Читаем без скачивания Кощеев не убивать! - Александра Логинова

Огневик тяжело вздохнул, звучно бряцая медными доспехами. Сверившись с бумагами, Рарог неуверенно спросил:

— Приказ об отчислении уже заверен?

— Так быстро даже приговор на расстрел не подписывают. Не забывай, мы в первую очередь бюрократическая организация, а потом уже учебная, колдовская и международная. Оборону, опять же, надо наладить, чтобы Калистрат нас под стенами здания не похоронил.

— Жаль Константина Калистратовича, — в голосе духа послышалась непритворная горечь. — Бессмертия лишился, прежних сил тоже, даже диплом не получит.

— Учебная программа факультета пограничников не предназначена для смертного колдуна. — Похолодел ректор. — Пусть живет без образования, но, подчеркну, живет. Лучше, чем скончается на ближайшей практике.

— Зачахнет он вне Приграничья.

— Не говори ерунды. Создания, вроде нас, страшатся остаться без стихии. А людям дороже всего жизнь, даже если они человеки только наполовину. Останется на поддерживающих зельях, как Мария.

— Маша в заложниках у Мары, — возразил Рарог. — Половину души продала, чтобы выжить в темном царстве.

Вместе со скоропалительной свадьбой в нави проводится ритуал: невесту представляют Маре как мать будущего наследника, платят частью ее души в обмен на право жить посреди навьей гнили и рост колдовских сил. Примет ли Мара такую жертву от младшего Кощея? Сомневаюсь. Теперь его наследник неинтересен Смерти, душу Костика просто сожрут целиком.

— Обживется в мире людей. Пусть собирает вещи, — ректор закончил спор, отпуская подчиненного.

Глава 29

Единственный раз с начала года я поступила здраво, по-взрослому: пошла к Рарогу и показала ему перстень, признавшись в способе получения улики. Дядька со стоном схватился за голову, случайно уронив стопку учебных папирусов. По уму меня и Константина следовало взять под стражу, но Кощей ожесточенно паковал сундуки, а от моего взгляда дядькин запал потух.

Выматерившись всласть, дух огня приказал молчать о случившемся и забрал пустой перстень, взяв обещание не мстить эльфу. На сегодняшний день травить меня спорыньей можно, обыскивать комнату иноземного принца — нельзя. Понятные правила, от которых стало тошно и захотелось кого-нибудь убить. Заметив мои искривленные усмешкой губы, Рарог поблагодарил и туманно пообещал взять Тристана на заметку. Вычистив кабинет от подслушивающих заклинаний и предметов, он признался, что мы как никогда вовремя нашли перстень. Равнодушно кивая, я вышла вон. Незамеченная родонитовая бусина осталась лежать в горшке с каланхоэ.

«Яга, — догнало меня в спину. — Новогодний бал академии состоится в канун праздника. Твои родители приглашены, и сама приходи».

Издевается, не иначе. Чердачная дверь из черного дуба запиралась на два живых замка: первый раскалялся от прикосновений, второй начинал верещать подобно сирене. Врезав обоим поперек дужки, я вышла на крышу академии, устало сползая вдоль каменной трубы. Внизу домовые украшали сад наколдованным снегом, придавая цветам трогательный, хрупкий вид.

— Тридцать шесть картей четырех мастей, расскажите мне всю истинную правду, что ожидает бубновую… трефового короля.

Карточная колода рассыпалась веером по холодному кровельному железу. В день зимнего солнцестояния начинается чертово время — период до конца святок, когда люди и колдуны гадают даже на валенках, чтобы одним глазком заглянуть в будущее. Сегодня девицы начинают шить свое приданное по старому обычаю, а я обязана сшить себе поневу. Каждый год шью и выкидываю, чтобы свататься не приходили.

До этого карты говорили только о бубновой даме — мне самой. Судьба других настоящую Ягу интересует слабо, лень доставать карты. Будущее трефового короля — мужчины с темными волосами и черными, как ночь, глазами — выглядело крайне незавидно.

— Какая ерунда, — я перемешала колоду, сердясь на себя.

Выпадала ему скорая дорога с бубновой дамой и пустые хлопоты, от которых сердце не желает находить покой. Шесть карт пиковой масти на руках — дальше гадать нельзя, слишком мрачная судьба. Беспокойство пикового короля, злость пиковой дамы и скорый сердечный разговор, омраченный плохой новостью.

— Не пытай Долю, — тихо сказали сзади.

Константин опустился рядом, помогая собрать выпавшие карты. Я протянула ему колоду, безмолвно прося сдвинуть слой, и мужчина с усмешкой покачал головой. С завтрашнего дня Кощей перестанет ходить на занятия, чему в шутку завидовали мойры, пряча глаза, — начиналась зачетная неделя. Двадцать пятого декабря группу ждет первый практический экзамен по усмирению неживой и немертвой сущности.

— Мне жаль, что все так обернулось. Действительно жаль.

Если бы только у меня был еще один шанс все исправить тогда, на берегу, я… была бы к нему готова?

— Угу, — он безэмоционально кивнул. — Учись хорошо, Приграничью нужна образованная Яга.

— Заладили. Знаешь, ты можешь остаться в Приграничье…

— Не могу, — перебил царевич. — Ты первая должна прогнать меня помелом.

Проклятая правда. Жестко следить за людьми, попавшими на эту стороны границы, — обязанность славного рода Ягинь. Постучится в избушку человек, его надо приветить, допросить и выдворить прочь, чтобы не шлялся по нашим колдовским землям. Иначе какие мы пограничницы?

— Дому нави потребуется новый наследник.

Царевич мрачно кивнул. Вместо обиженного царского недоросля, кем он никогда не был, рядом сидел рано повзрослевший мужчина, ощутивший непомерную ответственность на своих плечах. Злиться на несправедливость глупо, мир не может существовать без наследного жреца Смерти. Бутоны в моей косе грустно закачались, испуская тонкий свежий аромат.

— Если грядет Третья Мировая…

— Отец справится, — перебил Кощей.

— Уверен?

— Дед справился, и отец не подведет. Мать еще молода, двоих родить сумеет. Особенно если ты произведешь на свет новую Ягу. От человека. Царских кровей. — Его глаза сумасшедше блеснули.

Поддавшись внезапному порыву, Константин резко повернулся и вцепился в мою руку, силясь отыскать взглядом что-то на моем лице. Я неуверенно улыбнулась, чувствуя непередаваемую светлую грусть, характерную для скорого расставания. Не найдя искомого, колдун безнадежно выдохнул и смиренно кивнул. Только рука, по-прежнему держащая мои пальцы, сжалась еще сильнее.

— Спасибо, что спас меня тогда. Я ведь так и не поблагодарила.

— Всегда пожалуйста. Больше никогда не прыгай в аномалии без меня, умоляю. То есть без подготовки, — запнулся он.

Обжигающее тепло мужской ладони согревало, утешая мое разбитое на осколки сердце. Не из-за любви, а общей тотальной несправедливости, постигшей Приграничье. Молодой, умный, очень сильный наследник оказался беззащитен перед откровенной подлостью. Смерть в игле? Если бы. Ироничнее только моя смерть в родах — невозможно, но в свете произошедшего лучше не загадывать.

— Чем займешься в мире людей?

— Не знаю, — Константин равнодушно скрестил ноги, усевшись по-турецки. — Бизнес, политика, благотворительность. Чем еще занимаются наследники благородных семей?

— Говорят, на Арбате продают хорошие квартиры.

— Угу.

— В ковен требуются обычные колдуны.

— Знаю, — мужчина меланхолично потер лоб с первыми морщинками. Возраст стремительно догонял царевича, выглядящего на двадцать пять. К утру разменяет четвертый десяток.

Кому нужны