— С тобой все в порядке? Ты не слишком хорошо выглядишь — бледная как привидение, вся в поту. Ты не заболела?
— Убери руки, — прошептала Мэдди, подумав про себя: «А то я сделаю из себя посмешище, бросившись тебе в объятия».
— О, извини, пожалуйста. — Он так резко отпустил ее, что она чуть не упала, но вовремя ухватилась за его пояс. ‘Ринг наблюдал с безразличным видом, держа руки по бокам и показывая тем самым, что не прикасается к ней.
Придя в себя, Мэдди отступила от него, насколько позволяла цепь.
— П… п… пойдемте. — Голос, всегда послушный, снова ее подвел.
— Может, нам лучше никуда не ходить. — В его голосе звучали заботливые нотки. — По-моему, тебе нехорошо.
— Кролик, — удалось ей наконец выговорить. — Поймаем кролика.
Мэдди пошла вперед, потянув его за собой. Она не видела, как он достал носовой платок, вытер лицо, вспотевшие ладони, затем еще раз вытер лицо, потом, поглядев ей в спину, зажмурил глаза так крепко, что из-под прикрытых век выкатилось несколько слезинок. И к тому моменту, когда Мэдди оглянулась, уже улыбался ясной беззаботной улыбкой.
12
Никогда в жизни Мэдди не испытывала такого смятения. Она всегда знала, чего хочет, и соответственно строила свои планы. Но с этим человеком невозможно было предугадать, что произойдет в следующий момент, более того, то, что происходило, не поддавалось разумному объяснению.
Она засыпала его вопросами, а он только улыбался в ответ. Только что его, судя по всему, безудержно влекло к ней, в следующий момент он словно забывал о ее существовании и о том, что она женщина.
‘Ринг помог ей расстегнуть пуговицы на платье и расшнуровать корсет, который они использовали, чтобы сделать силок для кроликов. Он громко расхохотался, когда она, не выдержав в конце концов, зашла за куст, чтобы облегчиться. После этого всякий раз в подобной ситуации она просила ‘Ринга петь, хотя его пение буквально резало слух.
Мэдди не могла разобраться в нем. Она совсем было пришла к выводу, что он просто самовлюбленный зазнайка, на которого не стоит тратить время, но тут он рассказал о своей сестре Ардис. То он казался холодным и равнодушным, то тонко чувствующим и эмоциональным. То он страстно желал ее, то не обращал внимания.
«Что за день!» — подумала Мэдди, когда солнце стало клониться к закату. С помощью рыболовных крючков, которые она достала из потайного кармана, они поймали несколько крупных форелей, затем примерно с час лежали рядом, дожидаясь, пока замеченная ими индейка подойдет поближе. ‘Ринг сумел поймать эту большую птицу силком, сделанным из корсета Мэдди. Она ощипала птицу, хотя ‘Ринг и подсмеивался, не веря, что она сумеет это сделать.
Во второй половине дня он проследил рой пчел до их улья и, как Мэдди ни умоляла оставить пчел в покое, не отказался от затеи добыть меду. Сделав факел из сухой коры, ‘Ринг усыпил, как считал, пчел дымом, но, как только сунул руку в улей, пчелы быстренько очнулись и набросились на него.
Он слез с дерева и бросился бежать, таща Мэдди за собой, а так как женщина явно уступала ему в скорости, поднял ее на руки и так добежал до ручья.
Они спаслись от пчел, но вымокли насквозь в ледяной воде. Мэдди начала ругаться, но ‘Ринг, ухмыльнувшись, показал кусок сот. К несчастью, этот кусок был облеплен рассерженными пчелами.
Несколько секунд они оборонялись от пчел, и Мэдди с трудом сохраняла равновесие, приплясывая на своем конце цепи. Но как ни нападали пчелы, ‘Ринг так и не расстался с этим куском сот.
Теперь они, съежившись, сидели у большого костра, разведенного ‘Рингом. Сменной одежды не было и никаких горячительных напитков тоже.
— Прости, что втянул тебя в это, — сказал ‘Ринг. — Если бы вчера вечером я был более осторожен, тот мужчина не смог бы…
— Ничего страшного. Даже мой… — Она собиралась сказать, что даже ее отца несколько раз заманивали в ловушку, но передумала. — Все не так уж и плохо. Я чудесно провела день, отвлеклась от своих проблем.
— Лорел, — тихо проговорил он.
Мэдди резко втянула воздух. Ей не хотелось спрашивать ‘Ринга, что ему известно; скорее всего, он знал больше, чем следовало.
— Я замерзла и устала. Пожалуй, я лягу. Она начала подниматься, и тут звякнула цепь.
Мэдди почти забыла о ней. ‘Ринг встал вместе с Мэдди.
— Если бы не я, ты бы спокойно лежала сейчас в палатке под десятком одеял. — Он посмотрел на нее. — Хочешь спуститься вниз утром? Завтра к этому времени мы сможем добраться до лагеря, и там с нас снимут эти штуки.
— Я… не знаю, — ответила Мэдди, это было правдой. Он ставил ее в тупик. — И почему ты не остался таким, каким был, когда я тебя впервые встретила? Как же я тебя ненавидела. Твою привычку ставить ногу на табуретку, твою лошадь, пытавшуюся обгладывать мою карету. Черт тебя возьми, зачем ты изменился?
‘Ринг улыбнулся ей:
— Я не изменился. Тебе казалось, ты знаешь меня, но ты ошибалась, только и всего.
Мэдди отодвинулась как можно дальше.
— Не могу разобраться, что ты за человек. Благородный рыцарь, каким изображает тебя Тоби, или же отвратительный тип, каким показал себя в начале нашего знакомства.
— Наверное, во мне уживаются обе эти личности, а может, и больше. — Он понизил голос. — Но какое это имеет значение? Через несколько дней ты вернешься на Восток и, скорее всего, никогда меня больше не увидишь. Она отвернулась.
— Да, правда.
Мэдди представила, как пойдет к Джону и расскажет, какие причины толкнули ее на поездку с концертами в западные районы, в надежде, что он простит и снова станет ее импресарио. Подумала о жемчужинах в тарелках с супом, о шелковых платьях, созданных новым модным модельером Уортом, но почему-то все это не вызвало особой радости.
Внезапно в голове прозвучали слова мадам Бранчини: «Ты можешь посвятить свою жизнь либо музыке, либо мужчине. Нельзя совместить и то и другое». До сих пор выбор давался без труда.
Мэдди вздрогнула, когда упали первые капли дождя, и прижала руки к груди.
— Пойдем, — сказал ‘Ринг и, взяв ее на руки, понес к каменному выступу. Затем с помощью огнива и кремня высек огонь и поджег пучки сухой травы, которые принес еще днем, и через несколько минут костер занялся. Мэдди сидела, наблюдая, как он подкладывает в огонь сухие листья; вскоре костер разгорелся по-настоящему.
Наконец ‘Ринг откинулся назад и раскрыл объятия. «Мне не следует этого делать», — подумала Мэдди, но тем не менее придвинулась к нему, и он крепко прижал ее к себе.
— Мы и в самом деле подходим друг другу, — прошептала она.
— О чем ты только что думала? — спросил ‘Ринг, уткнувшись подбородком ей в макушку.
