СЦЕНА 6
Лучетта и Тита-Нане.
Тита. Видите, синьора? Все из-за вас!
Лучетта. Из-за меня? А что я сделала? Причем тут я?
Тита. Потому что в голове у вас ветер, потому что вы безрассудная!
Лучетта. Пошел вон, чёртов сын!
Тита. Вот сошлют меня куда-нибудь, будешь радоваться.
Лучетта. Сошлют? Тебя? Поди сюда! За что сошлют-то?
Тита. Ну да. Если я не сбегу, а они меня сошлют, тогда Балда живым из моих рук не уйдет.
Лучетта. Ты с ума сошел!
Тита (Лучетте угрожающе). И ты, и ты, и ты тоже мне поплатишься.
Лучетта. Я? А чем я виновата?
Тита. Берегись, уж мне терять будет нечего! Берегись!
Лучетта. Ой, ой, идет судебный пристав!
Тита. Беда! Скорее, пока он не увидел меня да не засадил. (Уходит.)
Лучетта. Пес, душегуб! Удрал. А еще грозился! И это называется любит. Хороши мужчины! Что за народ! Нет, нет, не хочу больше замуж. Лучше уж пойду утоплюсь. (Уходит.)
СЦЕНА 7
Судебный пристав и падрон Фортунато выходят из дому.
Судебный пристав. Да что вы, любезный падрон Фортунато! Вы же взрослый человек, вы же знаете, что это такое.
Фортунато. Ну, не был я там у них никогда, никогда не был. В камере не был, в камере.
Судебный пристав. Так-таки никогда не были в камере?
Фортунато. Да нет же, никогда, говорю вам, никогда!
Судебный пристав. Ну, что же, в другой раз уж не скажете этого.
Фортунато. А зачем должна идти туда моя жена?
Судебный пристав. Для допроса.
Фортунато. И золовкам тоже?
Судебный пристав. А как же? Им тоже.
Фортунато. Значит, и девушкам идти? И девушкам?
Судебный пристав. Да ведь они с замужней сестрой пойдут туда. Чего им бояться?
Фортунато. А они вот ревут, боятся и не хотят идти.
Судебный пристав. Не пойдут — им же будет хуже. Я исполнил свой долг. Я доложу, что все вызваны. А там уж дело ваше. (Уходит.)
Фортунато. Придется идти. Придется. Придется идти, жена. Надень белую накидку, жена! И вы, золовушки, Орсетта и Кекка, — белые накидки! (Громко, за сцену.) Надо, надо идти. Будь они прокляты эти ссоры! Подлецы, сволочи! Ну, вы там, живо у меня! Чего мешкаете? Женщины, девки! Будьте вы все прокляты! Вот сейчас приду, шукну вас, как следует!
СЦЕНА 8
Камера уголовного судьи.
Исидоро и падрон Виченцо.
Виченцо. Сами изволите видеть, ваша милость, дело выеденного яйца не стоит.
Исидоро. Да я и не говорил, что дело важное. Но раз имеются жалобы, раз вызваны свидетели и учинен процесс, правосудие не может быть остановлено.
Виченцо. Неужели вы думаете, ваша милость, что не виноват тот, кто подал жалобу? Он тоже кидался камнями.
Исидоро. Тем лучше. В ходе процесса истина и обнаружится.
Виченцо. А скажите, ваша милость, можно дело миром покончить?
Исидоро. Что же, если обиженная сторона пойдет на мировую да будут уплачены судебные издержки, — пожалуй, можно будет кончить и миром.
Виченцо. Так вот, ваша милость. Вы меня знаете. Я тут перед вами. Готов сделать все, что понадобится.
Исидоро. Вот что, падрон Виченцо! Я уже сказал вам. Из содержания жалобы видно, что дело пустяковое, и уладить его можно — пока что во всяком случае. Но я не знаю, что будут показывать свидетели, и кое-кого из них по крайней мере допросить я должен. Если не обнаружится ничего другого, если тут не раскроются старые счеты, если драка не окажется преднамеренной, если в ней не выявятся действия грубо насильственные, если при драке не потерпели ущерба третьи лица или вообще что-нибудь в этом роде, — я сам поведу дело на мировую. А с другой стороны, я не могу взять на себя решения. Я не судья, я только его помощник и должен давать отчет своему непосредственному начальству. Судья в Венеции. Мы ждем его с минуты на минуту. Он ознакомится с этим дельцем. Поговорите с ним вы, поговорю с ним и я. Для меня в этом деле нет никакой выгоды. Да мне ничего и не надо. Я человек порядочный, рад помочь всем. Если смогу быть вам полезным, охотно сделаю все.
Виченцо. Вы говорите, как подобает такому человеку, как вы. А я знаю, что мне нужно делать.
Исидоро. Я же говорю, что мне ничего не надо.
Виченцо. Но одну-единственную рыбу. Хорошую рыбу!
Исидоро. Одну рыбу — пожалуй, можно! Я держу стол и люблю хорошо поесть в приятной компании.
Виченцо. Да я уж знаю, что у вашей милости вкус отменный, ваша милость.
Исидоро. Ничего не поделаешь. Нельзя жить одной работой. Захочется и развлечься иной раз.
Виченцо. И насчет юбочек, тоже, думаю, у вашей милости губа не дура.
Исидоро. Мне тут нужно спровадить одного человека. Побудьте здесь. Если соберутся те, кого вызывали, скажите, что я сейчас приду. А женщинам, которые явятся на допрос, передайте, что им бояться нечего. Я со всеми добр, а уж что касается женщин, я — что твое марципановое пирожное!
СЦЕНА 9
Виченцо один.
Виченцо. Да, да! Человек он порядочный. Но к себе я его на порог не пущу. Не дам ему со своими бабами балясы точить. Когда эти господа в париках начинают якшаться с нашим братом, рыбаком, — добра не бывает. Ах, чёрт возьми! Они уже явились на допрос. А я боялся, что не придут. Какой-то мужчина с ними. Ах, это падрон Фортунато. Идите, идите сюда, женщины! Тут никого нет.
СЦЕНА 10
Виченцо, потом Паскуа, Лучетта, Либера, Орсетта, Кекка (все в белых накидках) и падрон Фортунато.
Кекка. Где это мы?
Орсетта. Куда это мы пришли?
Либера. Бедная я! Никогда я в таких местах не бывала.
Фортунато (здоровается с падроном Виченцо). Мое почтенье, падрон Виченцо, мое почтенье!
Виченцо. Падрону Фортунато!
Лучетта. У меня коленки так и трясутся! Так и трясутся!
Паскуа. А я? Под ложечкой давит что-то, — вот тут!
Фортунато (к Виченцо). А где синьор судья?
Виченцо. Его нет. Он в Венеции, синьор судья. Вас будет допрашивать синьор помощник.
Либера (толкает Орсетту, давая понять, что хорошо его знает). Эге, помощник! Тот самый!
Орсетта (Кекке, толкая се и смеясь). Эге, этот оголтелый!
Паскуа (Лучетте радостно). Слыхала? Нас будет допрашивать помощник.
Либера (к Паскуа). Это приятно. По крайней мере знакомый.
Паскуа (Лучетте). Еще бы! Он добрый.
Лучетта (к Паскуа). Помните, он купил у нас шесть локтей кружев по тридцать сольдо, а заплатил три лиры.
СЦЕНА 11
Те же и Исидоро.
Исидоро. Что вы тут делаете?
Все женщины. Ваша милость, ваша милость!
Исидоро. Чего вам нужно? Что я, сразу вас всех буду допрашивать, что ли? Идите в зал и ждите. Я буду вызывать вас по одной.
Паскуа. Сначала нас.
Лучетта. Сначала нас.
Орсетта. Мы пришли раньше.
Исидоро. Никто в обиде у меня не останется. Я буду вызывать вас по порядку: как стоят имена в деле. Тут первая Кекка. Пусть Кекка останется. Остальные уходите.
Паскуа. Ну, еще бы! Она молоденькая. (Уходит.)
Лучетта. И вдобавок ей везет. (Уходит.)
Исидоро (про себя). Бабы как бабы! Говорить они будут и наболтают немало. А только скажут ли правду?
Фортунато. Ну, ну, пойдемте отсюда, пойдемте отсюда, пойдемте! (Уходит.)
Орсетта. Послушайте, синьор помощник, не держите только нас тут три часа. У нас ведь работа есть, работа! (Уходит.)
Исидоро. Ладно, ладно. Отпущу вас скоро.
Либера (к Исидоро). Послушайте, уж я прошу вас за нее. Знаете, она, бедняжка, у нас совсем ведь еще невинная.
Исидоро. Да вы что! Здесь место присутственное, Можете таких вещей не опасаться.
Либера (про себя). Ишь как раскраснелся! Нет у меня к нему доверия. (Уходят.)
