Белозаров. В голове ни одного варианта.
— Макс, она приняла этих людей, как свою стаю. А быть альфой не умеет, — слова бьют обухом по голове.
В эту секунду во мне все перевернулось. Она приняла стаю? Уму непостижимо, а самое главное — страшно. Ее ведь не готовили к этому. Да и рано еще, она не сформирована для такого. Нам никогда не дают большую территорию сразу, когда способны заботиться о других. Все приходит с опытом, поэтому стая только с годами становятся шире. Плюс — обучение. Даже нас с братьями отец начал учить после семидесяти, когда кровь начинала стихать. Ни у кого из здесь присутствующих нет должного опыта подготовки. Отец прилетит не раньше, чем через час, которого у нас нет. Раз приняла, их страхи, колебания, могут разрушить внутренний мир Альфы в любую минуту.
— Что? — это был мой максимум после услышанного.
За всю историю оборотней не случалось ничего подобного. Просто невероятно. Мы ведь не сможем забрать их с собой, чтобы она не чувствовала за ними тоску. Ведь, когда Альфа принимает стаю, он становится связан с ней до конца жизни. Нет, от тоски не умрет, но часть души потеряет. А новую… Неизвестно, сможет ли принять новую.
Смотрел на окружающих, и терялся. Чувствовал себя беспомощным щенком. Надо что-то предпринять. Срочно. Только что именно — не знаю. Набираю номер отца, в надежде, что связь ловит. Гудок, второй, третий… На седьмом мне отвечают.
— Да сын, скажи, что все закончилось, — обеспокоенно говорит старичок.
— Нет, пап. Мне нужна твоя помощь. Алька признала заложников своей стаей. Помоги, — на том конце чертыхнулись, и я поспешил отойти, чтобы поговорить без лишних ушей.
Наставления были простыми и недолгими. Трое сыновей за плечами — не шутка. Экстренная ситуация — мощный стимул. Через десять минут я точно знал, что мне надо сделать. Особенно после одной фразы, которая напомнила о самом главном, об истинной связи.
Подошел к остальным, и занял поднесенную скамейку. Никто не садится, кроме меня. Ладно. Мне сейчас нужна твердая опора. Впереди тяжелые часы. Мне надо продержаться хотя бы полтора, пока Вермутов-старший не окажется рядом и не займет мое место.
«Алена, слушай меня внимательно»
Уловил удивление со стороны банка, видимо, красавица еще не привыкла к такому общению. Ничего, мы наверстаем. У нас впереди не одна сотня лет.
«Макс, у меня не получается. Папа сказал пропустить через себя, у меня второй раз не выходит…»
Скулит мой волчонок, обрывая все внутри. Потерпи, моя хорошая, сейчас этот ужас закончится. Главное, мы рядом.
«Мы справимся. Доверься мне, и все будет хорошо. Полтора часа, всего девяносто минут, нам с тобой надо продержаться. Потом приедет отец и сделает то, что никто из нас не умеет. Воспитает в тебе Альфу, ту, которая поведет за собой. А пока, верь мне, и делай все, что скажу»
Алена
Слушала Макса и делала все в точности. Сосредотачивалась на одном, втором, третьем заложнике. Учила энергетику, выпускала силу в направлении конкретной личности. Все, как говорил истинный, но ничего не работало. Даже наоборот, становилось только хуже. Мысленно рыдала и билась в конвульсиях истерики, и тут же брала себя в руки.
Не время и не место раскисать, наматывая сопли на кулак. Моя семья должна гордиться мной, я должна быть достойной своего рода, иначе позор. Не перед волками, перед самой собой. Не справлюсь, значит выросла тепличным ребенком, способным только получать.
«Ничего не работает, Макс. Они не мы»
Чувствую его усталость. Его вымотал марафон принятия, плюс страх наложил отпечаток. Час стремительно подходит к концу. Рог снова появился в общей зале, и нагло посматривал в мою сторону. И буквально через минуту, следом прихвостни выкатывают большую бомбу. Сложный механизм, явно с дистанционным управлением. Спрашиваете, как догадалась? Все просто. К устройству был прикреплен мобильный. Все должно сдетонировать после вызова.
— Алька, они нас всех убьют. Зачем я потащила нас сюда сегодня? — схватившись за руку, начала плакать Лиза.
— Ничего не бывает случайно, Лиз. Раз оказались здесь, значит так было угодно Богине. Не смей думать, что это конец. Лично я не собираюсь умирать. У меня большие планы на жизнь, и ранняя смерть в них явно не входит, — голос был строгим и мягким одновременно, чтобы успокоить хотя бы ее. — Да и дядя Тоша явно не собирается умирать сегодня. Он вообще не успел насладиться парной жизнью. Соберись, все в наших руках, — и к концу фразы почувствовала, как обстановка в помещении изменилась.
Люди вышли из состояния истерики. Первоначальная паника резко прекратилась. В душах каждого из них был полный штиль эмоций. Только сердечко Лизы трепыхалось, как загнанный воробышек. Каждый смотрел на бомбу, словно на игрушку. Что происходит? Неужели у них еще и машинка с гипнозом есть? Да нет, бред. Никаких ультразвуков не улавливаю, картинок, тем более, не вижу. Даже бандиты странно поглядывали на притихшую массу.
«Аль, что у вас произошло, почему все спокойны?»
Голос Макса заставил вздрогнуть, выводя из оцепенения. Вместе со мной встрепенулись и другие, но спокойствие сохранили. Хм. Очень странно. Меня не столько уже пугает перспектива прожить последний день жизни без объятий любимого, сколько равнодушие к обстановке у людей.
«Я не знаю. Они просто замерли. Перед ними словно ничего не происходит»
«Значит, ты нашла ключик к их душам. Волка можно заставить показать силу, и за это его уважают. Слабого лидера не признают, у нас иные инстинкты. Люди отличаются от нас. Им не нужна сила, им нужно ораторское мастерство. Ты просто достучалась до стимула жить. Держись так. Не сдавай позиций. Верю в тебя, орешек. И, кстати, я все равно не согласен на ребенка в ближайшие лет десять»
Последнюю фразу он говорил с явной смешинкой, что вызвало и мою радость. Кто о чем, а Макс о «жили весело первые годы». Пусть так, все лучше, если и он сдаст позиции. Его сила подпитывает меня, чувствую, что он уже на грани. Не будь его рядом, я бы уже упала без сил, папиной энергетики не хватило бы.
— Что улыбаешься? — не заметила, как рядом оказался Рог, и нагло боднул меня по ноге своей ногой.
Нестерпимо захотелось рыкнуть, сцапав его за ногу. И не своими зубами, а клыками Золотинки, чтобы не позволял себе такого обращения.
— Час прошел. Двигай на выход, пойдем дальше разговоры говорить. Не вижу я что-то выполненных задач.
