которому были приданы два пулеметчика с «люськами» (Оливье Жонсьер и Максимиллиан Кюри), выдвинулся еще на километр вперед - туда, где лес вдавался в прибрежный луг узким стометровым языком, похожим на волчий клык. Очень удобная позиция для скрытного наблюдения: отсюда открывается обзор на берег Гаронны еще на три километра вверх по течению. У Максимилиана при себе имелись бинокль и карманная рация, позволяющая передовому отряду держать связь с основными силами. Когда противник проследует мимо, Гуг со своими людьми скрытно выступит за ними следом, чтобы в случае необходимости отрезать супостатам возможность отступления.
Впрочем, скоро сказка сказывается, да нескоро дело делается. Пока мужчины валили сосну и маскировали место сруба под естественный бурелом, бойцыцы навели на себя красоту боевым гримом, заняли позиции, замаскировались... Противник же все никак не появлялся. И едва главный военный вождь подумал, что неприятель остановился на дневку, как на связь вышел Максимиллиан Кюри, сообщив, что «дорогие гости» все-таки едут. Еще через некоторое время он сообщил, что эта колонна не может быть немецкой, поскольку машины окрашены не в светло-серый цвет, как положено в вермахте, а камуфлирована зелено-коричневыми разводами, как это было принято во французской армии. И вот, наконец, последнее сообщение: за рулем и на пассажирском сиденье переднего джипа, вооруженного крупнокалиберным пулеметом, в бинокль отчетливо видны персонажи, одетые в темно-синие мундиры и береты вишистской милиции. При этом один из грузовиков на самом деле оказался полугусеничным тягачом тоже французской выделки.
- Крупнокалиберный пулемет - это паршиво, - сказал главный военный вождь, - а все остальное просто отлично. Меньше возни и риска. Не будет никаких криков «руки вверх», «сдавайтесь» и «вы окружены», а только незатейливый внезапный расстрел из засады, с последующим добиванием раненых.
- Да, месье Андре, этот так, - согласился Роланд. - Вишистский милис был такой мерзавец и зверь24, что мы, честный француз, не хотим его знать.
И вот Максимиллиан сообщает, что вражеская колонна проехала мимо передового отряда, который выдвигается следом за ней к месту засады. И еще одна подробность: милисы идут по отчетливо видным следам УАЗа, который с того момента, как сошел снег, много раз ездил вверх по течению ради охоты, ибо в ближних окрестностях Аквилонии дичь уже давно была перебита. И если они едут от самого Бордо, то видели и брошенный лагерь легионеров, и братскую могилу клана «Плотвички» с поминальной надписью. Чем дольше люди живут на одном месте, тем заметнее становятся следы их пребывания...
Проходит еще минут пять - и машины, раскрашенные в маскировочные цвета уже, совсем рядом с засадой. И точно: на дверце головной легковушки опознавательный знак «милис» - геральдический щит в цветах французского флага, и поверх него золотом изображена греческая буква «гамма». Головная легковая машина (а на самом деле легкий трехосный тягач «Лаффли С-20») останавливается, не доезжая метров пяти до поваленного дерева, а следом встает и вся колонна. Насторожено озираясь, милисы начинают спешиваться. Их не так много, как ожидалось, исходя из количества машин - чуть более двадцати человек, и все вооружены винтовками и короткоствольными автоматами, ничуть не напоминающими классические шмайсеры. В двух легковых машинах -восемь человек, еще по двое в кабинах грузовиков и тягача, и из кузова предпоследнего грузовика на землю спрыгивает еще восемь бабуинов в синей форме, двое из которых вооружены ручными пулеметами.
Но на этом сюрпризы не заканчиваются. Вылезший из головной машины офицер, под орлиным носом которого щетинится женская интимная стрижка а-ля Гитлер, отдает команду, и из предпоследнего в колонне грузовика-фургона французские коллаборационисты выталкивают дюжину гражданских со связанными руками, в том числе и четырех женщин. Даже без объяснений Роланда главный военный вождь понимает, что это участники Сопротивления, евреи или просто подозрительные лица, захваченные милисами во время проверки документов в каком-нибудь городке поблизости от Бордо. Офицер, вытащив из кобуры револьвер, что-то говорит пленникам, после чего его подчиненные начинают ржать как кони. Им смешно. Ролан шепотом переводит: мол, сначала уберите это дерево, а потом мы вас расстреляем. Тем временем «проститутки Петена» открепляют с бортов машин шанцевый инструмент, топоры, двуручную пилу и зачем-то лопаты и киркомотыги, после чего вручают их арестованным, которым уже развязали руки.
Первый выстрел из пистолета с двух рук прямо в голову офицера Андрей Викторович сделал в тот момент, когда взгляды большинства милис были направлены на пленников, которые, стоя по колено в холодной воде ручья, затекшими руками начали неловко обрубать ветви поваленной сосны. И тут же стрельба из пистолетов, ручных пулеметов, винтовок-американок и винчестеров загрохотала по всей длине засады. Роланд по-французски кричит: «Пригнитесь, товарищи!», - и как только арестованные, побросав инструмент, присели на корточки, длинной очередью из «люськи» срезает плотную группу из четырех коллаборационистов с автоматами, непосредственно наблюдавших за работами. Нескладный долговязый юноша, еще полтора года назад бывший французским школьником с неопределенным будущим, канул в лету, а на его месте оказался сильный и уверенный в себе боец, фанатично разделяющий идеи и моральные установки основателей Аквилонии.
Тем временем где-то в конце колонны грохнул взрыв гранаты. Один из милис вытащил «толкушку» из-за пояса, дернул за шнурок, инициируя терочный запал, но был застрелен еще до того, как успел размахнуться. Еще несколько синемундирников, в момент начала атаки находившихся по другую сторону машин, попытались залечь и отстреливаться из классической позиции «под колесом». Но на самом деле машина - это не прикрытие, а его иллюзия: от пистолетной пули и волчьей картечи доски кузова и колесо защитить еще способны, а выстрелы из пулеметов и винтовок прошивают их на раз. Дольше всего продержался персонаж, укрывшийся за полугусе-ничником. Его пришлось брать навесным броском американской лимонки - и после ее взрыва наступила тишина.
Бывшие пленники, ошеломленные внезапностью и безжалостностью нападения, видят, как расступается густой подлесок, и оттуда выходят ничуть не похожие на обычных маки гибкие стройные девицы в камуфлированной форме. Их лица размалеваны устрашающими черными полосами, а в руках они держат длинные ножевые штыки, которыми тут же, «не отходя от кассы», начинают отрезать коллаборационистам головы, лишь иногда предваряя это действо ударами милосердия. Их число раза в два, а то и в три, превышает уничтоженный отряд вишистской милиции, ибо Андрей Викторович исходил из расчета по тридцать рыл противника на грузовик, и еще восемь в легковушках. Но в засаду попали всего двадцать два милиса, на которых с лихвой хватило бы и одного взвода Сергея-младшего.
А вот и сам главный военный вождь - выходит из леса последним, в
