без уклона, стулья все разные, а в кинобудке — такой, знаете, проектор под потолком, типа как наши учителя в пятом классе вешали. В общем, мы расселись на первом ряду, и доктор 4 включила проектор.
— Так, давайте я сперва объясню. Инструктаж — это я вам два ролика покажу. Всё, что надо знать, будет во втором, а вот первый малость странный.
— Странный? — переспросила Литий.
— Ну... ты-то его видала уже... нет, вы двое ещё нет... но небось всё забыла, когда тебе v2 ввели. Нормально всё будет.
Литий сразу как-то подобралась. У доктора 4 глаза полезли на лоб:
— Ей-богу, если этот паршивец тебе не сказал, что вам теперь уже можно всё знать, я его...
— Нет... нет, — перебила её Литий. — Просто... уже рефлекс. Извините.
4 кивнула:
— В общем, первый ролик — он изрядно смахивает... на пропаганду. На эдакую... сектантскую обработку. Всё в лоб, без обиняков.
Левит приподнял бровь.
— Так... Знаю я, что ты подумал, мы на ранних прогонах уже обжигались. Можно, дескать, ради смеха глянуть, но не слушать толком — мало ли чего наговорят. Так не очень безопасно делать.
Не очень безопасно? Вызваться — это храбрый поступок? Что-то меня всё происходящее начало несколько напрягать.
— Значит, такая просьба... прикиньтесь хотя бы, что внимательно слушаете. Неплохо бы вам и впрямь проникнуться как следует, но я ж понимаю, что не все захотят. Так что... уж не в службу, а в дружбу — как будете смотреть, вообразите, будто по-честному поверили.
Левит нахмурился — у него чуть ли не впервые за день сползла ухмылка. А вот Литий, походу, наоборот расслабилась.
Как-то мне не очень хотелось слушаться — ну, мало ли, какой там подвох? К больнице св. Шелхарта я как-то уже привык, но при этом всю дорогу не отпускало подозрение, что контора какая-то мутная. Если сравнить с обычными больницами — правила тут более строгие, а бардака больше. Врачи постоянно секретничали, а почему — вообще никто не догонял.
Причём догонять-то и не полагалось. Даже пытаться было нельзя. Нам так прямым текстом и сказали — даже не пытайтесь ничего понять, а не то произойдёт какая-то жесть, а какая — не скажем. Теперь мы типа «выздоровели», и все вдруг резко перестанут темнить? От амнезии-то нас явно не вылечили.
Что-нибудь решить я не успел. Экран зажёгся, и заиграла медленная классическая музыка. Появилась фотография старика в пиджаке, причём борода у него реально так в кадр не помещалась. Волшебник он, что ли? Специальный такой... лысый волшебник?
— Святой Резерфорд Шелхарт, — нараспев проговорил диктор. — Спаситель человечества.
Вот хорошо, что нас предупредили, а то бы я орнул в голос. Кто ж прям так с порога главу всей секты палит?
...Короче, я решил, что сделаю так, как просит доктор 4. Притворюсь, будто принимаю всё всерьёз. Хотя ролик, конечно... м-да.
— В мире таится опасное знание, — продолжал диктор. Ох вау. Кое-кто у нас на форуме про одну эту фразу мог бы целую простыню накатать. Будь он здесь, уж он-то ни за что бы не сделал вид, что повёлся.
...Впрочем, врачи ведь примерно это нам и внушали. Нам как раз и говорили, что некоторые сведения опасны — типа, кое-что нам знать нельзя, иначе случится какая-то жесть. Точнее, это мне сказали, а потом велели никому не говорить, потому что даже с этой информацией уже есть риск, что мы додумаемся до причин. Ох, чего мне стоило не заморачиваться на эту тему...
— На свете есть пагубные истины, отравляющие разум. В этих знаниях нет силы, они не сулят награды тем, кто их ищет. Они не от мира сего — эти истины запретны.
Ё-моё. Вот этот штамп меня уже сто раз задолбал. Кто конкретно их запретил?
— И всё же от этих истин не скрыться. Они жаждут, чтобы их огласили. И вот запретные знания явили себя, дабы погубить человеческий род.
Весь этот задвиг толкали под низкополигональную анимацию зловещей такой книжки, которая летала на кислотном фоне и периодически «убивала» тридэшных человечков из палочек, расстреливая их буквами и сбивая с ног. Вот честно, я б за полдня на движке Source и то лучше наваял — им явно не хватило бюджета, ну типа, хоть аниматора нанять.
...Выходит, я аниматор? Получается, что да. Я в упор не мог вспомнить, чем занимался, но вполне себе представлял, как работать с софтом для 3D и прочими такими утилитами. То есть как анимировать, я помнил, а что сам аниматор — забыл?
Обычно от таких мыслей у меня начинала болеть голова, но на этот раз обошлось.
— В час нужды Резерфорд Шелхарт явился к нам, даровав спасение от пагубной истины. Был он мудрецом, ведающим таинства разума и тела.
С моделькой Шелхарта аниматор заморочился чуть больше, чем с человечками, но не то чтобы сильно. К нему прям даже скелет привязали, чтобы руки-ноги двигались, а на голову в качестве текстуры натянули фотографию лица. Шелхарт подошёл к нескольким человечкам и водрузил им на головы белые спецэффекты из частиц.
— Шелхарт даровал своим избранным защиту от пагубной истины и разослал по свету, дабы они несли его слово людям. Так мы были спасены от пагубной истины.
Видимо, это у них термин такой, раз всё время повторяют.
— В благодарность за избавление, которое принёс нам Шелхарт, его почитают святым. Но пагубная истина по сей день рыщет по миру. Святой Шелхарт отвёл своих избранных в укрытие, где им не грозит опасность, а оттуда разослал их по миру, дабы спасать от пагубной истины других.
Моделька больницы была сделана так же фигово, как и остальная трёхмерка. Хотя... может, здание реально такое стрёмное и квадратное?
— В этом храме исцеления нас оберегает святой Шелхарт. Хорошо, что он нас бережёт.
— Хорошо, что он нас бережёт, — вторил диктору хор голосов. На этих словах Левит поднялся со стула, загородив своей тенью экран.
— Ну нет, — сказал он. — Это без меня. Перебор. Не верю.
— Стой, не надо... — начала Литий, но Леви уже направился к выходу. Доктор 4 поставила видео на паузу.
Вот это был важный момент. Если тут реально какой-то мутный заговор, вряд ли его просто так отпустят. Как раз отличный маркер, чтобы понять, гонят нам или нет. Левит дошёл до двери, и доктор 4...
...спросила: «Уверен?» А когда
