— Нам нужно спуститься вниз и догнать его, — решительно произнесла девушка.
— Нас могут увидеть с нижнего этажа, — сказал Жан, — там как раз ресторан.
— Рискнем? — ободряюще улыбнулась Жориса.
— Ну, что же, — согласился Сорви-голова, — только я спускаюсь первым…
…Полковник Лесли смотрел через широкое ресторанное окно на мокрый после дневного дождя гостиничный сад. Его столик был как раз приставлен к окну. Лесли почти уже осушил второй графинчик коньяку и был в расслабленном расположении духа. Отпуск завтра кончался. Нужно возвращаться в полк, где его авторитет заметно пошатнулся после пленения в лесу на берегу Олифант-ривер. Он уже собирался просить генерала Торнейкрофта перевести его в другую часть, но тот дал ему недельный отпуск в Преторию. А что делать в этой деревне? Только пить коньяк в ресторане. Чем полковник Лесли усиленно и занимался всю отпускную неделю, то в обществе таких же офицеров-отпускников, то, как сейчас, в гордом одиночестве. Сверху свалился и стал медленно раскачиваться на уровне середины окна какой-то белый рукав с узлом на конце. "Скрученная простыня", — догадался Лесли. По простыне кто-то опускался. Появились мужские сапоги, и офицер в капитанском мундире спрыгнул на землю. "Словно любовник удирает от мужа, — усмехнулся про себя Лесли, а потом удивился. — Но ведь здесь же гостиница, можно выйти и через дверь". Лицо "любовника", когда тот протянул вверх руки, кого-то еще страхуя, показалось ему удивительно знакомым. Сквозь туман опьянения он стал вспоминать, где видел это юное, почти мальчишеское лицо с небольшими усиками? И видел недавно. На верхней части окна показались женские ботинки и подол бархатной юбки. Молодая девушка в элегантной шляпке спустилась в объятия офицера, и они оба поспешно скрылись из поля зрения Лесли. Только покачивался узел скрученной простыни. Где же он видел этого капитана, да и девицу, кстати, тоже? Ага, вчера во время обеда. Это были они, но лица-то очень знакомые, виденные им до вчерашнего вечера. На раздумье ушло несколько секунд. И вдруг перед глазами полковника всплыл молодой человек во френче, который пленил его на берегу реки и вместе со своими друзьями-французами доставил в лагерь генерала Кофалефа. Одно и то же лицо. Да и девица — та самая, что выбежала тому навстречу из палатки. Бурские шпионы! В центре Претории. Лесли вскочил из-за стола, опрокинув стул и расплескав из рюмки остатки коньяка. Официант недоуменно посмотрел на пьяного полковника, бегущего через зал к выходу. Ему показалось, что полковник убегает от него, чтобы не расплачиваться. Но догонять его не стал, зная, что тот живет в гостинице. Так что Лесли беспрепятственно выбежал из дверей на улицу, свернул за угол и увидел удаляющуюся по скверу в сторону Церковной площади пару. Лесли прибавил скорость и на самом краю парка догнал шпионов. Сейчас он их арестует. В отместку.
— Стоять! — заорал он пьяным голосом и автоматически схватился за кобуру. Но кобуры на месте не оказалось. Он вспомнил, что оставил свой револьвер в номере, когда спускался в ресторан. Молодой капитан обернулся первым и в отличие от Лесли имел при себе револьвер. Тот почти мгновенно оказался в его руке. Гулкая вспышка, удар в грудь, тьма в глазах. Полковник Лесли перестал существовать на свете…
— Уходим, скорей! — проговорил Сорви-голова Жорисе, пряча револьвер в кобуру. Он даже не посмотрел на того, кого убил.
А надо было бы. Но Жан опасался, что выстрел кто-нибудь услышал, и сейчас сюда сбегутся люди. Что было вполне логично. Но счастливая звезда его опять не подвела. Никого, видимо, этот выстрел не всполошил. Жан и Жориса перешли Церковную площадь и увидели Логаана, который приближался к охраняемым воротам президентского дворца. Жан окликнул его. Логаан оглянулся и досадливо взмахнул руками. Но остановился, поджидая пару.
— Все-таки убежали, — с огорчением произнес он.
— А вы хотели от нас избавиться? — невесело усмехнулся Сорви-голова.
— Я хотел вас уберечь, — грустно проговорил Логаан. — Мы постараемся сберечь друг друга, — парировал Жан, а затем, оглянувшись по сторонам, добавил: — Ну, надо идти в пасть к зверю, а то часовые уже подозрительно на нас поглядывают. Они продолжили свой путь до ворот уже втроем. Показали на входе документы, подписанные Сесилем Родсом, и беспрепятственно прошли во двор президентского дворца, составляющего центральную часть большого правительственного корпуса зданий, тянущегося на целый квартал. Вся эта громадная территория была напичкана охраной. А сегодня она была еще более усиленной. По широкой каменной лестнице наши "террористы" поднялись к центральному входу, где тоже стояли часовые. Площадка перед входом уже заполнилась пустыми экипажами. Другие только что подъезжали. К ним подбегали солдаты и как лакеи отворяли дверцы. Из экипажей выходили джентльмены в военной форме, которые помогали спускаться дамам в парче и бархате.
Глава VIОкна дворца в отличие от вчерашнего вечера были ярко освещены. На входе двое офицеров из личной охраны Китченера приняли от Жана и Пиита их револьверы, но обыскивать не стали. Жорисе они вежливо поклонились. Путь в президентский дворец был свободен. И наши герои по широкой, несколько помпезной лестнице, устланной сине-красным ковром, поднялись на второй этаж в зал для приемов. Сорви-голова этот зал знал хорошо. Именно здесь его и его "Молокососов" принимал президент Крюгер после приезда их в Преторию. Но сейчас зал изменился до неузнаваемости. Исчез массивный стол президента и громадный книжный шкаф. На широких окнах висели тяжелые бархатные гардины, а на стенах появились портреты каких-то суровых стариков и старух, очевидно, предков лорда Китченера. Зал тихо гудел, как улей, голосами присутствующих генералов, офицеров и немногочисленных дам. Представители сильной половины здесь явно оказались в подавляющем большинстве. Обделенные вниманием дам джентльмены собирались небольшими группами, частенько чокаясь друг с другом бокалами с шампанским, которые разносили по залу слуги в лиловых ливреях и париках по моде конца позапрошлого века. Один из таких лакеев оказался возле наших друзей с подносом, уставленным бокалами с пузырящимся напитком. Они не отказались и сдвинули хрустальное стекло в один мелодичный звон. — За наш успех и вашу любовь, — тихо произнес Пиит и выпил шампанское одним залпом. Жан и Жориса последовали его примеру, чтобы успокоить внутреннюю дрожь, охватившую их в ожидании появления Китченера. А что того не было в зале, ясно просматривалось с первого взгляда. В дальнем углу под развернутым британским флагом расположился небольшой полковой оркестр. Музыканты тихо настраивали свои инструменты, готовясь к торжественной части. Наконец, из боковой двери появился увешенный аксельбантами и галунами капельмейстер. В зале воцарилась тишина. Дирижер взмахнул жезлом. Грянул гимн "Боже, храни короля". Имелся в виду новый король Великобритании Эдуард, сменивший почившую в бозе королеву Викторию. Офицеры вытянулись во фрунт. Дамы почтительно склонили головы. Из-за центральной тяжелой дверной портьеры показался человек в фельдмаршальском мундире и с совершенно невзрачной физиономией, на вид лет пятидесяти. Его сопровождала сухопарая английская леди примерно того же возраста. Они остановились на входе, дослушав гимн до конца. Затем по кругу принялись приветствовать приглашенных. Когда они приблизились вплотную к нашим героям, Пиитер Логаан сделал несколько шагов навстречу, щелкнул каблуками своих сапог и хотел было представиться Френсисом Нортоном, когда за спиной Жана Грандье раздался хорошо знакомый голос, от которого Жан внутренне похолодел:
