— Куда ты меня тащишь? — робко спросила Тэра, перебив ужасный ход его мыслей, и попыталась высвободить руку.
Очевидно, она уже достаточно пришла в себя для нового приступа строптивости, но Стоун поклялся, что на этот раз номер не пройдет.
— В свое время узнаешь, — отрезал он и продолжал путь.
Стоун не только не выпустил ее руки, но даже не замедлил шага, вынуждая девушку поспевать за ним бегом.
— Но сколько мне так бежать?. Что на тебя нашло, Стоун? — не унималась Тэра.
— Если я начну объяснять, ты, как всегда, начнешь пререкаться, а времени осталось не так уж много, — бросил он на ходу, не повернув головы.
У Тэры были приятные подозрения… но Стоун протащил ее мимо постоялого двора с его зазывно освещенными окнами. Тут уж девушка встревожилась всерьез.
— Пожалуйста, объясни, куда мы идем!
— Туда, куда мне, болвану, надо было доставить тебя в первую же ночь, когда ты оказалась в моем распоряжении.
Это мало что прояснило. Вскоре, однако, Стоун резко затормозил перед симпатичным на вид сооружением без вывески или каких-либо знаков отличия. Обитатели, по-видимому, мирно спали, однако энергичный стук в дверь (настолько энергичный, что затряслись стены) заставил ее отвориться.
Тэра раскрыла рот при виде белого воротничка на черной одежде того, кто стоял в дверях. По всему было видно, что пастор уже собирался отойти ко сну, так как нацепил воротничок — знак своего сана — наперекосяк.
— Обвенчайте нас, святой отец, и немедленно! — рявкнул Стоун.
— Что?! — пискнула Тэра.
— И не вздумай пререкаться! — зарычал он на нее. — Ты уже довольно причинила мне сегодня неприятностей, и я не потерплю больше ни единого строптивого слова, ясно? Хватит и того, что я чуть не умер со страху, дьявол и вся преисподняя!
Пастор ахнул и схватился за сердце, Тэра заморгала, а Стоун поспешно зажал себе рот ладонью.
— Короче говоря, святой отец, принимайтесь за дело, пока я окончательно не погубил свою душу богохульством.
— Таких, как ты, страхом не уморишь… — прошипела Тэра, но мудро понизила голос так, что ее воинственно настроенный спутник не расслышал.
Она снова попыталась вырвать совершенно онемевшую руку.
— Да отпусти же меня! — не выдержала она.
— Только после окончания обряда, — последовал ответ. — Я уже однажды отпустил тебя на все четыре стороны, и что из этого получилось? Нет уж, я тебя не отпущу, или дьявол меня забери!
Голос его громом раскатился под сводами импровизированной церкви, и пастор поспешно прикрыл голову руками, словно ожидал еще и удара молнии в ответ на все эти богохульства.
— Но я уже обручена! — запротестовала Тэра.
Ладонь зажала ей рот, лишив возможности продолжать. Священник, навидавшийся всего, невозмутимо открыл требник. Во время обряда девушка яростно сверкала глазами, но не пыталась освободиться. Когда настала ее очередь ответить «да», Стоун убрал руку, но держал ее на отлете так выразительно, что ничего не оставалось, как ответить согласием. Сказать по правде, Тэра была ему благодарна за этот спектакль, потому что таким образом совесть ее оставалась чиста. Она уступила грубой силе — вот и все.
Наконец все нужные слова были сказаны, и на широкое розовощекое лицо пастора снова снизошло благостное выражение.
— А теперь, возлюбленные чада мои, в знак любви и верности обменяйтесь кольцами.
Только нечеловеческим усилием воли Стоун удержался от нового богохульства. Когда его осенила идея скоропалительного венчания, он думал лишь о том, как сломить упрямство Тэры, и совсем упустил из виду эту важную деталь. Но он слишком много поставил на кон, чтобы отступить.
— Я вернусь через пару минут, — заявил он с решительностью, которой не чувствовал, пошел к двери и обернулся только для того, чтобы взглядом пригвоздить добряка пастора к месту. — Присматривайте за ней, святой отец. Если она сбежит, я вас в порошок сотру.
— Да. как ты смеешь угрожать священнослужителю! — возмутилась Тэра.
— Ну, теперь ты видишь, что участь моей бессмертной души в твоих руках, — невозмутимо ответствовал Стоун. — Сбежав от алтаря, ты тем самым вынудишь меня обрушить гнев на нашего доброго пастора, и тогда погибнут целых две души, в том числе и твоя. Доброй католичке положено спасать заблудших овечек, а не толкать их в лапы дьявола.
— Тоже мне, овечка! — фыркнула Тэра. Виновник переполоха вернулся уже через пять минут, заставив ее раскрыть от удивления рот. Он сиял. Увидев на ладони золотое обручальное колечко, Тэра спросила себя, с чьей оно руки и как владелица согласилась с ним расстаться.
— Послушай… — с некоторым страхом начала она, — а где ты это взял? Ведь лавки давно закрыты.
— Сейчас не время для объяснений, — отрезал Стоун, подтвердив ее наихудшие подозрения.
На вопрос о другом кольце Стоун просто отмахнулся, и со стремительным венчанием было наконец покончено. В одно мгновение новобрачные оказались за порогом, на темной улице. Девушка едва дышала, потому что ее снова волокли волоком.
— Я хочу знать, чье кольцо у меня на пальце! Чтобы его заполучить, ты ограбил или убил? А может, и то и другое?
— Ты не захочешь знать.
— То есть как это? Нет уж, я желаю знать самое худшее, особенно теперь, когда я связала с тобой жизнь!
— Так и быть, — вздохнул Стоун, остановил свой сумасшедший галоп и повернулся к ней. — В соседнем с церковью доме женщина развешивала белье. Я перепрыгнул через забор и вежливо, в самых изысканных выражениях предложил двадцать долларов за ее обручальное кольцо. Оно не стоило и половины, но сентиментальная дурочка отказалась.
— Боже мой, я связалась с маньяком! — простонала Тэра, хватаясь за голову. — Не продолжай, я не хочу слышать, что ты наставил на нее «кольт» и заставил-таки обменять кольцо на деньги.
— Ладно, молчу.
— Что?! Я же пошутила! Ты и правда сделал это?!
— А что мне оставалось?
— Ты не в своем уме!
— Если и так, скажи спасибо себе самой.
На этом любезная беседа новобрачных закончилась, и галоп возобновился. Тэра была так потрясена услышанным, что тупо повиновалась. Однако шок ее быстро рассеялся, когда на постоялом дворе Стоун буквально зашвырнул ее в номер, отчего она свалилась на пол.
— Вот что, моя милая, как муж я хочу тебя предупредить на будущее. Только попробуй еще хоть раз выкинуть штучку вроде сегодняшней и получишь порку. Клянусь, я перекину тебя через коленку и высеку вот этим ремнем!
Пока он говорил, Тэра нащупывала в кармане пистолет и благодарила Бога за то, что не оставила его в переулке.
— Значит, ты намерен драться! — крикнула она, в свою очередь распаляясь яростью. — Учти, я тебе продырявлю руку!
