На следующий день Либби с Эдвардом прогуливались по берегу речушки. Маленькие рыбешки носились в кристально чистой воде.
— Вы похожи на русалку, — сказал Эдвард. — Сейчас вы начнете расчесывать свои длинные волосы и пением зазывать корабли на скалы.
Либби улыбнулась.
— Эдвард, вы первый мужчина, обращающийся со мной как с женщиной. Не могу передать словами, как я вам рада.
— И я, — сказал Эдвард. — Когда я узнал, что Хью мертв, я должен был сожалеть, но мое сердце говорило мне: «Она снова свободна». Я давно собирался набраться мужества и сказать вам, — он подошел поближе к Либби. — Я знаю, что вы не можете меня любить, как вы любили Хью, но ведь вам со мной хорошо. Я стану вам хорошим мужем и отцом ваших девочек.
Он осторожно взял Либби за пальцы правой руки.
— Выходите за меня замуж, и мы поедем в Бостон. Теперь вы можете вернуться домой с поднятой головой.
— Я очень тронута, но мне нужно время подумать, — сказала она.
Это прекрасно, — краснея, сказал Эдвард. — Это гораздо лучше, чем сразу сказать «нет». Я буду надеяться.
«Домой», — вернувшись в комнату, подумала Либби. Только где дом? Она посмотрела в окно на Эдварда. Он прогуливался между холмов. Такой положительный и солидный, он будет хорошим отцом. Даже, если она его не полюбит, он будет всегда ей предан. Он был последним шансом возвратиться в тот мир, где продукты из магазинов и самая большая трудность состоит в подборе цвета шляпки. Где она еще найдет такого мужа. Аргументы были неоспоримы. Дети заслуживают лучшей участи. Гейб исчез навсегда. Наверное, женился на ком-нибудь или на этой женщине из отеля.
— Вы еще не решили? — за обедом спросил Эдвард. — Давайте вернемся в Бостон. У вас будет время подумать.
Либби засмеялась.
— Какой вы милый, Эдвард. Я все еще не могу забыть, что вы совершили ужасное путешествие, чтобы найти меня.
— Если вы за меня выйдете, я навечно стану вашим рабом, — сказал он. — У нас будет самый лучший дом, и может быть, небольшой коттедж у океана. Мы построим его на том самом месте, где вы тогда упали. Я постараюсь купить дом на окраине, где много садов, и вы сможете выращивать овощи, раз вам это так нравится.
— Все это стоит больших денег, — сказала Либби. — Должно быть, ваша практика процветает, и вы, вероятно, сколотили себе состояние.
Эдвард покраснел.
— Я не нищий, Либби, и вы тоже не без денег. Ваш отец намекал… — Эдвард умолк. — Я говорю о планах на будущее, которые потребуют времени, чтобы их осуществить.
«Неужели его интересуют мои деньги, — заметив его замешательство, подумала Либби. — Может, отец заключил с ним сделку, по которой, вернув меня домой, он попросит руки и получит все деньги отца».
Либби представила, как он, сидя у камина, строит планы на будущее.
Не в состоянии заснуть, она пошла в комнату девочек. Три ангелочка тихо спали. «Им лучше будет с отцом в Бостоне», — подумала Либби.
Иден открыла глаза и посмотрела на мать.
— Ты собираешься в Бостон? — спросила она.
— С чего ты взяла? — спросила Либби.
— Мистер Нотс сказал, что мы скоро все уедем. Он сказал, что дедушка очень хочет нас видеть.
— Понимаю, — тихо сказала Либби. — Мистер Нотс плохо меня знает, — она наклонилась и поцеловала Иден, которая обняла мать руками и прошептала:
— Значит, мы не едем с ним?
— А ты хочешь?
— Нет, если снова нужно будет носить туфли.
Либби рассмеялась.
— Однажды, туфли тебе понадобятся, как и мне корсеты.
Утром Либби подошла к Эдварду.
— Я не могу выйти за вас. Спасибо за ваше предложение, Эдвард. Я не могу выйти замуж без любви. Если я и соглашусь, это будет лишь способом избавиться от ужасного бремени ответственности за будущее моих детей. Я хочу доказать отцу, что я чего-нибудь да стою.
— Вам нельзя оставаться здесь. Ваши дети будут расти, вы простите меня, как дикари.
— Я скоро собираюсь подыскать им гувернантку, — сказала Либби. — Они мои дети, и только я вправе решать, как их воспитывать.
— Это не совсем так, — сказал Эдвард.
— Что вы хотите этим сказать?
— Ваш отец собрал все документы, чтобы стать официальным опекуном детей.
— Что он сделал?
— Пожалуйста, успокойтесь, Либби. Взгляните на вещи трезво. У меня инструкции привезти домой девочек, хотите вы этого или нет. Ваш отец их законный опекун.
— В штате Массачусетс, может, но не здесь, — сказала Либби.
— Я думаю, здесь тоже есть суд, — сказал Эдвард.
— Эдвард, вы в самом деле сделаете это? Отнимите моих детей?
Эдвард кашлянул.
— Я надеялся, что до этого не дойдет. Как адвокат вашего отца, я боюсь, что должен представить эти документы в ближайшем суде.
— Проклятый Эдвард, ты не сможешь отнять у меня детей. Здесь один закон, закон силы. Если вы еще здесь объявитесь, вы получите пулю! Вы хотите через суд отобрать детей?
— Это не требование. Я действительно хочу жениться на вас. Если бы я не любил вас, я никогда бы не приехал сюда, — побледнев, сказал Нотс.
— В самом деле? А я подозреваю, что это была большая сумма денег, которая вызвала ваше чувство, — она отвернулась от него. — Если я когда-нибудь и выйду замуж, то это будет человек, которого нельзя купить ни за какие деньги.
— И вы собираетесь найти его в этой глуши?
— Да, не удивляйтесь — здесь можно найти мужа. Теперь упаковывайте свои чемоданы и уезжайте.
35
В течение нескольких недель после поспешного отъезда Нотса Либби не отпускала от себя девочек и не расставалась с ружьем. Она рассказала о случившемся дону Мигуэлю и Мануэлю, и те были готовы увезти и спрятать детей в любой момент.
Пришло лето, но так никто и не появлялся. Либби начала думать, что Нотс не выиграл дело в калифорнийском суде. «Скажет ли он, что не нашел меня, когда вернется в Бостон?» — думала Либби.
Она написала в своем дневнике:
«28 апреля 1851. Я едва избежала опасности. Не могу поверить, что я собиралась выйти замуж за Нотса. На какую бы жалкую жизнь я себя обрекла. Его, того и гляди, ветром сдует, а он хочет на мне жениться».
Либби еще раньше купила в Сан-Франциско новую тетрадь в кожаном переплете и теперь начала в ней вести дневник после рождения сына. Казалось правильным начать новый дневник с рождением новой жизни. Что касается событий, произошедших после потери первого дневника, то их Либби решила не записывать, потому что они были записаны в ее сердце. Отец стал ее врагом, и теперь все пути домой были закрыты. Наверное, он не любил меня, решила Либби, иначе бы он не пытался сыграть за моей спиной такую ужасную штуку. Либби перестала волноваться. Все шло как нельзя лучше. Сад цвел, овощи поспевали. Китайцы собирали урожай, а Либби ежедневно объезжала местные магазины и каждую неделю ездила к Хопкинсу в Сакраменто.
