Как нам дальше существовать?
— Не думай сейчас об этом. — негромко проговорил Артём, опаляя шею горячим дыханием. — Не сейчас.
С силой сомкнув веки, постаралась сделать именно так. Не думать. Не сейчас. Сейчас не нужно, эмоции и так на пике.
Не заметила, как провалилась в сон. А проснулась уже утром и оттого, что в дверь кто-то звонит.
Кое-как продрала глаза. Сначала утро показалось привычным. Но стоило наткнуться взглядом на рубашку и часы Артёма, как в голове, как вспышками пронеслись ночные флешбэки.
Звонок в дверь повторился и я, вскочив, начала судорожно бегать по комнате.
Видок был ещё тот. Накинула халат, и потуже завязала пояс.
Не представляю, как буду открывать дверь. Лохматая, всклокоченная, вся в засохшей сперме и размазанной косметике.
Наскоро вытерла влажными салфетками осыпавшуюся на лицо тушь и вышла из комнаты. Попутно приглаживала волосы.
Встала в ступор, когда услышала голоса в прихожей.
Артёма и… моих родителей. Капец.
Не успела отойти от мысли, что Артём тут и с утра никуда не уехал, как новая встряска.
Ну, делать нечего. Постаравшись собраться, вышла в коридор.
— Привет. — тут же поздоровалась и подошла к родителям.
— Привет, Настюш. — если родители и были удивлены, то вида не подали.
Артём стоял рядом, в одних брюках и босиком. Судя по мокрым волосам, он уже успел принять душ. Мне бы тоже не помешало.
— А мы вот, поздравить тебя заехали. Папа сейчас на работу поедет, и меня заодно к тебе завёз. — тараторила мама, проходя на кухню.
Пара действительно уехал практически сразу. Поздравил, пожелал много всего хорошего и рванул на работу.
Пока я наливала маме чай, Артём вернулся полностью собранным. Одет. Правда, на рубашке не хватало четвёртой сверху пуговицы. Видимо, вчера всё же что-то было вырвано с корнем.
— Я поеду. Позвоню тебе чуть позже. Хорошо? — сказал, прежде чем уйти.
Я только кивнула. А потом и вовсе в ступор впала, когда он наклонился и поцеловал меня в щеку. Невинно так.
И не скажешь, что ночью мы трахались как ненормальные. Сейчас всё было целомудренно.
Прежде чем уйти, попрощался с мамой. Она ему даже улыбнулась.
— Мам, подождёшь, пока я быстренько в душ сбегаю? — спросила, когда закрыла дверь за Артёмом.
— Не торопись. Я пока чай попью.
Не теряя времени, взяла чистую сменную одежду и рванула в ванную комнату.
Встав под тёплые струи воды, пыталась прийти в норму. В моральном плане. Всё было как-то слишком.
Не нужно было оставлять Артёма на ночь. И дело вовсе не в том, что утром он столкнулся с моими родителями. Просто это слишком близко — совместные ночёвки.
Хотя и секс уже — перебор. Я его не планировала.
Но радовало то, что после случившегося ночью, Артём не пытался заявить свои права. Не стал настаивать на том, что останется. Понимал, видимо, что нет. Не хочу пока ничего менять так резко и кардинально. Хотя, куда уже кардинальнее?
Но не готова я пока к чему-то большему, чем секс. Вчера мне с ним было очень хорошо. Я словно заново дышать научилась. А сейчас не знаю, как быть дальше.
Смыв с себя напоминания ночи и просто освежившись, переоделась и вышла к маме.
Тоже налила себе чай. Отрезала нам с мамой по кусочку торта, который купила ещё вчера перед поездкой к Алине. Не самая лучшая еда для завтрака. Ну, буду считать, что он праздничный.
— Что это было, Настюш? — спустя минут двадцать мама всё же задала вопрос.
Вопрос, который я ожидала услышать гораздо раньше. Понятно, что спрашивала она об Артёме.
— Не спрашивай. — покачала головой.
Не знаю, как ей объяснить, что это было. Помутнение? Желание? С продолжением или без? Я сама ничего не знаю. Чего уж говорить о том, чтоб отвечать на вопросы.
— Вы вместе? — спросила с осторожностью в голосе.
— Нет. — ответила поспешно.
— Ясно. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. Для меня главное, чтоб тебе было хорошо. С ним или кем-то другим, неважно.
Видимо, мама чувствовала моё растерянное состояние, что поторопилась меня успокоить.
Больше всего мне не хотелось видеть в её глазах осуждение. Понимаю, что уже взрослая девочка и вольна распоряжаться собственной жизнью по своему усмотрению. Но, тем не менее, не хотелось видеть укор от близкого человека.
Но этого не было. Мама, как всегда, просто поддержала.
Я не выдержала и крепко её обняла. Сразу легче стало. Она меня и без слов понимает.
— Как у Нины дела? — спросила, когда речь вскользь зашла о сестре.
— Да не особо понятно. Адвокат говорит, что можно рассчитывать на условный срок. А уж как на деле выйдет, одному Богу известно.
Мама улыбнулась. Но вымученно. А мне было до безумия жалко её и папу. Не сестру, а именно родителей.
— Надеюсь, всё обойдётся. — сжала мамину ладонь, пытаясь подбодрить.
Несмотря на то, сколько говна мне сделала сестра, я не желала ей наказания построже. Она и так, сама себя уже наказала. Столько лет вариться в собственной желчи, это уже своего рода проклятие.
Мама пробыла у меня около двух часов. Темы Артёма мы больше не касались.
Зато когда мама уехала, я снова начала активно о нём думать.
Зайдя в спальню, глубоко втянула воздух носом. Кажется, тут до сих пор хранился его запах. Будто за ночь, вся комната пропиталась Артёмом. Стены, кровать, постельное, шторы, моя одежда. И, главное, я сама.
Куда я влезла? И к чему всё это приведёт?
Могу себе признаться, что в глубине души мне хочется верить Артёму. Очень хочется. Но… есть одно большое «но» — не получается. А если и не получится? Что тогда делать? Тогда к чему всё это? Только раны бередить. Себя на прочность испытывать? Да какая уж тут прочность. Вся в трещинах и склейках. Тронь посильнее и развалюсь.
Весь день провела в размышлениях. В голове что только не крутила. И так, и эдак. И никаких ответов.
А когда к вечеру зазвонил телефон, сердце снова галопом поскакало. Потому что звонил Артём. Как и говорил.
Первым порывом было желание — не отвечать. Трусливо закрыться на тысячу замков и отправить Артёма в чёрный список.
Но выравнять дыхание, всё же приняла вызов.
— Привет. Ты как? — раздался из динамика обволакивающий голос.
— Нормально. — ответила, откашлявшись. Не говорить же, что весь день как натянутая пружина.
— Я приеду? — спросил вкрадчиво, ожидая ответа.
— Нет. — прозвучало не слишком уверенно.
— Завтра? — ну, да. Артём не привык так быстро отступать.
Он вообще отступать не привык. Не про него это. Хорошо или плохо? Да
