всколыхнулась прежняя мысль. Я ведь могу попросить себе саму Ирис. От понимания этого дух снова перехватило, а прежний ворох желаний и чувств снова стал брать надо мной верх. Протяни руку, Син, и…
Нет, не это. Чёртова магия.
Ещё секунду назад мне пришла мысль, что я мог бы попросить её взять к себе нас с Лаской, решив, таким образом, вопрос с новым стиранием памяти. Но боюсь, я просто поменяю одну беду на другую. Ирис играет не так грубо, как магистр Смерти, и однажды я сам не замечу, как стану одним из тех ребят, что стоят сейчас по ту сторону храма и пускают слюни на свою госпожу.
— Не знаю, Ирис, — потянул я. — Может быть, свою башню? Магистр Синаэль тар Мантикор. Звучит круто!
Магистр Призраков заливисто рассмеялась.
— Своя башня? Син, ты младший ученик, жрец, едва переваливший за сотый уровень… Хотя, мне нравится твой настрой. Тари живут тысячи лет, и лучше бы их провести в комфорте и под защитой, не так ли? Уже решил, как назовёшь свой домен?
— Облачная Башня, — пожал я плечами. — Я же всё-таки маг пара.
— Красивое имя. Что ж, пусть так. Тогда я буду рада дружить с тобой, облачный магистр Синаэль, — Ирис вновь развернулась ко мне и шутливо протянула ладонь для рукопожатия.
Меня снова поразила волна эйфории от прикосновения к магистру Призраков, и на этот раз желание резко потянуть её на себя, подавить было намного сложнее.
— Что я должен сделать взамен?
— Всего лишь спасти мир, Син, — промурлыкала Ирис.
— От пустоты?
— Для начала — от своего нынешнего наставника. Ты ведь слышал о войне одержимых?
— Однажды я даже общался с её участником, — бросил я. — Из тех, что выбрал не ту сторону.
Рискованный ход, но если получится, как союзник в глазах Ирис я поднимусь на пару порядков выше.
— Правда? — улыбнулась магистр, но эмпатия тари уловила в её эмоциях оттенок заинтересованной настороженности. — И с кем же?
— Его звали Анкерий Безветренный, бывший магистр башни Воздуха.
— Анкерий… — потянула Ирис, уже не скрывая своего интереса. — Один из тех, кто предал Ректора. Я помню его. Лунный эльф с волей волка амуанити. Он жив?
Нужно сформулировать ответ как-то так, чтобы не упоминать Ласку, не солгать напрямую, и вместе с тем намекнуть, что благодаря мне на одного пустотника третьего ранга в Мельхиоре стало меньше.
— Увы, нет, — покачал я головой. — Он стал пустотником, принцем безумия. Вы были знакомы?
— Немного, — уклончиво ответила Ирис. — И что он тебе говорил о войне?
— Что Ректор хотел использовать пустоту для войны с миром-темницей, — осторожно ответил я. Говорить о предательстве точно не стоит.
— И возможно, желает использовать её вновь, — кивнула Ирис.
— Мне бы не хотелось закончить, как Анкерий…
— Сейчас Ректор во всём полагается на твоего учителя, — улыбнулась магистр Призраков. — А что ещё говорил магистр Воздуха? Если, конечно, это не секрет?
— Что все ответы о планах Ректора лежат в подвале Хрустальной Башни, — выпалил я.
— В подвале Башни… — повторила Ирис, словно над чем-то раздумывая. — Он не первый, кто говорит это. Вот только туда нет доступа даже Танатосу. А он — самый преданный и доверенный из всех. Хоть и стал магистром совсем недавно.
— Недавно?
— Тогда же, когда взял своей ученицей Ласку. С тех пор прошёл всего год… — Ирис задумалась о чём-то своём, да и мне пришла в голову любопытная мысль.
Выходит, Танатос стал магистром всего год назад. Ирис же, раз помнит лично Анкерия Безветренного, правит доменом Призраков уже более пяти сотен лет… И Лакомка. Около двухсот-двухсот пятидесяти.
Повисла долгая пауза. Мне уже стало немного не по себе, но я не стал прерывать задумчивое молчания Ирис. Прошло где-то минут пять, прежде, чем магистр Призраков оторвала меня от созерцания волшебного озера и уронила фразу:
— Было бы здорово проверить, был ли Анкерий прав. Есть ещё несколько душ, готовых рискнуть. Увы, для этого мало одного лишь желания. Но если такой шанс появится, я сообщу тебе это, облачный магистр. Надеюсь, и ты поделишься со своим коллегой из призрачного домена, когда Танатос докажет свою связь с той, чьё имя сеет боль и страдания…
19. Призрачное гостеприимство
Разговор с Ирис лишь укрепил меня в моих подозрениях и в том, что я следую верным курсом.
Никому нельзя верить. Никому, кроме Ласки.
Книжная Лакомка убеждает, что пустота несёт однозначное зло, но при этом верит Ректору.
Белая Ирис тоже считает пустоту злейшим врагом всего живого, но не доверяет владыке Доминиона, подозревая его в потворстве этой стихии.
Дракоша утверждает, что пустота — лишь инструмент, и в использовании её нет вреда.
Покойный Анкерий верил, что Ректор — зло, и был уверен в его связи с пустотой. Но Лакомка уверяет, что это в прошлом.
Кто-то из них лжёт. Возможно, даже все они лгут, преследуя свои цели. А раз так, я должен получить больше данных и больше точек зрения на ситуацию от тех, кто не служит никому из вышеописанных ребят.
Я должен встретиться с Безупречным!
— Син, ты тут? Твой ход! — легонько толкнул меня в плечо Некуш.
Мероприятие подходило к концу. К утру я даже привык к колючим взглядам призраков, только и думавшим о том, чего хотела от меня Ирис. Наверное, узнай кто о странной попытке соблазнения — и меня бы удушили на месте. Вот только… это даже для меня самого было шоком. Это как если бы Тан начал вдруг клеиться к Дракоше. Просто не укладывается в голове.
Если бы магистр призраков вела себя так со всеми последователями, об этом бы наверняка поползли слухи. Но нет, Ирис была недоступным цветком, о котором позволено лишь отстранённо мечтать и не более. Неужели ей настолько нужен шпион в рядах крохотной башни Смерти? Зачем? Что такого я могу знать?
Единственная тайна, которая её бы заинтересовала — это пустотная сущность всех учеников Танатоса. Но об этом я, само собой, не скажу. Иначе та же Ирис меня и прикончит.
Тем не менее, я даже получил некоторое удовольствие и от игры в «битву магов», и от общения. Очень скоро сложные мысли и вопросы без ответа вымело
