что Озеров «поддался» и слегка сместил свои ноги в сторону, дав тем самым пространство для маневра, Ворошилов едва не налетел левым глазом на выставленный кулак и осознал, что он не сможет так вывернуть руку, чтобы ухватиться за «рукоять пулемета».
— И это еще не считая того факта, что тут едва-едва влезает радиостанция и более не для чего нет места. Физически нет! — показав на себя обеими руками, дополнил картине ясности Геркан.
— И показательно, — как бы в продолжение своей предыдущей короткой фразы, кивнул головой нарком обороны. — Только я одного не могу понять. По какой причине радиостанция находится тут, — совершенно по-простецки ткнул он пальцем прямо в живот Александра, если стрелок-радист размещается где-то там, — на сей раз перст простерся куда-то ему за спину.
— К сожалению, там банально не нашлось достаточного пространства для размещения столь громоздкой рации. Влезал только, либо приемник, либо передатчик. А размещать их порознь никак нельзя, поскольку они требуют постоянной подстройки друг под друга, — в который уже раз забывшись, развел руками краском. — Потому стрелок-радист у нас куда больше стрелок, нежели радист. Хотя на стоянке рацию обслуживает и ремонтирует именно он. А вот в бою и при движении радиостанция доступна лишь командиру танка, что, конечно, безумно неудобно, поскольку он оказывается невероятно перегружен всевозможными задачами. Тут и заряжание пушки, и непрерывное наблюдение за полем боя, и отдача приказов экипажу и работа со связью. Человек банально не справляется. Именно по этой причине на новом танке надо будет изначально рассчитывать пространство близ стрелка-радиста так, чтобы туда влез основной инструмент его боевой работы. И это будет отнюдь не пулемет. Да и башню лучше делать трехместной — с полноценной командирской башенкой, аналогичной той, что имеется на стареньком Т-18.
— Но если рацию сместить вперед, тогда найдется место для пулемета! — вполне логично предположил нарком.
— Место, конечно, освободится. Но пока расчеты показывают, что только именно туда и окажется возможным втиснуть командирское кресло, чтобы освободить пространство, — указал он рукой на Кулика, — для еще одного члена экипажа — заряжающего. Что позволит командиру танка сосредоточиться на наблюдении за полем боя и на отдаче приказов. Причем сделать всё потребуется так, чтобы внутренний объем танка и башни не сильно разрослись. Ведь каждый дополнительный кубический дециметр внутри потребует многих сот килограмм, а то и тонн, дополнительного веса брони, поскольку танк придется увеличивать в размерах.
— Ну а хоть зенитный-то пулемет вы одобряете, товарищ Геркан? — да, Ворошилов прекрасно помнил, что именно этот краском на этом самом совещании говорил о необходимости внедрения подобного вооружения, он очень уж пожелал оставить последнее слово именно за собой. И все собравшиеся дружно промолчали, приняв сей факт, хотя также прекрасно помнили, кто и что говорил.
— Обеими руками за, товарищ Ворошилов. Для Т-26 придется, к сожалению, ограничиться тем же ДТ винтовочного калибра. Слишком уж он маленький для установки чего-то более серьезного. Ну а на новый танк необходимо изначально планировать монтаж хотя бы того же ДК[3] калибром в 12,7-мм.
— Да будет так, — вновь кивнул Климент Ефремович. — А теперь, будьте добры, выпустите меня из этой «башни», — усмехнулся он, поскольку действительно не мог даже встать на ноги и чтобы при этом не навалиться на кого-нибудь всем телом. — Нам еще о пушках дискутировать. Больно уж на вас с Грабиным много жалоб пришло. Будем разбираться, что к чему…
[1] Куйбышев — ныне Самара.
[2] Борис Андреевич Бабочкин — актер исполнивший роль Чапаева в фильме «Чапаев» 1934 года.
[3] ДК — Дегтярев крупнокалиберный. Пулемет калибром 12,7-мм, предшественник серийных пулеметов ДШК и ДШКМ.
Глава 18
Почти шпионские страсти
Как некогда Геркан и предупреждал Сталина, чем ближе был 38-ой год, тем всё больше и больше возрастало напряжение, что на западе, что на востоке СССР. После понесенного поражения на Центральном и Восточном фронтах, франкисты приняли решение отыграться на Северном, что был полностью отрезан от всех прочих сил республиканцев. Начав там своё наступление весной 1937 года, мятежники смогли окончательно сломить сопротивление и раздавить своих противников лишь к концу октября, когда их видимый триумф оказался полностью нивелирован удачными действиями республиканской армии на юге страны. Так после доставки на Пиренейский полуостров еще двух сотен Т-24, получившие столь солидное подкрепление республиканцы не стали распылять вновь прибывшие танки по отдельным ротам и взводам, а ударили ими всеми, как единым кулаком — двумя полнокровными танковыми дивизиями. В результате, за месяц боёв оказалась отбита Гранада и был взят самый южный портовый город страны из числа континентальных — Альхесирас, откуда срочно перебазированные туда самолеты и торпедные катера с эсминцами принялись совершать рейды на перехват идущих из Италии через Гибралтарский пролив судов с вооружением, войсками и прочими припасами двойного назначения.
Естественно, всё это резко не понравилось франкистам, и всем тем, кто за ними стоял, что привело к самому крупному морскому бою с начала гражданской войны. К тому моменту уже погиб флагманский корабль республиканцев — линкор «Хайме I», взорвавшийся прямо на рейде Картахены, отчего мятежники вполне резонно рассчитывали на неоспоримую победу, пусть даже еще ранее лишились своего линкора такого же проекта, от подрыва того на мине.
Два легких крейсера и семь эсминцев республиканцев схлестнулись с парой тяжелых крейсеров и парой же эсминцев франкистов, что подтянулись для обстрела отбитого у них Альхесираса. Следствием чего стала гибель двух минных кораблей у первых и одного тяжелого крейсера у вторых. Последний, получив две торпеды в борт, смог доползти до Сеута на африканском побережье, где и оказался впоследствии добит бомбардировочной авиацией республики. Отличились советские пилоты на своих СБ, новую партию которых аж в 60 штук также доставили испанцам наряду с танками. Прочие же корабли отделались, кто легкими, а кто тяжелыми, но не критичными, повреждениями и расползлись по своим портам зализывать раны. Сейчас же в небесах Альхериса шли непрестанные воздушные бои, в которых обе стороны несли солидные потери в технике и людях. А все оставшиеся в строю Т-24 и Т-27 километр за километром продвигались по направлению к находящемуся в 80 километрах от Альхериса Кадису — крупнейшему порту франкистов, через который те получали не менее половины всех грузов и подкреплений из Италии с Германией. Его потеря означала бы неминуемое крушение всего южного фронта войск Франко, отчего бои велись там весьма ожесточенные.
Не менее
