Щупальца Тьмы, предчувствуя жертву, ринулись к ней, заползая в распахнутый рот, терзая внутренности… С губ по подбородку скатилась первая струйка алой крови. Тьма возликовала, наслаждаясь болью и агонией жертвы.
Прямо сейчас я бы мог вытряхнуть из ее тела никчемную душонку.
Но я призвал сопротивляющуюся Тьму обратно. Затем разжал пальцы, и Элеонора упала на пол, сотрясаясь в конвульсиях и надрывно кашляя, харкая кровью на итак грязный бетонный пол.
— Отвечай, — прорычал, не сдерживая злость.
— Пош…шел ты, — хрипло прошептала тварь, отползая от меня на пару шагов, видимо, забыв, что для того, чтобы ее убить мне даже не нужно к ней подходить, — Повелитель.
— Ну давай, расскажи все. Ты ведь любишь хвастаться? Почему бы не похвастаться своим планом. Мне вот интересно, на что ты надеялась? — я едко усмехнулся, наблюдая, как Элеонора, оперевшись спиной о стену, тяжело дышит, обхватив ладонью распухшее горло. — Думала, я забуду про Лилию, так просто похороню ее и женюсь на тебе? Я настолько туп в твоих глазах?
— Ты определённо глуп, если выбрал ее, — выплюнула она, бросая на меня злобный взгляд. — Кто она? Она же не сможет тебе родить. Сдохнет при родах! Я просто немного решила поторопить события, — зеленые глаза безумно сверкнули. — Ты думаешь, так легко быть фавориткой? Это не впервой, так что…
— Что не впервой? — капля холодного пота скатилась по спине.
— Ты, наверно, не помнишь Аиду? Ту юную демоницу, которой ты когда-то увлекся? Ее я отравила. Или Анну? Она, кажется, не проснулась, — я смутно помнил эти имена, но от того, что я делил постель с этой бешеной, становилось не по себе. — Это тоже был яд. Очень хороший, способный прикончить даже демона или сильного мага.
Я и, правда, глупец, раз не распознал в этой женщине монстра.
Дико захотелось покинуть это место. Повернувшись к ней спиной, я пошел на выход. С меня достаточно разговоров.
— Куда ты, Эйтон? — не своим голосом крикнула Элеонора.
Я вовремя повернулся, потому что прямо на меня летел кинжал. Проклятие! Как она вообще умудрилась его спрятать?
Поймав кинжал на лету, я вышел из камеры.
Пока шел по коридорам подземелья, слышал ее крики и проклятия, которыми она от души награждала меня, моего брата, да и всю мою почившую родню.
— Мне нужно, чтобы вы устроили суд над леди Плесо и ее сообщниками на главной площади. Вынесли приговор за измену и воплотили его в жизнь.
— Будет сделано, Повелитель, — кивнул Терренс.
Я собрал совет и отдал это распоряжение не просто так. Я мог прикончить ее сам парой часов назад. Но гораздо большим оскорблением для нее станет публичная казнь. И, конечно, урок всем на будущее.
***
Дверь распахнулась без стука, и в кабинет буквально влетел Айрон. Выражение его лица заставило меня напрячься. Брат был чем-то напуган. И какого черта он не присутствовал на совете?
— Ей хуже! Она умирает, Эйтон!
— Она уходит в мир духов, — из-за спины Айрона показался целитель.
— Ты должен что-то сделать! — брат с наглостью бессмертного схватил меня и потащил вон из кабинета.
До меня не сразу дошло, что брат меня почти волочит за собой на глазах у всех присутствующих. У меня совет, дел важных тьма, главные военачальники сидят.
— Какого черта! — взорвался я.
Тьма, вторя моему раздражению, откинула Айрона от меня. Он пошатнулся, но на ногах удержался.
— Вы совсем забылись тут все! — прорычал, обернувшись к двум стражникам у двери. — Как вы этих безумных вообще пустили?
— Это же ваш брат, — промямлил один. — И главный целитель. Они сказали, что это вопрос жизни и смерти.
— Лилия умирает! — выкрикнул Айрон мне в лицо. — Брат, пожалуйста!
И тут я понял, что они говорят и про кого.
Сорвавшись с места, уже сам бросился вон из кабинета.
Одна только мысль, что ее не будет в этом мире, заставила сердце испуганно замереть, сковала внутренности невыносимой болью. Я хотел ее изгнать. Выгнать не только из замка, но и из своих мыслей, из Мира, который я построил для нее, для нас…
Но не так. Бездна! Не так…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Айрон, неси кристаллы, — шепнул ему. — Ты знаешь, где они. Скорее!
Слава Хаосу, он понял меня с первого слова и, не задавая вопросов, исчез. Краем глаза так же заметил, что ему хватило ума не брать с собой стражников. Все же он мой брат, и не может быть глупцом.
Конечно, я пожалею о том, что собираюсь сделать. А, может, и нет. Скорее всего, конечно, нет. Черт, даже доведи она свое дело до конца, я все равно бы не смог убить ее.
Путь до лечебного крыла казался чертовски долгим. Три пролета по двадцать семь ступеней.
Ее покои охраняли четыре стражника. Это был мой приказ. Еще одного покушения она бы точно не выдержала, а замок пока не безопасен. Кто знает, что было в голове у Элеоноры. В голове, которой уже нет на ее плечах.
— Все вон! — забежав в палату, крикнул. Мне не нужны свидетели.
Увидев стол, одним махом сгреб все бутылочки и флакончики с него.
— Мне нужны чистый кубок и нож, — велел лекарю, который из-за своей старости и грузности еще не успел убежать.
— Да, Повелитель, — закрывая за собой дверь, поклонился он.
Проклятие! Я взглянул на Лилию. Бледная, она почти сливалась с белыми простынями. Черты лица заострились, на щеках ни единого намека на румянец. Словно жизнь уже покинула ее тело. Глаза закрыты, на шее еле заметно бьется венка, которую я так любил целовать, а она так громко смеялась, когда я это делал.
Сейчас, вся в белом, она казалась еще более хрупкой. И маленькой, как ребенок.
Черный яд отчаяния и боли разливался внутри меня, выжигая душу, оставляя на сердце новые шрамы.
Пока есть минута, сел на край ее кровати и сжал ледяную маленькую ладонь своими. Поцеловал и мысленно приказал ей бороться. Со мной же она боролась долго…
— Что ты задумал? — раздался за спиной голос брата.
Быстро встав, выхватил у него из рук кинжал и кубок и положил на стол.
— В детстве, когда мы были в плену у светлых, ей тоже досталось.
Я нетерпеливо дернул пуговицы на манжетах. Так, что они оторвались и с глухим стуком покатились по полу. Закатал рукава, обнажая руки до локтей.
— Причём от собственного отца, — горько усмехнулся, ловя все еще непонимающий взгляд Айрона. — Она была одной из подопытных детей светлых, которых поили нашей кровью, Айрон. Одной из тех, кого эти ублюдки пытались сделать сильнее, смешав силу Пресветлой с Тьмой демона. Лилию Маркус Кампирелли поил моей кровью.
— Кампирелли же был ее отцом! Даже такая сволочь, как он, не поступил бы так с собственным ребенком, — брат недоверчиво покачал головой. — Хаос! Ей же было не больше пяти! Тогда же… тогда не все подопытные выжили…
Сердце снова болезненно сжалось. Да, выжили тогда не все. И среди демонов, и среди детей магов.
— Откуда ты узнал? И что, Хаос тебя раздери, задумал? — перемещая взгляд с Лилии на меня, сделал пару шагов в мою сторону. Наверно, чтобы вырубить, если ему не понравится мой план.
— Оба кристалла ее признали, — взяв нож и, не думая ни секунды, полоснул по запястью. — Это показалось странным. Магию темного мага артефакт Хаоса бы и не заметил, но он отреагировал на нее так будто в ней кровь демона. И тогда я начал догадываться. Но, знаешь, не мог никак признать, что она может быть дочерью врага. Тогда бы возник другой вопрос, что она делает в моем замке и в моей… Ну, ты сам понимаешь.
Я объяснял, отгородившись от лишних эмоций, отрешенно наблюдая, как моя кровь тонкими струйками льется в кубок, стекая по позолоченным стенкам и собираясь на дне. Я не знал, поможет ли ей это. Но больше ничего придумать не смог.
— Не стой без дела, поставь кристаллы на постель.
— Это больше похоже на какой-то бред, Эйтон, — Айрон нахмурился, но все же послушно расположил артефакты с двух сторон от ее тела.
Кристаллы тут же засветились, вплетая свою силу в ауру неподвижно лежащей на кровати девушки. Но этого чертовски мало. Необходимо излечить ее изнутри.
