этом их энергетические связи. Однако регенерация сильных вампиров справлялась с этим воздействием.
Своей атакой я, разумеется, привлёк внимание вампира. Он с удивлением посмотрел сначала на меня, потом в сторону, где лежало тело убитого архимага.
«Неужели он только сейчас заметил?» — подумал я.
В отдалении от нас раздались хлопки спускаемой тетивы, и вампир довольно быстро сместился с траектории полета болтов. Он выпустил в гвардейцев огненные копья, но Макаров отбил их все. И в тот же момент в воздухе снова послышался свист снарядов, пускаемых магомётами.
Архимаг поднялся в воздух, и разрывы бомб не причинили ему никакого вреда. Он долетел до тела павшего вампира, и взяв того на руки, полетел в сторону кораблей.
— Ты как? — спросил меня Макаров.
— Пуст, — показал я на карман, в котором от накопителей остался один прах.
— Я тоже, — ответил Макаров. Он нахмурился увидев, что по самое плечо у меня отсутствует рука.
— Как думаешь, сколько? — спросил я, показывая в сторону приближающихся кораблей.
— Что гадать, всё равно их очень много.
Когда бой между магами закончился, армии отхлынули друг от друга. К сожалению, Сусанин погиб. Последнее заклинание архимага, от которого я лишился руки, убило его.
Даже несмотря на то, что нам пришлось отступать, я считал, что бой мы выиграли. Архимаг огня и три магистра погибли. И на берегу осталось по меньшей мере сорок-сорок пять тысяч врагов.
Но не всё было так радужно. Мы не смогли забрать всех раненых. Я сколько мог создавал площадные заклинания, исцеляя воинов. При этом я добивал раненых вампиров, которые лежали вперемешку с нашими воинами.
Но мне пришлось остановиться, когда в сотне метров от нас появился ранее знакомый архимаг огня, а с ним рядом стоял архимаг воды.
Вампиры не стали нас преследовать только потому, что в небо поднялись дирижабли. Со слов Зеса, воздушный старший магистр был ранен, а без прикрытия с воздуха продолжать наступление смерти подобно. И хоть огненный маг вампиров мог летать, не думаю, что у него осталось много сил.
В общем, мне можно сказать прямо сказали: «прекрати или бой продолжится».
Добравшись до Владивостока, Макаров отдал приказ на формирование ополчения. Наше положение не сказать, что было катастрофическим, но за этот бой мы потеряли двадцать семь тысяч бойцов. При пятикратном превосходстве врага, это невероятная цифра. При этом не стоит забывать, что вампиры сильнее обычного человека.
Зес сразу отправился в городскую тюрьму и спустя час привёз трёх азиатов, приговорённых к посажению на кол. Их поймали, когда они уводили в полон девушек. И Зес выкупил их за несколько золотых, подписав магический договор, что арестованные не проживут более трёх суток.
Больше мне знать ничего не хотелось, и потратив час на пентаграмму и руны, я вернул себе утраченную конечность. Только более светлый цвет кожи отличал её от второй руки.
Не став зря тратить время, я пошёл в сторону палаток, где были размещены раненные солдаты. Хоть многих нам и пришлось бросить, но моя помощь всё равно была нужна.
Когда стемнело, а часы показывали второй час ночи, ко мне подошёл воин с гербом Макаровых, и передал мне послание, что меня ждёт Макаров.
— Ярар, мы не справимся с такой большой армией. — Он тут же обратил внимание на то, что у меня чудесным образом появилась рука, с удивлением посмотрел на меня. — Что тебе для этого нужно? — серьёзным тоном спросил он.
— Жертвы, — ответил я. — Степень раны у исцеляемого должна быть сопоставима с энергией жертв. К примеру, если Вы потеряете руку, мне понадобится пять неодаренных. Мне же хватило троих. Если жертвы одарены, то надо снова считать. И лучше больше жертв, чем меньше.
— Почему? — сосредоточенно слушал меня Макаров.
— Представьте, что энергии не хватило и не все кости, сухожилия и нервные окончания восстановились. Какую боль будет испытывать исцеляемый, пока ему вновь не проведут ритуал.
— Четыре человека сильно пострадали. Руки, ноги и глаза. Справишься?
— Завтра, — ответил я. Макаров кивнул.
— Ярар, нам нужна армия. Ты ведь уже понял, что Владивосток мы не удержим.
— Да. И что Вы предлагаете?
— Отводим войска до Байкала. Всех людей уводим с собой. Тех, что отказываются… — он провел рукой по шее.
— Зачем? — удивился я кровожадности Макарова.
— Мы — пища для вампиров. Будем жечь поля, уничтожать припасы, травить воду. Нужно бросить все силы лишь бы усложнить им передвижение армии. И чем дальше в глубь они будут идти, тем сильнее растянется их коммуникация. Используем наши дирижабли и будем жечь их колонны с фуражом.
Мне понадобилось время, чтобы понять, что другого варианта у нас нет. И ночью был отправлен приказ, подписанный мной, о том, что нужно срочно вывозить всех людей как можно дальше. К приказу была пояснительная записка.
Второе послание я отправил в Балакина, где приказал отправить мне все имеющиеся у нас воздушные суда. Их я собирался использовать для перевозки людей. Также я написал Долгоруковым и Столыпиным, что им нужно создать лагеря для беженцев. Цифры пойдут на миллионы.
Когда я закончил писать и подписывать приказы, ко мне подошёл Зес. Он держал початую бутылку коньяка, спросил.
— Будешь?
— Давай, — ответил я. После того, что мне пришлось подписать, я чувствовал себя очень гадко. Если бы я мог найти способ иначе остановить вампиров, я бы непременно им воспользовался.
Как там говорится? Тяжелые времена требуют принятия тяжелых решений? И мне с этим решением пришлось столкнуться.
— О чём задумался? — спросил Зес.
Прежде чем ответить, я поставил полог тишины.
— На секунду подумал, как бы сложилась судьба Империи, если бы мы не убили Меньшикова и Александра V. И знаешь, — усмехнулся я, — мне не понятно, как Эмери, помня, что мы убили отца Виктора, собирается за него замуж.
— Он никогда об этом не узнает. Однако ты и впрямь думаешь, что она согласилась на предложение из-за того, что воспылала к нему чувствами? — Немного подумав, я отрицательно покачал головой. — Вот и я так думаю. После того, что сотворили морфы и Владимир, после того, что мы захватили власть в стране, она просто ухватилась за возможность обезопасить страну. Меньшиков архимагистр. Конечно его тоже можно было убить, но живым он принесёт больше пользы. И Эмери приняла решение, которое упрочит позицию не только рода, но и в большей
