А надо было наоборот – как была она самой последней, чтобы так и осталась, – повторялся Павел. – Чтобы не было больше никаких зверей-животин, потому что вот как. Не такой путь из-за меня, а такой путь руками моими, а значит, я должен все до конца довести и доделать, теперь-то все ясно, а как с собакой расправлюсь, так и дальше все покатится как по маслу, соловьи, куропатки, скворцы, совы, соколы, перепела, аисты, галки, грачи, жаворонки, зарянки, стрижи, снегири, синицы, лебеди, коршуны, воробьи, горлицы, сойки, трясогузки, тетерева, канарейки, сороки, свиристели, цапли, чибисы, щеглы, чижи, иволги, удоды, дрозды, крапивники, голуби, филины, чайки, кукушки, коростели, беркуты, журавли, выпи, глухари, дятлы, вороны, вороны, вороны. И попугаи, и попугаи. И воробьи, воробьи.
«Надо валить, надо валить», – лихорадочно думал Ваня, делая вид, что внимательно слушает, и пытаясь прокрутить в голове план побега. Найти обувь. Найти куртку. Забрать телефон.
– …лягушки, жабы, углозубы, тритоны, квакши, саламандры, хамелеоны, гекконы, сцинки, агамы, вараны, игуаны, ящерицы, ужи, кобры, гадюки, питоны, удавы, черепахи, крокодилы, аллигаторы, гавиалы… И Борька, и Машка.
Головная боль мешала думать. Забрать чемодан. Выбраться из дома.
– …божьи коровки, жужелицы, осы, пчелы, шмели, комары, мухи, слепни, оводы, тля, златоглазки, клопы, водомерки, стрекозы, мотыльки, бражники, бабочки, голубянки, пестрянки, капустницы, короеды, термиты, муравьи, долгоносики, плавунцы, кузнечики, сверчки, медведки, цикады, жуки, жуки, жуки…
С улицы раздался стук, кто-то стучал в ворота.
Павел потряс головой, посмотрел на Ваню, глаза его посветлели, лицо стало спокойным. Он выглянул в окно и крикнул:
– А? Что, Сергеич? Куда переставить? Ну щас, щас… Не ори.
Павел, опять обретя добродушную улыбку, вышел в коридор и через минуту заглянул в комнату, одетый в ватник. Сверху вниз он посмотрел на Ваню безмятежными голубыми глазами:
– Сосед говорит, я ему своей машиной проезд перекрыл. Пойду переставлю. Чего он вообще тут забыл – с осени до весны не появляется обычно…
Павел неспешно ушел, хлопнула дверь. Щелчок – повернулся ключ в замке.
«Еще и запер. Какой осмотрительный», – мелькнуло в голове у Вани.
Он посмотрел по сторонам. В клетке, которая стояла рядом с кроватью, игуана Борька начал беспокойно переставлять лапы. Ваня заглянул под кровать. Под кроватью игуана Машка спала, положив голову на кеды. Присмотревшись, Ваня понял, что эти кеды – его.
Борька поскреб лапкой защелку клетки. Ваня обулся, быстро завязав шнурки. Борька поскреб клетку еще раз. Ваня схватил чемодан. Борька открыл клетку и стал из нее выбираться. Ваня выбежал в коридор. Заглянул в соседнюю комнату, забрал телефон. Нашел на вешалке какую-то крутку, надел. Подергал входную дверь – закрыто. Осмотрелся, увидел швабру и скрылся в другой комнате.
Замок в двери повернулся, Павел вошел в прихожую. Кряхтя, снял валенки, повесил ватник на крючок, завернул в комнату. Ваня выскочил, потянул на себя дверь и просунул в ручку двери швабру. Нашел в кармане ватника ключи от машины, открыл дверь и выбежал на улицу, нажал кнопку на брелоке, пикнула сигнализация. Открыл дверь, прыгнул за руль и завел машину. Тронувшись с места, с непривычки резко дернулся вперед и заглох. Завелся снова. Двигатель послушно загудел. Ваня нажал на газ и рванул вперед. В окно заднего вида он увидел, как Павел выбегает на дорогу. У Вани мелькнула мысль, что, похоже, великан снял дверь с петель или выломал ее. Но это было уже не важно.
Выезжая на трассу, Ваня по-прежнему не мог совместить в голове всего, но точно понял одно – собака существует.
Глава 32
2018
Дом печати
– Сколько до начала?
– Тридцать минут.
– А почему, блин, мне никто не сказал, что чемодана нет до сих пор?
– А кто отвечал за чемодан?
– Не знаю.
– А ты?
– И я не знаю.
– Отлично. Быстро ищите чемодан.
– Успокойся. Отправили уже за другим чемоданом.
– Сам успокойся.
– Сейчас уже найдут какой-нибудь другой чемодан.
– Другой нам не нужен. Нам нужен как тот, аутентичный.
– Да успокойся, какая разница.
– Разница есть.
– Ерунда.
– Ну да, конечно. Тогда и все, что мы делаем тут, – ерунда.
– Это всего лишь деталь.
– Из таких деталей состоит все. Детали – это жизнь!
– Ты рехнулся совсем.
– Да он не спал трое суток.
– Мы все мало спали.
– Да, сегодня ночная репетиция точно была лишней.
– Вот другой чемодан.
– Вы с ума сошли, почему он на колесиках? Да еще и красный.
– Ну, другого не было.
– Жесть.
– Давайте думать.
– «Барабанил в барабан барабанщик наш, барабанил в барабан тарабанский марш».
– «Барабанил в барабан барабанщик Адриан».
– Карл у Клары купил кальмара.
– А домой вы к Ваньку сегодня ходили?
– «Барабанил в барабан…»
– Хватит бормотать.
– Дома говорят, что он еще не вернулся.
– «…бросил барабан!»
– Этот барабан у меня уже в печенках.
– Я, вообще-то, роль повторяю.
– Там три строчки у тебя.
– Не три, а десять.
– Невелика разница.
– Зато каких.
– Ты знаешь, что автор этих строк умер в двадцать три года?
– Я тоже с вами умру раньше времени.
– Все там будем.
– А чего так рано?
– Заболел.
– Ты ему звонил? Звонил?
– Ничего себе, он что, умер своей смертью? Вот это поворот.
– «Абонент временно недоступен».
– Да блин.
– Да, своей смертью, в тысяча девятьсот тридцать первом году.
– Предусмотрительно.
– От туберкулеза.
– Типичный петербуржец.
– Вообще-то, есть версия, что он утонул.
– Ничего себе разброс.
– Он всегда был таким безответственным?
– У кого-то есть булавки?
– Да ответственный Ванек, ответственный. Ты не допускаешь, что что-то случилось?
– «Мастер барабанный – на углу Караванной…»
– Булавку мне дайте!
– Девушка его, кстати, очень волнуется.
– Она мне тоже звонила.
– Куда ты пошел?
– Не смешно, что ли?
– Да смешно мне, смешно. Смеюсь.
– Твою ж мать, Ванек!
– Мы чуть с ума не сошли.
– «Здравствуй, здравствуй, барабанный мастер!»
– Все, реквизит на месте!
– Ты в порядке? Выглядишь не очень.
– Да дайте ему отдышаться.
– Воды принесите!
– Реквизит к сцене несите!
– До начала – трехминутная готовность!
– Не ори!
– Все устали.
– Я не ору!
– Да, ты шепотом говоришь.
– Соня! Где Соня?
– Тут она.
– У нее крыло не держится.
– Ну так пришейте.
– Я у вас уже час прошу булавку.
– Булавку, булавку!
– Может, брошкой моей? Она большая.
– Пойдет.
Глава 33
2018
Видеозапись концерта «0,03», посвященного девяностолетию концерта «Три левых часа», прикрепленная к Делу № 39 447.
Видео нечеткое и дрожит. На сцене человек в пальто с санками (в санках портфель), дворник с метлой и актриса в костюме мухи. Позади них большой экран, на котором картина: «Большая круглая деревянная столешница, белая тарелка с вишнями на ней, слева нож с черной ручкой».
Муха
![Под южными небесами. Юмористическое описание поездки супругов Николая Ивановича и Глафиры Семеновны Ивановых в Биарриц и Мадрид [Литрес] - Николай Александрович Лейкин](https://cdn.chitaem-online.com/s20/4/6/0/7/5/6/460756.jpg)
