в комнату. Тень маленького роста плясала вокруг него, вокруг стола с погашенными свечами. Словно издалека, из тумана чувств послышался звонкий, хрустальный детский смех.
Он говорит, что покажется, когда настанет нужный момент.
Кем бы ни был гость, в какой-то момент он остановился перед Джербером. Встал на колени, уставил на него лукавые, любопытные глазенки. Прядки волос прилипли к потному лбу. На носу веснушки, на щеках летний загар. Одет в футболку «Фьорентины». Губы раздвинулись в щербатой улыбке.
– Привет, Пьетро, – сказал Дзено Дзанусси, узнавая его.
Джерберу хотелось спросить, что он тут делает. Но пока что он просто был счастлив, что пропавший товарищ по играм не умер. Хотя и спрашивал себя, как вышло, что за столько лет он ничуть не изменился.
«Он не такой, как другие дети. Он совсем не растет, – сказала Эва, впервые заговорив с ним о своем воображаемом друге. – Ему навсегда пять лет».
42
– Доктор Джербер.
Кто бы ни хлопнул его по щеке, этот человек теперь окликал его по имени:
– Доктор Джербер!
Он почувствовал, как кто-то подхватил его под мышки и поволок по полу. Он был целиком во власти незнакомца.
– Нужно уходить отсюда, пока кто-нибудь не сообщил о взломе.
Прищурившись, он разглядел, что человек, тащивший его из комнаты, чем-то ему знаком. Через несколько секунд он понял, что знает его.
– Калиндри, – прохрипел психолог: ему все еще было трудно говорить.
Частный сыщик усадил его в коридоре, прислонив спиной к стене.
– Выкладывайте, какого черта вы тут затеяли?
Джербер плохо соображал.
Детектив продолжал ему выговаривать:
– Когда вы попросили меня разыскать этого Гульельмо Онельи Кателани, я сразу понял, что вы собираетесь вляпаться в какую-то историю. И решил присмотреть за вами.
– Вы следили за мной? – спросил психолог, все еще не понимая, что произошло.
– Да, следил, – подтвердил Калиндри. – И, как видно, правильно делал. Теперь отдышитесь по-быстрому, и уходим отсюда: от этого места мурашки по коже.
Джербер глубоко вдохнул и выдохнул. Тошнота проходила.
Тем временем Калиндри продолжал его тормошить.
– Можете объяснить, зачем вы проникли в квартиру?
Джербер повернулся к комнате со столиком и свечами. В голове у него еще звучал веселый смех малыша Батигола. Интересно, как отнесся бы сыщик с карманными часами к известию о его недавнем свидании с призраком? Психолог расхохотался.
– Это еще что? – осведомился Калиндри. – Чему вы смеетесь?
Но Джербер смеялся нервным смехом.
– НС, – сказал он, используя аббревиатуру, которые так нравились частному детективу. – Ничего серьезного, – расшифровал он.
Калиндри исследовал его зрачки.
– Мне кажется, вы ПДН.
– Что? – спросил Джербер сквозь слезы.
– Под действием наркотиков.
Это замечание вызвало очередной приступ веселья. Потом Джербер стал понемногу успокаиваться. Последнее наблюдение Калиндри заронило ему в голову некую мысль. Смешливость, которая на него накатила, могла быть остаточным эффектом. Он с трудом поднялся.
– И куда вы теперь?
Игнорируя вопрос, Джербер снова направился в конец коридора. Пошатываясь, взял свечу с круглого столика, понюхал всего мгновение: тот самый сладковатый запах.
И сунул свечу в карман.
А Калиндри пытался прикинуть, насколько серьезна передряга, в которую он впутался.
– Мне следует волноваться?
– Нет, все хорошо, – заверил его Джербер, возвращаясь.
– Когда мы с вами познакомились, у вас уже был ужасный вид. Но сейчас вы выглядите еще хуже. И дело не только в синяке на пол-лица, и не в перевязанном пальце, и не в том, что вы шатаетесь, будто вылезли из центрифуги.
Джербер попытался прийти в себя.
– Я ожидал найти ответ. И думаю, получил его. – Он всеми силами старался изображать спокойствие, но Калиндри, ясное дело, ему не верил.
– Значит, я могу предположить, что вы не ввяжетесь в другие неприятности?
– Можете, – заверил его Джербер.
Калиндри пришел на помощь, и психолог был и впрямь ему благодарен. Кто бы ни приготовил мизансцену с семью зажженными свечами, он мог вернуться и воспользоваться тем, что Джербер потерял сознание.
Театрик духов специально для меня, сказал он себе. Но не мог уловить, с какой целью разыгрывалось представление. И боялся эту цель обнаружить.
Ему нужны были дальнейшие объяснения. И искать их можно было только в одном месте. Необходимо созвать то, что осталось от Братства гипнотизеров Флоренции.
43
Пьетро Джербер все еще помнил, как в первый раз услышал от синьора Б. о Братстве гипнотизеров Флоренции.
Ему едва исполнилось двадцать лет, и он выразил желание заняться тем же, чем занимался отец. Тот повел его в старинную аптеку Мюнстерманна на площади Гольдони.
За складскими помещениями имелась лесенка, по которой поднимались на верхний этаж. Там по четвергам, вечерами, после закрытия аптеки, проходили тайные собрания гипнотизеров, предававшихся темной игре в «Обливио».
Молодой Джербер никогда не забудет, как проходил мимо шкафов, пропитанных ароматами, и разноцветных колб. И как разволновался, услышав, что его примут в круг посвященных.
Помнил также, как удивился, даже испытал неловкость, обнаружив, что пресловутое братство – не более чем компания четырех друзей, которые из года в год в назначенный день собирались, чтобы сыграть в карты.
Владелец аптеки предоставил им комнатку, где старые приятели по университету под благородным предлогом продлить существование азартной игры, исчезнувшей несколько веков назад, проводили вечера, куря сигары и попивая доброе вино.
Даже название «Братство гипнотизеров Флоренции» было изобретено, чтобы подшутить над юнцом. И сам синьор Б. пустил его в ход.
С тех пор, однако, Пьетро Джербер стал полноправным членом компании. И усвоил, что при необходимости может всегда положиться на отцовских друзей.
Хотя день был не четверг и утром аптека была открыта для покупателей, Джерберу удалось их созвать. Он поднялся по лесенке, и перед ним предстали все члены братства, какие еще оставались.
Синьор Ф., штатный профессор клинической психиатрии и лечебного гипноза, и синьор Р., специалист по регрессивному гипнозу. Джербер обращался к ним точно так же, как когда-то его отец.
Они расселись вокруг стола, за которым обычно играли в «Обливио», но при утреннем свете это место утратило свое очарование и вновь превратилось в тесную комнатенку. Двое старых гипнотизеров еще не сняли пальто: стало быть, пришли недавно.
– Как поживает синьор З.? – сразу спросил Джербер. После смерти синьора Б. из их рядов выпал еще один член.
– Не так чтобы очень, – сообщил синьор Ф., как всегда самый элегантный.
– Закрылся в часовой комнате и больше не выходит из дома, – добавил синьор Р., снимая шляпу.
То была цена, которую знаток парасомнии заплатил за помощь, оказанную им при расследовании случая сказочника; Джербер так и не смог избавиться от
