нужны, им нужны только Варга и Ханмуратов. Так зачем лишние сложности, сам посуди. Они ведь все больше о нас узнают и потому подстраиваются под нас.
Звучало это убедительно.
— Константин Семеныч! — возник из прихожей Богдан По. — Министр на телефоне.
Золотых прикрыл глаза, сосредоточиваясь.
— Давай!
Ему передали трубку спецмобильника.
— Золотых на связи, Алексей Владимирович.
— Здравствуйте, Константин Семеныч. Я слышал, у вас снова проблемы?
«Блин! Кто-то уже капнул. Ну что за люди — стукач на стукаче…» — с раздражением подумал Золотых.
Да, Алексей Владимирович. У нас проблемы. Волки снова удивили нас своей селек… гм! Техникой.
— А почему мне никто не соизволил доложить? — с неудовольствием осведомился министр.
— Мы разбираемся, Алексей Владимирович. К тому же вам все-таки доложили — по вашей лично, видимо, информационной сети.
— Это не ваше дело, Константин Семенович, моя личная информационная сеть.
— Конечно, конечно. Не мое.
— Так занимайтесь своим, черт возьми, делом! Чтоб через четверть часа отчет лежал у меня на столе.
— Отчет? — ожесточенно сказал Золотых. — Пожалуйста. Включайте записывающие устройства.
— Включены.
— Полковник Золотых, служба безопасности Сибири. Краткий предварительный отчет об операции «Бинокль».
Силами службы безопасности Сибири и мобильного спецназа Европейского Союза сегодня, двадцать девятого июля, осуществлялся арест лиц, подозреваемых в незаконной деятельности на территории Сибири, город Алзамай, в рамках темы «Карусель». Арест производился в гостинице «Централь» по оригинальному плану, разработанному накануне мною, оперативной группой службы безопасности под командованием капитана Чеботарева и при участии офицеров европейского спецназа. Задержание прошло успешно и без неожиданностей; единственный ущерб — один парализованный европеец.
Спустя пять минут после завершения операции, когда эвакуация арестованных уже началась, группа захвата подверглась форсированному нападению, предположительно — со стороны основной группировки объекта «Карусель». Противник применил тактическое новшество, заключающееся в том, что каждый из нападавших оставался невидимым до вывода из строя всех, подчеркиваю, всех подчиненных мне людей. Видеозапись операции будет переслана немедленно. Вышеуказанное новшество явилось для нас полной неожиданностью, обеспечило противнику стопроцентное преимущество и свело на нет все наши попытки сопротивления. В результате нападения практически все сотрудники безопасности и спецназа подверглись действию парализующего оружия, включая и меня. Трое арестованных, в том числе два главаря, похищены. Двое арестованных второго ряда до сих пор находятся в наших руках. На основании новых фактов считаю, что первоначальный стратегический план операции «Кедр» нуждается в срочной доработке.
Конец отчета.
— Константин Семенович, — сказал министр; Золотых показалось, что начальство в замешательстве, — что вы несете? Какая невидимость?
— Сами удостоверитесь. В видеозаписи. Причем в видеозаписи нападавших кое-как видно, еле-еле, но видно. В реальности — многие из моих подчиненных сошлись во мнении, что не видно вовсе, и я разделяю мнение моих подчиненных.
Алексей Владимирович, уверяю, я в своем уме. Просто нам в очередной раз продемонстрировали высочайшие технические возможности. Если говорить образно — в очередной раз щелкнули по носу.
— Что вы намерены предпринимать дальше? — спросил министр; он явно утратил большую часть первоначального пыла и тянул теперь время.
Золотых немного подумал, прежде чем ответить.
— Во-первых, допросить двоих арестованных, тех, что остались у нас. Во-вторых, подумать, что можно сделать против боевого камуфляжа волков. В тайге думать будет некогда.
Министру, вероятно, требовалось время, чтобы осмыслить ситуацию.
— Действуйте, полковник. О результатах незамедлительно докладывайте мне в оперативный штаб.
— Слушаюсь.
Трубка пискнула и извергла тихое шипение неактивного канала.
Пару секунд было тихо; потом Коршунович полюбопытствовал:
— Что, Семеныч? Очередная пилюля?
Золотых уныло кивнул.
— Это министр внутренних дел?
— Ага.
— Понятно… — вздохнул Коршунович.
— Эй, орлы! — громко сказал Золотых своим ребятам. В прихожей и соседних комнатах тотчас стало тише. — Кто-то министру постукивает, наверное, из местных. Узнаю кто — яйца оторву, — пообещал Золотых. — И успокоюсь на заслуженной пенсии с чувством выполненного долга.
Полковник встал с дивана и пошатнулся — парализатор все еще оказывал остаточное действие на организм. Немолодой уже и порядком побитый жизнью организм. Золотых схватился за стену.
— Тьфу ты, черт! Шатает.
— Помочь вам, Константин Семенович? — сочувственно спросил из прихожей Богдан По.
— Иди ты знаешь куда? — без злобы огрызнулся Золотых. — Что я вам, маленькая девочка?
Он выпрямился, нарочито твердым шагом добрался до прихожей и выглянул. В соседней комнате на кровати сидели сразу семеро, и в который уже раз прокручивалась видеозапись волчьей атаки. Дверь номера тоже была распахнута настежь, по коридору медленно прохаживались спецназовцы с длинноствольными иглометами.
— Степа! — позвал Золотых.
Чеботарев немедленно вышел из кухни. В руках он держал малюсенькую чашечку кофе.
— Да, Константин Семеныч?
— Командуй финиш. Оцепление снять, гостиницу покинуть. Не забудьте после всего выпустить охранников…
Золотых заметил, что Чеботарев хочет вмешаться, и решил: пусть говорит прямо сейчас.
— Что там?
— Прибыл шеф местного представительства «Стены». Кажется, он жаждет крови и сатисфакции.
— Ну и отбреешь его по всей программе, — пожал плечами Золотых. — Разрешаю даже мордой в пол ткнуть при необходимости. Но — вежливо, вежливо, мы же цивилизованная страна…
— Понял, Константин Семеныч! — обрадовался Чеботарев. — Разрешите выполнять?
— Давай!
Чеботарев тут же вогнал рацию в циркулярный режим.
— Внимание, всем группам: финиш. Повторяю: финиш. Покинуть все посты и начать эвакуацию по стандартной схеме. Первая группа — со мной, сбор у лифта второго этажа. Закругляемся, хлопцы!
Оперативники и спецназовцы враз утратили неприкаянность — у них снова появилась цель, и каждый из них снова знал, что ему делать, знал до мельчайших подробностей.
— Пошли, Палыч. Сейчас номер опечатывать будут…
Коршунович поднялся со своего кресла, тяжело вздохнул и пожаловался:
— Да, Костя… Не те уже наши годы. Парализатором шандарахнули — и все тело будто наизнанку вывернулось…
— А ты чего хотел? — с неожиданным спокойствием отозвался Золотых. — Чтоб, как раньше, только насморк проходил?
Золотых покачал головой.
— Ладно, Палыч. Может, мы и старые пеньки, но весь этот молодняк все равно без нас не обойдется. Тут мозгами шевелить надо. А вспомни — ты много шевелил мозгами в двадцать лет?
Коршунович уныло развел руками.
— То-то, Палыч. То-то.
03: Область приложения
Когда массивные часы отбили половину восьмого, Арчи переоделся в пограничное и в последний раз проверил снаряжение. Собственно, снаряжения у него было — в одном кармане уместится… Нож, игломет и жукопара. Ну, часы, подаренные Ником еще. Игломет Арчи поселил в специальном кармане — на левом боку, чуть выше пояса. Нож сунул в узкий карман на лодыжке. Нижняя часть кармана пряталась под голенищем высокого шнурованного ботинка. Контейнер с жуко-парой перекочевал во внутренний карман куртки.
В прихожей Арчи добыл из-за зеркала карандаш, покрытый темным от времени лаком, и клочок бумаги из тощенькой стопочки. Бумага когда-то была школьной тетрадью, рассеченной
