Решил так. Коней нужно кормить, а значит подходить к ним близко, их нужно поить, а воды нет лишней. Если даже кони и не болеют холерой, то переносить её, соприкасаясь с всадником точно могут. Так что как не вздыхали солдатики, не утирал предательскую слезу Гаврилов, а коней всех пристрелили. Плохая война пошла.
Вторая группа в этот же день пошла атакой на север. Ну, на что надеялись-то? Разве на то, что рубиться с больными побоятся, пропустят русские. Так никто с курдами рубиться и не собирался полторы тысячи спешившихся казаков встретили абреков таким плотным ружейным и пистолетным огнём, что через минуту ни одного в живых не осталось. И тут тоже сквозь слёзы казаки лошадей потом добивали. А ведь какие добрые кони были у курдов. Эх, плохая война пошла. А вот три небольшие группы ушли на юго-запад к Казвину. По ним казачьи разъезды в той стороне срельнули вдогонку, даже попали в кого-то, но преследовать не стали. В добрый путь, несите заразу прямо в женское общежитие, которым шах руководит.
Ханы и князья местные на отстрел коней реагировали болезненно. Такой добычи их Брехт лишил. Пока только роптали. Хотя Мудар уже и в глаза высказал, что ерунда это всё, Аллах сам решит, кого и когда прибрать. Нужно было уводить войско из этой долины смерти. Даже к гадалкам идти не стоит, ясно, что начнётся следующей ночью. В лучшем случае, через ночь. Самые отмороженные ночью полезут в вымирающий лагерь курдов за оружием. Там лежит несколько тысяч кинжалов, сабель, там и огнестрельное оружие бесхозное лежит. Полезут. Жадность найдёт в его рядах не очень и сплочённых слабое звено. И они принесут это оружие и вместе с ним холеру. Не сильно улыбалось помереть Петру Христиановичу, обделавшись. Как перед воротами рая с грязными штанами предстать, да и с запахом ещё. Пётр ключи от вони выронит. Нет. Нужно срочно ноги уносить, Решту теперь ничего не грозит. Нужно двигать к порту Анзали. Там уже должны появиться корабли с продовольствием и водой.
Глава 21
Событие пятьдесят девятое
Не быть жадным — уже богатство, не быть расточительным — доход.
Цицерон.
Наивный албанский юноша. Это князь Пётр Христианович Витгенштейн про себя. Войско союзное уходить отказалось.
— Там все помрут, а кто не помрёт, тех пристрелим издали. От мёртвых зараза не перекинется на человека. — Грозно смотрел на него князь Мудар, шурин согласно головой кивал, хоть по-чеченски ни слова не понимал. Спелись аспиды.
Брехт последние пару часов, пока готовили обед, и казаки собирались в обратную дорогу, сидел в палатке и голову ломал, пытаясь хоть что-то там выудить про холеру. Жена же медик была. И ничего. Ну, разве, что занесли в Европу эту болезнь из Индии. Кажется, именно через Кавказ и занесли. Всё. Ни живёт ли эта пакость в воде морской, ни болеют ли ею лошади, не помнил. Для себя-то вывод сделал, что лошадей подпускать к себе нельзя. Даже если они и не болеют холерой, на шкуре или на уздечках всяких вибрионов этих могут нести. Как только это всё горцам объяснить, да и не горцам, свои казаки тоже роптали? Ага, эти казаки на его глазах поили коней и потянули за ниточку, напрягся, потянул за неё Брехт и одну вещь вспомнил. Читал или смотрел … Нет, нет, и не читал, и не смотрел, Катя-Куй совета спросила. Она доклад писала или статью в газету, сейчас и не вспомнить. Так у неё там было написано, что в 1830 году в России невежественные люди — крестьяне в основном, принимали отряды, занимавшиеся дезинфекцией колодцев хлорной известью, за отравителей и врывались в поисках врагов в казённые больницы — по стране прокатилась волна холерных бунтов. Катя и спрашивала, можно ли такое писать, ведь крестьяне это пролетарии. Посоветовал тогда ей Брехт написать, что крестьяне были обмануты помещиками, и те, проклятые кровопийцы, и были подстрекателями бунтов.
Стоп. Хлорной известью? Значит, хлор получали уже через тридцать лет в промышленных масштабах. Выходит, бертолетову соль тоже можно в промышленных объёмах получить. Гораздо проще на её основе капсюли делать. Запомнить надо и профессоров пораспрашивать, как и откуда хлор получают.
Ладно, не до них сейчас.
— Князь. Давай так сделаем, ты сейчас идёшь со своими людьми в лагерь курдов и собираете оружие, лошадей ловите. Курдов добиваете и обираете. Но! Расположитесь лагерем отдельно. А мы вас окружим. Если заразитесь и начнёте умирать от поноса, то я отдам приказ вас всех перестрелять. Пойдёт такой вариант? — Насупился бородач, потряс головой, — Ты, объясни мне, из-за своей жадности, хочешь весь свой народ погубить. Женщины, дети, старики будут тысячами умирать и тебя и твоих воинов, принёсших им такую смерть проклинать?!!
— Бу-бу-бу.
— Нет, не бу-бу-бу, а проклинать. Мало добычи, давайте соседнее ханство захватим. Там персы выгребли всё оружие, всю артиллерию. Легко возьмём.
— А тут?
— Блин блинский! Два ханства захватим!!!
— Эх. Петер-хан, а если через месяц вернуться?
— Я не знаю! Я не медик, не врач. Эта бактерия, ну блоха маленькая, что болезнь вызывает, живёт в воде месяцами.
— Хорошо. Два ханства.
Ой, ну, что за невезуха. Не могли эти сволочи на пару лет позже заболеть …
Стоп. А где они эту заразу взяли и не успели по дороге и ханства заразить? Ц. И что делать?
— Какое ханство? — не отставал чеченец.
— Давай смотреть. — Брехт карту раскрыл, — На Тебриз идти нельзя. Они пришли оттуда. Есть две дороги туда: через Карадахское ханство и есть через Сарабское. Они шли через Карадахское. Вот туда и надо идти, если в Ахаре — столице ханства эпидемия, то идём на Сарабское, если эпидемии нет, то захватываем его. А потом опять идём на юг к Сарабскому. Иди людей поторопи. Нужно быстрее уходить. Пока какой-нибудь дурень предприимчивый не полез в лагерь курдов без спроса.
— А Решт? — шурин теперь пристал.
Решт? Решт — это проблема. И как её решить Пётр Христианович не знал. Курды устроили лагерь, полукольцом городскую стену окружив. Попасть к воротам можно было только через лагерь. А там есть ещё живые, они могут и стрельнуть и с саблей на тебя броситься. Да просто заразиться можно.
Лучше всего уйти. Только засевший там со своим войском Мир Мустафа-хан, как только поймёт, что в лагере врагов
