом.
Колдун выхватил связку стеклянных шариков и едва успел подставить меч под секиру. Последовал удар, клинок разлетелся на мелкие обломки. Ирдегус упал, смертоносное лезвие рассекло воздух у него над головой. Колдун швырнул связку в рудокопов, надеясь, что всё сработает.
Фигуры воинов расцвели огнём. Пламя лизнуло доспехи, потекло по рукам и ногам, проникло в прорези забрал. Ирдегус откатился в сторону, поднялся на ноги, наблюдая за тем, как заметались охваченные огнём противники. Коренастые рудокопы походили на полыхающие шары. Они с воплями уносились в темноту, мелькали между статуями, падали, не в силах вынести смертоносного жара. Колдун подобрал сумку с артефактами, сел на коня и двинулся дальше.
Слова командира отряда глубоко запали ему в душу. «Не знаю, как ты нашёл этот путь…» Значит ли это, что он близок к цели, и эта дорога ведёт к сокровищнице?!
Ирдегус взглянул на догоравший в нескольких шагах труп стражника. Тот казался обломком, какие часто встречаются вокруг мест, где был пожар.
Статуи стоят по обе стороны. Вероятно, если ехать между ними, достигнешь конца зала. Ну и много же у рудокопов героев! Ирдегус вглядывался в лица суровых воителей, но головы огромных фигур терялись в темноте — лишь огненные столбы Вечных Огней выхватывали из неё то подбородок, то скулу, то длинную бороду.
Наконец, Ирдегус достиг ворот. Вернее, двери, потому что у неё не было ни створок, ни петель — только абсолютно гладкий лист металла, не отмеченный ни единым швом, ни одной заклёпкой. Колдун подъехал ближе и постучал по ней рукоятью палицы. В ответ он услышал низкий гул. За дверью было большое пустое помещение, но толщина преграды впечатляла.
Неожиданно в скале справа со скрипом отворилось крохотное окошко, и недовольный голос прохрипел:
— Чего надо?!
Глава 58
Ирдегус возликовал. Не тратя время на разговоры, он сплёл и метнул в сторону говорившего заклятие Очарования.
— Отвори дверь! — приказал он.
Ответом ему было молчание, в продолжение которого Ирдегус считал удары своего сердца. На сто пятнадцатом заревел какой-то механизм, загрохотали и завизжали шестерёнки, и железная дверь начала медленно подниматься. Показались длинные зубцы, выходившие из пазов, пробитых в каменном полу. Металлическая пасть открывалась всё шире, пока, наконец, не замерла на высоте человеческого роста. Выругавшись, Ирдегус спешился, одной рукой взял коня под уздцы, другой покрепче сжал палицу и двинулся в чернеющий проём. Пришлось пригнуть голову животного, чтобы оно прошло.
Шагов через двадцать колдун увидел бледный свет, который лился из-за угла. Приготовившись ко всему, Ирдегус вдохнул поглубже, медленно выпустил воздух, стараясь успокоиться, и направился вперёд, полный решимости дойти до конца, какие бы препятствия ни пришлось для этого преодолеть.
В коридоре царила тишина. Казалось, что там нет никого, хотя, по крайней мере, один рудокоп — тот, который отпер дверь — должен был находиться где-то поблизости. У Ирдегуса
