Флимонт Поттер. С этого момента на один час защита начинала работать в экстренном режиме, усиливаясь на всех уровнях. Гарри почти физически ощутил, как его аура стала полностью непроницаемой для любого человека в зале, а разум закрыла глухая стена, сквозь которую не пробиться, только лоб расшибешь.
Тут же стало спокойно. И посторонние мысли растворились без следа.
«Значит, точно не мое», — понял Гарри.
Невилл замешкался, будто вел какой-то спор со Шляпой, но потом радостно подпрыгнул и едва не убежал вместе с артефактом к столам, когда прозвучал громкий вопль:
— Хаффлпафф!
Малфой, как и собирался, отправился в Слизерин. И вот наконец Гарри услышал свое имя.
— Поттер Гарри!
— Она сказала Поттер? — услышал мальчик, поднимаясь по ступенькам.
— Тот самый Гарри Поттер?
Гарри пожалел, что защита не отрезает еще и посторонний шепот. Стоило сесть на табурет, и мальчик увидел зал и студентов, некоторые из которых вскочили со своих мест, чтобы получше рассмотреть Мальчика-Который-Выжил. Но в следующий миг Шляпа упала Гарри на глаза, и он погрузился в блаженную тишину.
— Гм-м-м, — произнес задумчивый голос Поттеру прямо в ухо. — Какой интересный и непростой случай. Очень непростой. Ум… О, ум весьма неплох. И таланта хватает — о да, это так, — и имеется весьма похвальное желание проявить себя, это тоже любопытно… Так куда мне тебя определить?
— Я рассматривал Рейвенкло, — честно ответил Гарри.
— Рейвенкло? — переспросила Шляпа. — Интересный выбор. А ведь тебе было бы неплохо в Гриффиндоре, например.
— Ой, только не туда, — скривился Гарри. — Я не люблю красный!
Шляпа как-то по-старушечьи захихикала и признала:
— Да, Гриффиндор не для тебя, я это вижу. А Слизерин? Там бы ты смог стать великим!
— Величие — понятие весьма условное, — ответил Гарри. — Каждый его понимает так, как хочет. И не от факультета все зависит, вы же знаете.
— Верно, — усмехнулась Шляпа. — Ну что ж… Ты прав, твое место в… РЕЙВЕНКЛО!
* * *
Честно говоря, вечер 1 сентября Северус предпочел бы провести в своих подземельях, изучая свежий выпуск «Зельеварение сегодня» в компании камина, уютного кресла и чашки крепкого чая с доброй порцией какой-нибудь настойки, чтобы прогнать холод из тела, а вовсе не на внеплановом педсовете.
«А ведь как все неплохо начиналось!..» — подумал он, с презрением глядя в чашку, где поблескивало нечто ярко-желтое, что директор считал чаем.
Начало учебного года всегда было сложным периодом для зельевара, но этот год обещал быть труднее прочих, ведь именно теперь в школу должен был поступить сын Джеймса Поттера. И Альбус Дамблдор делал все, чтобы Северус не забыл об этом. Имя Поттера упомянули в конце прошлого года, в середине июля, когда обсуждался новый учебный год и последняя рассылка писем для первокурсников. И даже неделю назад, когда директор уточнял у учителей их готовность к новому учебному году.
«Чтобы вы так деньги для школы выбивали, директор, как вы трясетесь над вашим золотым мальчиком!» — мысленно прошипел Снейп, помня печаль в глазах мадам Хуч, когда она в очередной раз узнала, что детям не видать новых метел для полетов. А ведь старые едва не разваливаются! Того и гляди кто-нибудь свалится с этой кучи веток и расшибется!
И вот теперь директор снова всех собрал, не давая преподавателям отдохнуть. А завтра занятия.
— Может… это ошибка? — прислушавшись к разговору, уловил реплику преподавателя трансфигурации Северус.
— Я почти уверен, что это так, моя дорогая, — утешительно проворковал директор, глядя на Минерву поверх своих очков. — Я совершенно не ожидал, что Гарри окажется на Рейвенкло. Что ему там делать?
Снейп беззвучно хмыкнул и покосился на Флитвика. Маленький учитель сиял, как новенький сикль, явно довольный своей добычей. А ведь во время распределения Филиус едва не свалился со своего высокого кресла, услышав вердикт Шляпы.
О том, куда должен попасть Поттер, говорилось не раз и не два. И никто не сомневался, что мальчишка угодит в львятник. Даже сам Северус был в этом уверен.
Пока не открылись двери и в зал не вошли дети. Зельевар тут же впился взглядом в толпу первокурсников, выискивая долговязого мальчишку в очках. И не обнаружил такового. Среди нескольких десятков детей вообще не было детей в очках!
Пришлось всматриваться в каждого мальчика, чтобы выяснить, кто же из них сын ненавистного Поттера. И Северус едва не пропустил нужного ребенка.
Мальчишка оказался совсем не таким, каким его представлял себе Снейп. Он думал, что в зал войдет копия своего родителя, вернув зельевара на двадцать лет в прошлое. Но младший Поттер оказался тоненьким и каким-то хрупким, ниже всех остальных. Цвет волос ему достался от отца, но волосы не торчали во все стороны, а обрамляли чуть загорелое личико мягкими перьями. А идеально сидящая одежда довершала образ маленькой изящной статуэтки. При всем желании с трудом верилось, что это и есть сын Джеймса, но на аккуратном лице сияли зеленые глаза Лили.
Вспоминая эти глаза сейчас, Северус отчетливо понял, что не сможет ненавидеть мальчишку. В нем не было ничего, что напоминало бы отца, даже очков, которые бы создавали преграду между Снейпом и зеленью знакомых глаз. Зато зельевар видел многое, что унаследовал мальчик от своей матери. И это ранило так сильно, что Северус невольно глотнул приторно-сладкого чая, чтобы заглушить горечь во рту.
— Думаю, стоит провести повторный отбор, — предложил Дамблдор. — Так обычно не делается, но у нас особый случай.
— Что это вы задумали?! — раздался скрипучий голос со шкафа, и все собравшиеся уставились на Шляпу. — Какой еще повторный отбор? Зачем?
— Затем, что ты неверно распределила Гарри Поттера, — строго объяснил седобородый старик. — Мы все ожидали, что этот мальчик отправится в Гриффиндор, а ты его куда услала?
— Пф! — пренебрежительно бросила Шляпа. — Какой еще Гриффиндор? Этому ребенку там делать нечего.
Ответ взбаламутил половину учителей. Кто-то замер, таращась на артефакт. Кто-то, как Минерва, начал что-то лепетать.
— И что же? — спросил Северус. — Был лишь один вариант для Поттера?
По своему личному опыту Снейп знал, что Шляпа порой предлагала выбор
