Жаль, Михаил не смог до конца произнести фразу про Исток. То, что с ним происходило во время разговора, напугало даже его. Он говорил, что сможет ответить еще на вопросы, если я ослаблю Тьму или стану сильнее. Получается, он на противоположной стороне? Радость! Он сказал, что для своей магии взял энергию счастья зрителей, а а не эфир. А значит он владеет истинной белой магией, и просто не может быть на стороне Тьмы. И еще он сообщил, что его отправили сюда присматривать за мной, потому что моя душа привязалась к этому миру. Кто отправил? Свет? И кто привязал мою душу?
Интересно, а если я убью Арамену? Она ведь тоже порождение высший сущности — Равновесия. Могу ли я рассчитывать на то, что все вспомню? Ладно, пока не стоит думать об этом, я еще слишком слаб, чтобы потягаться с богиней. Да и убить ее не так просто. Вон, даже культисты в Диком лесу пытались воскресить мертвого бога и вытащить его из забвения, а значит боги просто так не умирают. Или умирают? Профессор говорил, что обсидиан может убить бога! И он же легко может убить меня! Значит, я все-таки имею какое-то отношение к богам! Бог с душой? Промежуточный бог? Но между богами конкретного мира и людьми нет никаких промежуточных богов. А между богами и Высшими сущностями? Это людям не дано знать…
В общем все указывает на то, что мне нужно становиться сильнее. И на этот раз я сам этого хочу, всем сердцем! Михаил показал сегодня невероятное, заставив тысячи людей видеть то, чего на самом деле не было. А ведь он сказал, что по сравнению с тем, что я умел раньше — это всего лишь ярмарочный фокус!
Мои размышления прервал звук щелкнувшего засова входной двери. Из бассейна мне не было видно, кто пришел, но навряд ли это халиф.
— Харги, это я — Хаби появился с подносом в руках, осмотрелся по сторонам и поставил его на небольшой столик, а сам уселся в кресло и с интересом уставился на меня.
— Погоди, я сейчас вытрусь и оденусь, — я выбрался из бассейна и уже в дверном проеме бросил ему на ходу, — Как там Лима, скучает по мне? Ничего не просила передать?
— Да, — неопределенным тоном ответил он. — Просила сообщить, что тоже скучает.
Я нашарил в своих вещах каму и одним рывком оказался за спиной гостя, приставив ему ее к горлу.
— Ну здравствуй, Осам-толь-Мукаши, или все же правильнее служитель Длани Мэти Лондел?
— А ты хорош! Я так понимаю, Лимы не существует? — на его лице не дрогнул не единый мускул, лишь появилась озорная улыбка, и он поднял руки кверху в примирительном жесте.
— Ага, но ты прокололся раньше. Во-первых, Хаби меня уже покормил, а во-вторых, он бы никогда не назвал меня Харги, — ответил я.
— Так ты прирезать меня решил или все же поговорим, а? Вообще-то, это ты меня пригласил пообщаться, а к тебе, кроме как евнуха не пускают никого.
Я на всякий случай прощупал его одежду, нашел узкий стилет в рукаве и выбросил его в бассейн, после чего уселся напротив. Каму я пока предпочел оставить под рукой.
— Как ты меня вычислил? Я надеюсь, славься Арамена, больше никому не известно о том, что я стал халифом?
— Никому. Все считают, что ты давно погиб.
— А чего же ты так не думаешь, а? — на его лице появилось наигранное недовольство. — Зачем ты меня искал? Я было подумал, что ты по заданию Длани, но это слишком крутая маскировка, поставить свою жизнь на кон в турнире года. Тебе не кажется, а?
— Мне удалось немного узнать о твоем характере из записей одного твоего друга, а также по рассказам учителей. Я предположил, что ты просто убил одного из правителей и занял его место. Как видишь, я оказался прав. Вот только мне не понятно, почему ты не выбрал кого-то побогаче.
Он поводил глазами по сторонам, словно оценивал свои шансы сбежать, немного подумал, а затем махнул рукой и начал:
— Восемнадцать лет назад группу братьев отправили в Далийский халифат по одному секретному заданию. Говорить о нем я не могу, сам понимаешь, — он почесал свою шею намекая на тенкат, — Как бы не хотел мой наставник Долан Кригер сделать из меня лучшего убийцу всех времен, уже тогда я понимал, что мне по нраву совсем иная жизнь, которую я нашел здесь. Что касается твоего вопроса о том, почему мной был выбран халиф мелкого калибра…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Это меня и удивляет, — подтвердил я, — Разве ты не мог подобраться к кому-то покрупнее?
— Видишь ли, люди склонны преувеличивать мою способность. Они думают, что мне достаточно одного взгляда, чтобы перевоплотиться в другого человека. Но это не так. Я могу скопировать только то, что вижу. Родинки, татуировки, да и вообще все, что скрыто в обычной жизни от глаз, остается для меня недоступным, пока я подробно не изучу объект. Для тщательного копирования необходимо имитировать голос, речь, манеры, иначе тебя раскусит первая же наложница или, что еще хуже, стражник. Кроме того, если тебе не известно, после смерти владельца тенкаты перестают работать. Убей я крупного халифа и встань на его место — со временем окружающие слуги заметят это и живо тебя раскусят.
— А в случае с мелким правителем все было намного проще, — закончил за него я. — Но как ты приблизился к нему?
— Я очень долго выбирал цель и узнал, что халиф Осам-толь-Мукаши любит мальчиков, но скрывает это и встречается с ними вне дворца. Его гарем был мал, а немногочисленные жены своего повелителя и голым-то не видели. А дальше… Впрочем мне неприятно это вспоминать, — поморщился он, — В общем, я изучил его личность полностью и однажды убил, а затем вернулся во дворец под его личиной во время предтурнирной суматохи. В течении недели заменил всех немногочисленных приближенных и привлек их к новой клятве. Старого распорядителя я убил сразу после возвращения с праздника, он чуть все мне испортил.
— А откуда ты взял тенкаты для новых слуг?
— Известно откуда — эльфы! Появляются раз в год и выдают свежую партию.
— Ты с ними общаешься? Как на них выйти?
— А зачем тебе это? Может быть, сначала ты мне расскажешь, чего от меня хочешь, а?
— Я предлагаю тебе войти в пятерку самых могущественных людей этой страны, — не моргнув глазом ответил я.
Мэти задумался и через минуту вынес свое заключение.
— Не выйдет. Распорядитель твоего халифа… — начал он.
— За распорядителя не беспокойся, он нам поможет, — перебил я его.
— Тогда это сильно меняет дело, но что ты попросишь взамен, а? Только не говори, что ты собираешься сделать меня богатейшим человеком этой страны из добрых побуждений.
— Нет, конечно. Придет день, и я потребую твоей помощи в одном крайне серьезном деле. Пока не уверен, как мы все это провернем, но то, что ты получишь взамен несоизмеримо с этой просьбой. Кроме того, я кое-что заберу из дворца, это приличная сумма, но для тебя уже будет мелочью.
— Я согласен! — не раздумывая ответил Мэти.
Быстро. Чересчур быстро он согласился. Впрочем, если он собирается получить в свое распоряжение халифат, а затем избавиться от меня, то сильно ошибается.
— Договорились. Реши вопрос со своим распорядителем — пускай возвращаются домой без тебя. Ты поедешь с нами под личиной стражника. По прибытии во дворец я скажу, что и как мы сделаем. Я подробно описал ему кого можно без проблем убить и занять его место. Нового стражника с родинкой под глазом люди моего халифа знают плохо, а потому подмены не заметят.
Три дня торжества по случаю окончания турнира пролетели незаметно. Остатки этого времени я потратил на то, чтобы освежить в памяти руны, а также еще раз досконально проверить все части своего плана.
Утром четвертого дня в мое комнату вошел Хаби с мрачным видом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Собирайся, Кай. Через час караван выдвигается обратно и у меня для тебя крайне неприятные новости.
— Что-то случилось? — я напрягся, всей душой надеясь, что Мэти не сплоховал и его не раскрыли.
— Ашах-туль-Хани вчера на собрании халифов заявил, что выиграет следующий турнир. Ты ведь понимаешь, что это значит для тебя?
— Понимаю, Хаби и поверь — он ошибается, друг, очень сильно ошибается…
