— Через холодность и равнодушие Сальдозара.
— Да причем тут куратор?! — раненым зверем взвыла я, снова кинувшись на дверь, которая безропотно сносила атаку моих крепких ногтей. — Мне плохо — о-о…
— Из‑за него? — неуверенно уточнил Сверр.
— Из‑за тебя, придур — р-рок! — рыкнула я, треснув кулаком многострадальную створку. — Уйди, просто свали. Или хотя бы заткнись там.
Какое‑то время стояла тишина, а потом на редкость непробиваемый гость сказал:
— Противоядие дай. Я сразу же уйду.
— Ну ты правда идиот, Сверр, — сползая на пол, простонала я. — Было бы у меня противоядие, разве ж я тут страдала бы от неудовлетворенности?
— Чего — чего?
— Изыди!
— И не надейс — с-ся, — подозрительно довольным тоном прошипел старшекурсник, а едва я успела насторожиться, как посреди комнаты открылся портал, из которого вышел этот ухмыляющийся гад и беззастенчиво принялся разглядывать сидящую на полу меня.
— Охренел? — спросила я, прожигая его не менее откровенным взором. Хорош паразит! Хотя у меня сейчас, наверное, любая особь мужского пола вызывает незаслуженную симпатию. Зелья — зло. — Ты как сюда просочился‑то… хотя ясно как! — ответила самой себе я. — Колечко.
— Какое колечко? — прикинулся непонимающим Сверр.
— Обручальное! — огрызнулась я, буквально пожирая его глазами.
И в доказательство продемонстрировала правую руку с оттопыренным пальцем. С безымянным! Но парень все равно поморщился, будто я ему неприличный жест показала. От того, чтобы так и поступить, уберегло желание проучить наглого старшекурсника, а заодно и себе приятно сделать. Сам ко мне ввалился? Сам! И вина за мою сексуальную неадекватность, значится, тоже будет на нем. Я ведь предупреждала. Решив так, я отлепилась от двери и, едва ли не мурлыча от предвкушения, поползла к нему. Ей — ей, как кошка! Вышедшая на охоту киса, заприметившая аппетитную дичь.
Брюнет впечатлился и начал отступать назад к кровати.
— Эль, ты чего? Какое обручение? — оправдывался он, не выпуская меня из поля зрения. И смотрел уже не насмешливо и оценивающе, а неуверенно и озадаченно, что меня лишь сильнее раззадорило. — Просто оставил маячок в комнате, когда учебники заносил.
— Мр — р-р, — выдала я, окончательно вжившись в роль пушистой хищницы, и начала медленно подниматься с четверенек, чтобы одним рывком настигнуть добычу. Хотелось его как минимум потрогать, а еще лучше потискать, помять, поластиться и совсем уж будет здорово, если поцеловать. Потом с чистой совестью скажу: «Была пьяна, ничего не помню», и пусть попробуют не поверить.
— Элиссандра! — мне послышалось, или в голосе обычно самоуверенного дипломника прорезалась паника?
— Мр — р-р? — спросила я, не желая выходить из образа. В конце концов, для кошек зелье готовилось, так почему не помурлыкать?
— Эллис, успокойся! — воззвал к моему благоразумию Сверр, упершись ногами в край кровати, похожей на гнездо, свитое из постельных принадлежностей.
— Мяф — ф-ф! — победно воскликнула я, набросившись на парня и завалив его в самую гущу подушек. То ли он растерялся, раз не попытался увернуться, то ли просто решил с малахольной не связываться, но ни скинуть меня, усевшуюся на его живот, ни усыпить сонными чарами брюнет не попытался. Просто лежал и смотрел, как я медленно наклоняюсь, касаясь кончиками волос его скрытой рубашкой груди.
— Эль, а не пожалеешь? — спросил он, поймав мой локон.
— И пожалею, и отомщу, — пообещала я, с каким‑то животным удовольствием вдыхая мужской запах. Приятный, чуть резковатый… лесной.
— Мстить‑то за что? — возмутилась добыча, перехватив мои руки, потянувшиеся к его вороту.
— Как это за что? — ласково шепнула, наклонившись к уху парня, которое, не удержавшись, лизнула кончиком языка. — За то, что воспользовался ситуацией и совратил невинную девушку, — с эротичным придыханием просветила я этого тугодума.
В следующее мгновение мир перевернулся, а я потеряла доминирующую позицию, оказавшись подмятой под мужским телом. Сверр нависал надо мной, словно коршун, опираясь на локти и все так же сжимая запястья моих рук, прижатых к кровати. Парень пристально смотрел на меня, а я отвечала полным обожания взглядом. Ну правда ведь хорошенький! Особенно, когда я под зельем.
— Я совратил? Я?! — раздраженно воскликнул он. — По — моему, это ты меня активно совращаешь!
— Разве? — спросила я, намекая на положение наших тел, и невольно закусила губу, глядя на мужской рот, оказавшийся в недопустимой близости от моего. Сделала это без каких‑либо провокационных мыслей, просто целоваться очень захотелось, вот и…
— Зараза, — простонал брюнет, но узнать, меня он так «обласкал» или просто вырвалось, не получилось, потому что столь желанный поцелуй лишил нас обоих возможности говорить.
Это был ураган, сметающий все разумные мысли. Огонь, распалявший меня, заставлявший «вскипать» мою кровь, а тело плавиться, как воск, в объятиях поддавшегося на соблазн парня. Я лихорадочно гладила его, сжимала волосы, чтобы чуть оттянуть черноволосую голову и сделать вдох, а потом снова неистово целовала в губы, в подбородок, в шею… неважно! Мне просто нельзя было останавливаться, потому что близость Сверра, его умопомрачительный запах и сумасшедшие ласки действовали как лекарство. Тонкая ткань халата оказалась шаткой преградой. Запустив под нее ладонь, парень чертыхнулся, обозвал меня искусительницей и, решительно дернув кушак, тут же закрыл рот жадным поцелуем, видимо, чтобы не возмущалась. А я и не думала возражать, я вообще НЕ ДУМАЛА!
Полностью сосредоточившись на новых и таких восхитительных ощущениях, я окончательно сжилась с ролью блудливой кошки и даже перестала на сей счет переживать. Довольно мурлыча, лаская, целуя, шепча какие‑то глупости, царапаясь и покусывая Сверра, я с наслаждением отмечала, как дрожат мужские руки, сжимающие мои лишенные прикрытия бедра, как напряжены мышцы парня, а дыхание рваное и хриплое, словно после тяжелого забега. Он хотел меня, я хотела его, и мысль о том, что для первого интимного опыта все это как‑то слишком неправильно, даже не посещала мою голову. Зато ее посетила другая.
— Сверр! Я поняла! — воскликнула, случайно усилив голос магией, отчего парень, в этот момент занятый моей грудью, щелкнул зубами и вместо нежного покусывания чуть не поранил кожу. — Ай! — взвыла я, двинув кулаком в ответ. И тут же оттолкнула его от себя, используя и руки, и ноги. Старшекурсник до этого момента не встречал сопротивления, поэтому расслабился, так что скинуть его труда не составило. Хотя и тут я из‑за кипящих во мне эмоций явно переборщила, так как рухнул парень не на вторую половину кровати, а на пол.
— Зар — р-раза, — снова рыкнул он, и я решила, что кого‑то заклинило, но обсуждать эту тему не стала. Торопливо запахивая свой шелковый халатик, воодушевленно сообщила:
— Идем быстрее к куратору! Я знаю, как справиться с действием зелья!
— Вот прямо так и пойдем? — раздраженно спросил сидящий на ковре дипломник, рубашка которого была расстегнута до самого пояса, ремень на штанах тоже, волосы растрепаны, глаза… глаз, не скрытый косой челкой, — зло прищурен.
— Ну, если тебе не жаль твоего драгоценного Сигурда… — протянула я, приглаживая собственную шевелюру, стоявшую дыбом после наших постельных экзерсисов, — то можем остаться, умыться и выпить чаю!
Соврала, конечно, но перекошенная физиономия наглого старшекурсника того стоила. Желание плюнуть на спасательную миссию и продолжить сексуальный беспредел по — прежнему доминировало, но возбуждение, мучившее меня ранее, заметно поутихло, едва увеличилась дистанция между мной и брюнетом. Вернее, оно еще раньше перешло в какое‑то иное состояние, стало более естественным, что ли, понятным и, главное, удовлетворяемым. Мне вспомнились умиротворенные морды котов, спокойно вылизывающих друг друга после непотребств на крыше. И пусть у нас с брюнетом все зашло не так далеко, ласки и поцелуи действительно исцелили. И сейчас, встав с постели, где мы чуть не занялись любовью, я чувствовала себя человеком, неравнодушным именно к партнеру, а не животным, готовым в угоду инстинктам отдаться кому угодно.
— Ладно, — сдался Сверр, поднимаясь на ноги и потирая скулу, по которой я двинула кулаком, когда пыталась его оттолкнуть. — В чем противоядие?
— В поцелуях! — радостно сообщила я.
— То есть ты собралась еще и Сальдозара распалить и обломать?!
— Ну, если придется… — повела плечами я, пряча улыбку. Естественно, хотела просто подкинуть ни за что пострадавшему блондину идейку, а не воплощать ее в жизнь, но жертва моих эротических аппетитов так забавно реагировала, что я не удержалась от маленькой лжи.
— Перетопчется! — рявкнул брюнет.
