Появление путешественников спугнуло с дерева целый птичий мирок. Пернатые сердитыми криками выражали своё негодование против столь бесцеремонного вторжения незваных гостей. Их было великое множество, этих птиц, также нашедших пристанище на омбу: дрозды, скворцы, изаки, хильгуэросы, а особенно пикафлор — птицы-мухи с ослепительно ярким оперением. Когда они все вместе поднялись в воздух, путешественникам показалось, что с дерева осыпались цветы и понеслись по ветру.
Таково было убежище, где нашли спасение Гленарван и его спутники. Роберт и Вильсон, едва выбравшись из воды, поспешили вскарабкаться на самую верхушку омбу. С этого возвышенного места взгляд охватывал огромное пространство. Но сколько они ни всматривались во все стороны, ничего, кроме вод нового «океана», не было видно. Ни одного деревца не было на равнине на десятки миль вокруг.
Вдали с юга на север неслись по течению вырванные с корнем стволы, сломанные ветви, соломенные крыши, сорванные с какого-то ранчо, трупы животных, окровавленные шкуры и туши из саладеро и, наконец, на покачивающемся древесном стволе целое семейство рычащих ягуаров, которые вцепились когтями в свой хрупкий плот. Ещё дальше, у самого горизонта, дальнозоркий Вильсон разглядел маленькую чёрную точку. Это был Талькав на своей верной Тауке.
— Талькав! Дружище Талькав! — вскричал Роберт, вытягивая руку по направлению к еле заметной уже точке.
— Не беспокойся, Роберт, — сказал Вильсон. — Талькав спасётся! Но нам пора вернуться вниз.
Через две секунды матрос и мальчик соскользнули по трём этажам веток и очутились рядом со своими товарищами. Гленарван, Паганель, Аустин, майор и Мюльреди уже успели устроиться каждый по своему вкусу, — кто верхом на ветке, кто комфортабельно свесив ноги вниз. Вильсон отдал Гленарвану отчёт о виденном с верхушки омбу. Все разделяли его уверенность, что Талькав спасётся. Мнения разошлись только в вопросе, спасёт ли Талькава Таука, или, наоборот, сам Талькав спасёт Тауку. Несомненно, что положение путешественников, находящихся на дереве, было более опасным, чем положение Талькава. Дерево, вероятно, устоит против потока, но прилив воды всё продолжался, и наводнение могло затопить его до самой верхушки. Выемка в почве, в которой росло дерево, превращала это место равнины в естественный и очень глубокий резервуар. Гленарван первым долгом сделал на дереве зарубки, чтобы следить по ним за уровнем воды.
Проверив зарубки через час, он сообщил товарищам, что наводнение достигло, по-видимому, высшего предела, так как за этот час вода не прибыла. Это было утешительное известие.
— А теперь что нам делать? — спросил Гленарван.
— Вить гнездо! — весело ответил Паганель.
— Гнездо? — воскликнул Роберт.
— Конечно, дружок. Раз мы не может жить в воде, как рыбы, нам остаётся только вести птичий образ жизни.
— Да, но кто нас будет кормить? — спросил Гленарван.
— Я, — ответил майор.
Все взгляды обратились к нему. Мак-Набс удобно сидел в естественном кресле, образованном двумя ветвями, и держал в руке промокшие, но пухлые чересседельные сумки.
— Узнаю вас, Мак-Набс! — воскликнул Гленарван. — Вы сохраняете хладнокровие даже при таких обстоятельствах, когда каждому позволительно потерять голову!
— Здесь нет ничего удивительного, — ответил майор: — раз уж мы решили не тонуть, не имело никакого смысла умирать с голоду.
— Я подумал о сумках, — наивно сказал Паганель, — но ведь я такой рассеянный…
— А что в этих сумках? — спросил Том Аустин.
— Двухнедельный запас пищи для семи человек, — ответил Мак-Набс.
— Великолепно! — воскликнул Гленарван. — Я уверен, что наводнение пойдёт на убыль в ближайшие двадцать четыре часа!
— Или мы найдём какой-нибудь другой способ достигнуть суши, — подхватил Паганель.
— Итак, — продолжал Гленарван, — первым долгом надо позавтракать.
— Сперва следует обсохнуть, — возразил майор.
— Где взять огонь? — спросил Вильсон.
— Огонь надо развести, — ответил Паганель.
— Где?
— Здесь, чёрт возьми!
— Как?
— Из сухих веток, которых здесь сколько угодно!
— Но как разжечь костёр? — спросил Гленарван. — Наш трут превратился в мокрую губку.
— Обойдёмся без трута, — ответил Паганель. — Немножко сухого мха, увеличительное стекло из моей подзорной трубы и луч солнца, и вы увидите, какой костёр я вам сооружу из этих трёх элементов! Кто пойдёт в «лес» за дровами?
— Я! — крикнул Роберт.
И вместе со своим другом Вильсоном мальчик, как кошка, полез в чащу ветвей. Во время их отсутствия Паганель нашёл достаточное количество сухого мха. В солнечных лучах не было недостатка, так как дневное светило вышло из-за туч. При помощи стекла, вывинченного из подзорной трубы, учёный без труда поджёг мох, уложенный на кучу листьев.
Скоро Роберт и Вильсон вернулись с двумя охапками сухих веток, которые сейчас же были брошены в костёр. Чтобы усилить тягу, Паганель, широко расставив ноги, стал над костром и, быстро поднимаясь и опускаясь, раздул огонь полами своего пончо. Сухие ветви мгновенно вспыхнули, и пламя загудело, распространяя приятную теплоту. Путешественники быстро обсушили своё платье и повесили пончо для просушки над костром. После этого они приступили к обеду, ограничив порции минимумом, так как нужно было помнить и о завтрашнем дне: огромный естественный бассейн, образуемый двусторонней покатостью равнины, мог опорожниться медленней, нежели они рассчитывали, а запас провизии был очень невелик. Омбу не растило никаких плодов, но, по счастью, путешественники нашли яйца в птичьих гнёздах, во множестве прилепившихся к ветвям. Дополнительным пищевым ресурсом могли явиться сами пернатые обитатели этих гнёзд.
После завтрака, предвидя возможность долгого пребывания на омбу, Гленарван предложил заняться оборудованием комфортабельного помещения.
— Кухня и столовая у нас в первом этаже, — сказал Паганель, — спальню мы устроим во втором. Дом для этого достаточно просторен, и арендная плата не слишком высока. Я вижу наверху естественные колыбели, в которых мы выспимся, как на отличных кроватях. Только придётся из осторожности привязаться к ветвям. Сейчас мы в полной безопасности: нас больше чем достаточно, чтобы отбить нападение диких зверей.
— Для этого нам не хватает только оружия, — заметил Том Аустин.
— Я сохранил револьверы, — сказал Гленарван.
— И я тоже! — воскликнул Роберт.
— Они не пригодятся нам, — возразил Аустин, — если только господин Паганель не найдёт способа делать порох.
