Первым пришел, как ни странно, Магистр. Он устало прислонился к дереву и казался еще бледнее, чем обычно. На его кинжале что-то поблескивало в свете костра. Кровь? Откуда у призрака кровь? Проблемы этого мракобеса мало волновали Хранителя, но все же… Что сказать? Слова как-то не подбирались…
— Спасибо, Хранитель… — тихо сказал Магистр. — Кажется, теперь я знаю, что надо делать… Извините, я просто устал… За столько лет… А это так просто…
Вот те раз! Что он, Хранитель, натворил на этот раз? Но было такое впечатление, что алхимик уверен в том, что ему, Хранителю, это известно. Хранитель молчал, надеясь, что объяснения последуют.
Но тут кусты раздвинулись, и на поляну толпой вывалилась ватага весьма потрепанных, но довольно гогочущих, как будто подвыпивших, Злыдней, а за ними — разъяренные Кладник, Паморак, Водяной и еще куча разных колоритных персонажей, которых Хранитель даже не мог никак назвать. Последним на поляну ступил, как-то очень по-особенному, не торопясь, легко, но торжественно, капеллан. Вместо Библии в руках у него был меч.
Хранитель почти испугался. Что все это значит, он уже совсем не понимал. Оставалось ждать. Капеллан снял каску и тряхнул копной белокурых, почти прозрачных волос. Его глаза были сияющими, и в них отражался огонь костра. От этого они казались кровавыми. Неожиданно громким, и каким-то изменившимся взрослым голосом он сказал:
— Наконец-то я стал воином. Спасибо, Хранитель.
И тут Хранитель не выдержал. Он почти закричал:
— Вы можете мне объяснить, что, на хрен, происходит? Что это за балаган такой?
— Сейчас мы тебе все объясним… — ПРОШИПЕЛ Кладник.
Злыдни захихикали. Но капеллан поднял руку, и они испуганно смолкли.
— Понимаете, Хранитель, вы все сделали правильно. Но привлекли ненужное внимание и обнаружили еще одну проблему. Как ее решить, я не знаю. Но это уже не моя задача.
— А что я такого сделал? Мне кажется, все прошло как надо…
— КАЖЕТСЯ ЕМУ… — захихикали в толпе.
— Действительно, — продолжил капеллан, — ритуал прошел как надо. Мои подопечные были довольны. Они повеселились, немного подрались, потом примирились и перестали бояться Геены Огненной. Они покаялись друг перед другом и перед своими жертвами и простили своих врагов. Теперь они готовы уйти с нижних слоев в верхние, чтобы охранять живущих. Но неожиданно мы столкнулись с тем, что и наверху не все так просто. На нас напали. Со всех сторон. С Запада, с Востока, из-за океана… Мы были вынуждены сражаться, но Кривь еще слишком слаба. Она отравлена. Ей нужно перестроиться, переболеть. Она чихает, меняет кожу, и ей очень нужна помощь. Поэтому мы пока не можем уйти. Но очень трудно балансировать… долго они не смогут… А вот эти, — он брезгливо кивнул в сторону лесного народа, — нахватались разной дряни от жадности и от страха, что их зачистят. Обросли людской грязью, и рады.
К тому же ваш Род слаб. От него почти ничего не осталось. А с окончанием Пояса Рода Кривь погибнет, и погибнет все живое. Кого мы будем тогда охранять? Поэтому мы пока остаемся. Ведь и ты не хочешь отпускать своих предков, так? И они тебя оставлять не хотят. Ситуация прямо тупиковая.
Хранитель думал. Если решение — за ним, он должен выслушать все стороны.
— Ну, сволочь хвостатая, ты втянул меня во все это, так уже скажи, чем так недоволен? Вроде как наоборот, должен был бы радоваться. Кстати, где обещанное мне? Ведь ты же сам и заманил меня, обещал прямо сам не знаю что…
Кладник выступил вперед. Он был не в себе, но страха в его глазах не читалось.
— А что, разве ты не почувствовал СИЛУ? Разве не отдали ее тебе? — он был спокоен и насмешлив. — Разве предки твои не с тобой? Разве денег у тебя меньше стало? Чего тебе еще?
Хранителю показалось, что Кладник усмехается. Тот продолжил:
— Устроил тут шоу-представление… Мы здесь веками жили себе, а ты… Ну да, хуже стало, но мы привыкли потихоньку. У вас, людей, тоже характер с возрастом портится. Пообщайся с вами пару тысяч лет… То один спаситель, то другой… То демоны, то добры молодцы, то крестоносцы сопливые. Но вы, люди — хуже всех! Со страху все продать готовы — изучил я вас за это время. По мне, так вы — вообще лишние тут… Жаль, что не я это решаю.
Испокон было так: вы себе, а мы — себе. Делим одно место. Вы нас уважаете, а мы вам помогаем жить: кормим, одеваем, лечим. Мы — это все живое здесь. Не будет нас — ничего не будет. Так-то. В старину это знали. Ты, конечно, нам понравился. Обычаи старые вспомнил, сумел нас увидеть. Но жаден ты слишком. Мы для тебя — только нечисть, которая СИЛУ прячет. А видишь, как оно с силой-то… непросто. Она сама себе хозяина ищет. Соединяется с ним. Какова СИЛА, таков и Хозяин. А СИЛА такова, каков РОД. Видишь, что у вас в городах делается? И с Хозяином вашим? Вот это и есть то, что с Кривью происходит. Она, конечно, силенок набрала, но за счет чего? И правда, какое-то время это было без разницы. Особенно когда у нас в святилище правильные люди правильно служили. И вам, людям, и нам, кого вы нечистью называете. Бывало, если что не так — то под корень, и все. Чтобы гнилые нити не плодились, для вас же польза. — Кладник злобно чихнул. — А потом, когда Крышень пришел да заступился за ваше племя человеческое, эти — он кивнул в сторону капеллана и Магистра, и еще всякие, — появились. Мы-то их приняли. Что нам, место они занимают? А вы, люди, сразу к ним переметнулись, а нас врагами сделали. Жрецов наших истребили такие, как этот. Да что наших, они и своих-то не жалели. Чуть что — и на костер! Вот эти-то мракобесы и испортили все. А вы-то стадом за ними поперли, сразу забыли о тех, кто вам тысячи лет жизнь устраивал! Ан нет! Посмотри на них! Грехи они отпускают… Их как раз с ихними грехами-то в Ирий, который они называют Рай… даже назвать по-своему не сумели, пла… плаги… плагиаторы, воры… и не берут как раз!
Тут Кладник показал язык Магистру.
— Видел с той стороны братьев своих? Недоумок! Понял, кому они служат? Поранили бедненького! Соблазнили братьев демоны! Ай-яй-яй, как жалко! А что соблазнили, так неясно было вам, когда они людей убивать проповедовали, когда жгли, топили? А потом на месте старых святилищ свои храмы ставили, прикрываясь именами святыми! А кто из ваших же священников на самом деле Правду видел, где они? Или отшельники, либо сами вы их истребляли. Где ваши глаза-то были? Так тебе и надо, злодей! Прикрываетесь только верой, а сами… Убийцы и невежды! Камень им философский, чтобы все совсем испортить! Кукиш вам! Камень, Кветка, Кветка, понял, а не Чаша — вот тут, где у смертных сердце! И Бог — один в тысяче видов и творений! И нас в том числе! Нельзя описать, как это выглядит, можно только почувствовать, это не цацка какая-то блестящая! Это Свет в чистом виде, который через все проникает и оживляет все! Капля росы в середине Кветки, из которой вы Чашу вашу придумали! Злыденята даже смеялись над вами, невеждами! Если она есть, то ни вода, ни огонь не страшны! А что больно — так это не страшно! Проходит все. А баба, если она правильная, после этого только краше становится! Вот как ваши служаки наших баб боялись, покоя им не было, пока не извели! Видел того, который жрецов сжигал, святым писанием прикрываясь? Самый страшный демон он и есть! И что с ним? Травит нашу Кривь, до сих пор она его переварить не может! То-то! Попробовал с ним сразиться? Не сможешь ты его одолеть. Его простить нужно. А это — не по вас. И тебе, капеллан, или кто ты уже теперь, это не по силам. Тут наши бабы нужны. Без этого отравит этот демон нашу кормилицу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
