Читаем без скачивания Героин - Михаил Маковецкий

— И как его зовут?

— Зачем вам его имя, Саранча?

— Да, в общем, ни к чему. Моя организация розничной торговлей наркотиками в России не занимается, тем более коноплей. Поговорим о другом. С ваших слов я понял, что Надежда Романовна крепко судит у вас на крючке, потому и Аптекарь, и вы ее не опасаетесь и свободно используете в своих интересах. И в связи с безвременным отъездом Аптекаря она становится хозяйкой конспиративной квартиры сковской милиции и лично товарища пожилого следователя.

— Верно мыслите, Саранча. Незаменимых людей у нас нет. Если вы продолжите в таком духе, я буду характеризовать вас Тоне как титана геополитической мысли.

— Жрать надо от пуза и гирями качаться и тогда мышление будет ясным и образным.

— Саранча, я вынужден буду сообщить вашей Тоне, что ваш авторитет как яркого мыслителя незыблем, а ваши высказывания идут вровень с афоризмами древних греков.

— Скажите, скажите, а то в последнее время она называет меня мастером рукоблудия двойным перекрестным хватом.

— Надеюсь, за этим не стоит ничего сексуального?

— Пожилой следователь, голубчик! Ну, нельзя же всё мерить на свой аршин! Хоть любовь, хоть отношения в обществе!

— До чего же узбеки народ все-таки шатко-переменчивый.

— А без перехода на этнографические личности у нас не получается?

— Да тема это уж больно наболевшая. Россия в настоящее время стала жертвой массового переселение самых экзотических народов в свои пределы. Учитывая неохотное размножение лиц славянской национальности, это вселяет тревогу. Ведь каждый день умирает более 6000 россиян, рождается же только 3400.

— Истинный регресс не остановить, товарищ пожилой следователь. Это вам не прогресс. Впрочем, губернатор, в случае своего избрания, обещал осеменить всех без исключения, а в живых оставлять только микробов. Он так же утверждал, что у его соперников скудные умишки и полное отсутствие силы воли, и народ за ними не пошел. Но если губернатор своих обещаний относительно бескомпромиссного осеменения не выполнит, то остается надежда не только на братскую помощь гостей из жарких стран.

— Да, Саранча, такая концепция существует. А идею похоронить нельзя, даже самую бредовую. Уже сейчас взрывоопасность национального вопроса в России измеряется не абстрактно, а реально — в тротиловом эквиваленте. Если мы пустим в Россию еще пару десятков миллионов инородцев… А что касается упомянутого вами политического деятеля… Удалось же Олигарху вождем, императором и главным бухгалтером земли сковской сделать губернатора. Горячий призыв последнего «Мойте руки, перед и зад», прозвучавший на всю сковскую область с экранов телевизоров, даже меня не оставил равнодушным. Поэтому, когда моя секретарша Зиночка, давясь от смеха, принесла мне поступивший из аппарата губернатора факс, который, среди прочего, гласил, «Памахите тупой маладёжы разавраться во истине», я это воспринял как должное. По словам Зиночки, во время чтения факса и наложения резолюции «К исполнению» на моем лице не дрогнул ни один мускул. Хотя, честно признаюсь, там и были слова, которые меня здорово разозлили. Чего стоят, например, «Простыми и мудрыми словами обращаюсь к тебе, скотина» или «Слава нашим героическим предкам! Одним словом, товарисчи: За сбычу мечт!» и, наконец, «Русский человек ленифф. Он убъет двух бомжей, заберет у них бутылку паленой водки, напьется и лажет в канаве». Но, при этом, я вам хочу сказать, Саранча, что наш губернатор — это еще не самый худший вариант.

— Он не только не худший вариант, он один из лучших сынов отечества! Тут двух мнений быть не может. Но оставим пока этого декабриста в покое и вернемся к вашему другу Аптекарю. Где он сейчас находится, по вашему мнению?

— А где он может находиться? В политическом изгнании во Франциях мается или переживает за Отечество бескорыстно где-то на пляжах далекой Флоридчины. А почему вы спрашиваете меня об этом, Саранча?

— Вы, товарищ пожилой следователь, закоренелый бессребреник. Впрочем, учитывая вашу должность и звание, в этом нет ничего удивительного.

— Ты, Саранча, напрасно насмехаешься. Пусть я взятки беру, так по-другому просто нельзя, особенно когда в качестве взятки тебе девчонку твоей мечты предлагают. Но это потому, что у меня за подростков душа болит. Чтоб с ней стало то, если бы я ее к себе не взял? Ведь по сравнению с 1991 годом, детская и подростковая преступность в России выросла в 7–8 раз. На сегодня 21 тыс. детей и подростков находятся в колониях, еще 14 тысяч — в СИЗО.

— Ах, вы ее приголубили, оказывается, чтобы уберечь от тлетворного влияния улицы! А я то думал…

— Кончай хамить, Саранча. Ну глупость я сморозил. Вырвалось непроизвольно в людном месте. Бывает. Это я так привык за многие годы, да и воспитание такое получил. Помню, мне лет четырнадцать было, или пятнадцать. И вот однажды на Пасху у нас на острове слухи прошли, что будет Равенство, Братство, Свобода и бабы всеобщие. А я тогда в коммунизм сильно верил…

— Не надо про коммунизм. Не по сезону. Лучше давайте я вам расскажу, что я о вашем Аптекаре думаю?

— А чего о нем думать — нет его. Впрочем, что ты о нем думаешь, ну-ка расскажи, расскажи.

— Начнем сначала. То, что Аптекарь никуда из России не уехал, у меня никаких сомнений не вызывает.

— Это почему же?

— А почему он вдруг уедет? Семью вывез, во избежание возможных наездов Олигарха — это понятно. Да и это, скорее всего, повод. Главная причина, окончательно, и интеллигентно разойтись с больной и беспомощной женой. В данной ситуации он не в чем себя упрекнуть не может, жена пристроена, дети получат прекрасное образование, захотят, вернуться в Россию, захотят, останутся в Штатах. Все более чем благородно. И сам в обиде не остался, свободен как птица и при роскошной молодой подруге.

— Допустим, тут ты, Саранча, прав. Таким образом развестись — это вполне в духе Аптекаря. Но почему ты решил, что он в Россию вернется?

— Причина тут романтическая — бескорыстная любовь к деньгам. Судя по всему, на фронтах торговли наркотиками он резко поправил свое финансовое положение. Отъезд из России означал бы для него резкое прекращение финансового потока, а, как показывает жизнь, на такое испытание судьбой люди идут крайне неохотно.

— Скажите, Саранча, а кроме Чудского озера, у вашей организации есть какие-то другие пути транспортировки героина в Европу?

— Естественно. К примеру, раньше я работал на литовском направлении, правда, не в должности руководителя. В своей деятельности я руководствовался песней «Это был не мой чемоданчик». Я садился в поезд, следующий рейсом Москва-Калининград. Со мной было два чемодана. Когда поезд проходил через территорию Литвы, один из чемоданов я выбрасывал в окно. Как вы, наверное, догадываетесь, поезд проходил через территорию Литвы глубокой ночью, а выбрасывал чемодан я в строго определенном месте, где его сразу подбирали наши литовские товарищи по партии.

— Какой партии?

— Партии героина. Дело было сразу после вступления Литвы в Общий Рынок. Границы Литвы и остальной Европы открылись первого мая 2004 года, а первый чемодан с героином из окна вагона я выбросил четвертого мая. Все было просто и элегантно, потом, правда, литовские правоохранительные органы попытались закрыть этот канал, но к тому времени меня повысили и в должности, и в звании и я приступил к работе на эстонском направлении в качестве руководителя коллектива. А почему вы, пожилой следователь, меня об этом спрашиваете?

— Вы, Саранча, абсолютно правы. В сущности, и Аптекарь, и его подруга чисты перед законом как два куска горного хрусталя. Против них ничего нет, и сажать их совершенно не за что. Другое дело, что и Аптекарю в Скове больше делать нечего.

— Аптекарь обязательно вас посетит, товарищ пожилой следователь. Обязательно. Четыре килограмма героина — это залог нерушимости вашей дружбы.

— Все Хомяк, с тебя пол литра.

— Чего так?

— Я вычислил человека, который привозил героин Боцману. Но самое потрясающее другое, мы с тобой с этим орлом давно знакомы. Помнишь, мы ту девицу искали, которая Олигарху героин везла?

— Так это она?

— Да нет. Помнишь, мы ее путь до аптеки проследили, ну, которая круглые сутки работает.

— Помню. Там еще Аптекарь такой трусоватый работал. Так не он трусоватый, это ты глуповатый. Именно он и привозил героин Боцману. Это я в муках вычислил, цени.

— Как это ты вычислил?

— Твой друг ментовский, пожилой следователь, слил нам информацию, что осетин, который выгуливал по Москве девицу, которую мы искали, и Аптекарь этот — одно и то же лицо, а дальше все было просто. Я обратил внимание на фразу полногрудая морячки о том, что ее подругу Лену привозили из Скова двенадцатого числа каждого месяца.