— Какая плотность… огонь для срезания сорняков, — вокруг конечностей Азулы закружилось узорчатое пламя, оно принимало форму кольца, вил и вообще всего, что она пожелает, сохраняя при этом образ и не рассеиваясь. Температура может и не доходила до того же синего пламени, но она легко смогла придать ему форму хлыста, и одним взмахом разрубить сразу десяток толстых стволов, оставив горелые срезы. А сам огонь при этом не погас. — Чтобы деревья хорошо горели даже в такой среде, нужна высокая плотность и жар. Это всё может обеспечить магия тепла.
Азула сжала пальцы, и над её ручками появилось несколько зелёных шариков, словно светлячки, которые было так легко представить в этом болоте. Но то, сколько в них было энергии… резко дернув руками по сторонам, она совершила каскад взрывов, который выжег все окружающие деревья и уж тем более растения. Да сама вода поблизости начала закипать от огромных температур. Это по минимуму отличалось от магии воспламенения того клана…
— Попридержишь этот Баньян? — мне резко пришло в голову, что она действительно способна задержать кого-то из двух противников. Сбагрив на неё огромное живое дерево, которое тоже выбрало своей основной целью Азулу, видимо, из-за того, что она предстала жестокой выжигательницей, вокруг сразу закружилось радужное пламя и десятки гигантских корней. А что до Хью… он уже поменял себе тело. Похоже, понял несостоятельность простых растений и укрепился исключительно корнями мудрого древа, забивая моего голема всем чем только можно.
Учитывая, сколько в этих растениях было ци, осушить их было задачей из ряда вон выходящей. Выход один — сила и высокие температуры.
БДЗ*
Только огромная бревенчатая рука голема вызывала тряску от встречи с рожей моей болотной кочки, как ту пронзил выстрел очередной монетки. Руку отстрелило, и не успел он даже поднял голову, как моя магматическая перчатка сорвала ее, как какую-то крышку люка.
— «Быстрый!»
Спина монстра разверзлась сотней щупалец, спрятавшихся исключительно для того, чтобы подловить меня и разорвать в клочья. Но Хью не мог ожидать, что из болота вырвется гигантский, размерами с какой-то дом булыжник, который вдолбит его в Баньян, как жалкую пиньяту.
Два выстрела рельсой по ногам, чтобы не дать ему возможность ходить. Ещё один по оставшейся руке, чтобы отрезать возможность к сопротивлению. Каждый выстрел оставлял большой разряд молний, и гигантские вмятины на стволе дерева-матери, на котором мы сражались. Подбежавший же грязевой голем схватился за оставшуюся часть, в этот момент его руки сами по себе начали плавиться и превращаться в магму, которая разрезала броню Хью, как масло. Звуки мощных ударов разносились по километрам в разные стороны, собирающиеся вокруг духи в ужасе следили за совершенно безумным по своей жестокости боем.
Удары сокрушали деревянного монстра, пока не показалось основное тело этого маленького, утратившего силы человечка, у которого убежали все ученики. На его глазах стояли слезы… он чувствовал искрению боль от страдающего Баньана, но в недре таилась ненависть, злость к тому, кто всё это устроил.
— Люди всегда будут соперничать и драться за вещи, которые считают правильными. Так уж сложилось, что жить в мире может только сильный, — подойдя к телу, которое вытирало ладонями глаза, я медленно наклонился к его голове и коснулся макушки голову.
Что происходит с духами, когда я ими завладеваю? Они переходят под моё владение и не могут не выполнять приказы. Что происходит с людьми? Они тоже могут выполнить поручение, если я передавлю их волю. Влив энергию, как меня учила это делать Тай Ли, я сразу же вступил в конфронтацию с личностью Хью. Мы столкнулись энергиями.
Могло показаться, что преимущество с духами даст мне небывало быструю победу, но опыт… он часто играл не маловажную роль, особенно если ты подобен загнанному в угол зверю. Жажда защитить свою любовь, заставила его начать яростно поглощать моё тело подавляющей ци, он превосходно понимал течение ци даже простых деревьев и подключался к ним с попросту небывалой простотой, люди для него, как открытая книга. Вот только книга по имени Дагот могла дать сдачи.
— Агхшг-х! — мужчина выгнулся из-за парочки заблокированных точек ци. На свете был только один человек, который вливал энергию лучше меня и умел подло её использовать, и это Тай Ли. Хитрым приёмом заставив личность Хью отступиться, поглотил его напором энергии. Впервые я сделал это с человеком. Чувство, словно стал совершенно бесчеловечным, будто мне уже без разницы кого и за что карать. Но что я могу с ним сделать? Уничтожить источник ци, который так явно горел и был полностью в моём владении? Или всё же… отдать приказ, как животному? Хью ведь изначально и дал мне подсказку, как управлять чужими эмоциями, пошла пора перейти на новый уровень.
— Используй свою мудрость… открой свою седьмую чакру и откажись от уз, — я резко послал сигнал и тут же ощутил укол в своей душе. Дух предсказаний советовал отступить, будто вот-вот пробудившаяся душа откроет такой мощный волевой поток, что меня попросту снесёт. И я послушался. В тот самый момент, как разорвал контакт, всё тело Хью расцвело от полностью открывшихся источников — это была одна из сильнейших и чистейших ци, которую мне доводилось видеть.
Только Аватары могли посоперничать с его красотой, но… возможно, даже они оказались бы подавлены под волей такого существа. Волей того, кто открыл в себе космическую энергию, подавив все земные привязанности.
— Нет… — но вот, он пришёл в себя. Сидя на коленях, посмотрел в небо, на кроны некогда любимого дерева. Медленно поднял руки, в которые впивались лучи поднимающегося солнца, и ощутил всю связь с бесконечным космосом, с энергией мира. Несмотря на вещи, которые тут происходили, на страх, который он ощущал секунду назад, сейчас было только полное умиротворение. — Сожаления… больше нет. Но я не потерял надежду.
Опустив взгляд, увидев меня стоящего на фоне сражающейся Азулы и Баньана, мужчина исключительно непонимающе покачало головой.
— Я не стал безвольным существом без каких-либо желаний, каким себя представлял…
— Конечно нет. Между прочим некоторые Аватары, тоже открывшие чакру, всё ещё пытаются достичь каких-то своих целей в этом мире, хотя их ни
