Мы плакали с ней вместе. У нее за столько лет осталась память об отце и светлая грусть, а у меня — пока что выплескивалась боль от расставания и утраты.
Когда мы обе успокоились спустя долгое время, я спросила:
— Мам, прошло уже двадцать восемь лет…почему ты не вышла замуж второй раз?
— Я не нашла никого лучше твоего отца! — выдавила женщина слабую улыбку. — Много мужчин хотели завести со мной отношения, к тебе хорошо относились, но я всех невольно сравниваю с ним. Не могу впустить в свою жизнь нового мужчину! — пожала плечами.
— Мам, уже пора его отпустить! — крепко обняла ее, вспоминая слова отца. — Он был бы рад, если бы ты снова встретила хорошего человека, влюбилась. Он хотел бы, чтобы ты была счастлива! — сказала уверенно.
— Думаешь?
— Конечно! Кстати, как там поживает симпатичный стоматолог? Все еще дарит цветочки?! — искренне улыбнулась.
Мы поговорили, выплеснули все, что у нас скопилось на душе и стало легче.
— Да! — смутилась Карина Викторовна. — Недавно приходил в палату и тебе букет приносил для скорейшего выздоровления.
— Дай ему шанс, мам! Сходи с ним на свидание! — задала направление.
— Ты думаешь?! — взволнованно спросила, а потом тряхнула головой, отгоняя предательские мысли. — Я уже слишком стара для этого! — стала отпираться.
— Ты в отличной форме! Не ври ни мне, ни себе! Ты у меня — просто красавица! А я — слишком взрослая, чтобы за мной присматривать!
Мама улыбнулась и, думаю, все для себя решила. На щеках заиграл румянец, в глазах появился блеск. Все у нее сложится!
Глава 54. Неожиданная встреча
Ксю отправила мать домой наводить порядок перед ее приездом. На самом деле, ей просто хотелось сплавить ее домой отдохнуть, по-человечески принять душ и расслабиться, отпустить трехнедельное напряжение и переживание.
Ксю слезла с кушетки и вышла из палаты в коридор немного прогуляться. Сегодня выписка! Осталось только получить на руки заключение от врача. Девушка уже была в своих обтягивающих леггенсах и скромной красной тунике, принесенных мамой из дома. Прощай, больничная одежда!
Она медленно брела по коридору, пока не услышала забористый мат, знакомо исковерканный. Он исходил из крайней палаты в конце коридора. Ксю с замиранием сердца направилась туда.
— Ну ниххирра ж себе тут правила! — орал мужчина. — Курить в палате, мля, нельзя! А где тогда?! На улицу ходить вы тоже запретили!
Слышалось вялое объяснение медсестры, уставшей от быдловатого разговора, а потом другой голос заорал не менее матерно:
— Клизма, ска?! Мне — то?! Какой долбоёпп писал мою историю болезни?! Где моя базука? Ща шмальну!
Медсестра после этих слов испуганно выскочила из палаты. За главврачом метнулась или за шприцом с успокоительным?!
Раздался громкий ржач нескольких мужских глоток. Если б я такое услышала раньше — припустила бы в другую сторону, избегая проблем и возможных головорезов. Сейчас же я радостно ворвалась в палату и осмотрела присутствующих. Семь человек! В одной палате! Не может быть! Все мои!
— Ребята! — всхлипнула и бросилась на шею первому мужчине с краю.
Плотный мужчина с залысинкой и носом картошкой остолбенел:
— Пиляяяять! — выразил свои эмоции при виде меня. — Ты — моя жена?! Про которую я случайно забыл?! — уставился ошарашенно. Аццкий Сотона?! — А дети у нас есть?!
— Мечтай! — хмыкнули сзади. — Это, скорее, моя жена! — подмигнул мне высокий парень лет двадцати пяти с хитрющими глазами и ямочкой на подбородке.
— Мачо?! — узнала его по поведению ловеласа и тоже обняла.
Он осекся:
— Откуда…
— Ребят, да это же я! Пряник! — радостно им улыбнулась и пошла обниматься с остальными.
— Ты серьезно?! Девушка?! — слышалось с одной стороны.
— Ну Лосяра и гааад! Такую девчонку из-под носа увел! — цыкнул Альфа.
Именно сейчас, когда плейеры были в их истинном облике — я с точностью могла сказать, кто из них кто. Поведение, манера говорить — все такое знакомое! Невозможно ошибиться!
— Постой… — ко мне приблизился Лютый. — Лицо у тебя больно знакомое! Мы не встречались раньше?!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Аххухеееть! — протянул Демон, все еще искажая мат, словно его за это могли оштрафовать или понизить Левел. — Пацы, это…это…
— Ксения Ланская! — представилась им. — Ваш Пряничек!
Парни все еще были в шоке от моей личности, спрашивали, как меня угораздило вместе со всеми в кому впасть, когда у меня должна быть сотня охранников — не меньше.
Болтали о всяком разном мы еще часа два, вспоминали смешные моменты в Игре, пока я не собралась уходить. Мама пришла за мной. Она переминалась с ноги на ногу у мужской палаты и не понимала, что я забыла в компашке быдловатого контингента.
— Ребят, — оглянулась на выходе из палаты, — а Лось…тоже здесь?! — я так надеялась услышать положительный ответ. Надеялась, что он где-то рядом. Он должен был выйти из комы даже раньше меня, так где он?! Или он из другого города?! Не из Москвы?! Или просто в другой больнице?! А вдруг я ему просто не нужна?! Ведь он странно отреагировал на то, кем я являюсь…
— Не знаю. Мы его не видели, — пожал плечами Зеро.
— Вышел из комы, а тут эти…ушлепки! — засмеялся Красавчег, в которого полетело сразу пять подушек. — В Игре надоели, и тут опять достали! — раздался приглушенный бубнеж мужчины.
— Правда не видели! Спроси в регистратуре! — предложил Лютый.
— Пацы! А прикиньте, там внизу на ресепшене Вася сидит?! Ахха-ха-ха! — снова начали перебрасываться шуточками, понятные только посвященным.
Я тепло попрощалась с друзьями и вышла из палаты, не забыв стрясти с них обещание встретиться снова. Мама мне не задала ни единого вопроса, я же — и не знала, как ей что-то объяснить.
Насчет регистратуры…Спросить-то — не проблема, язык имеется! А как спросить, если я ни имени, ни внешности своего мужчины не знаю?! «Извините, а вы не видели тут Лося?! Он уже вышел из комы?! Да?! А куда убежал, скотина рогатая?!». Да меня саму за этот бред еще раз в кому уложат, чтобы выспалась получше и не гонялась за воображаемыми животными!
Мы с мамой вышли из поликлиники и направились к машине. Не успели мы сделать и десяти шагов, как перед нами остановился черный фургон. Думаете, похищение?! А вот и нет!
Это фургон съемочной группы, в котором есть место и для инвентаря и для одежды и для актрисы с гримером.
В данный момент оттуда выпорхнул режиссер с огромным букетом цветов и бухнулся прямо передо мной на колени. Даже мама не сдержала «оха».
— Ксения! Я тебя умоляю! Не бросай наш фильм! Костьми лягу, но выполню все твои условия! Хочешь гонорар побольше или…
— Режиссер! Встаньте! Зачем вы… — испытала чудовищную неловкость и попыталась его поднять с колен, но он отдернул руку.
— Я виноват! Знаю! Я все исправлю! Сэкономил, старый дурак…Только помоги отснять заключительные сцены! Я ждал только тебя! Не вижу в этой роли другую актрису! Все трюки за тебя выполнят дублеры, ты больше не пострадаешь…пожалуйста!
— Режиссер! — все-таки подняла мужчину с асфальта и заботливо отряхнула ему брюки от пыли. — Я и не собиралась отказываться от съемок! — успокоила паникера.
— Правда?! — неверяще спросил плотный мужчина, изрядно вспотев. Он вытащил из нагрудного кармашка платок и утер им лицо.
— Правда!
— А теперь я с вами поговорю! — переняла инициативу мама, выхватывая у мужчины из рук букет. — Это — за дочку! — шлепок букетом. — Это- за мои нервы! — еще удар цветами по спине и в стороны полетели разноцветные лепестки. Жалко! Красивый был букет! — Это — за плохие декорации! А вот это — за отсутствие матов! Зато их я вам и сама озвучу! — пригрозила боевая мама, опуская несчастный букет, а потом так смачно выругалась, что Игра от такого отборного мата сама дисквалифицировалась бы!
Ну что тут скажешь?! Экономить на безопасности нельзя, да! А маму отлеплять от режиссера — и того опаснее! Сама букетом схлопочу!
