тебе и без этого есть чем заняться. И не переживай. Я позабочусь об их сохранности.
― Не сомневаюсь.
Поняв, что его настойчиво выгоняют, Ворон бросил последний взгляд на [корону] и [разум героя] и с весьма подпорченным настроением, покинул гору, думая о том, где же ему добыть эту проклятую [ангшумскую печать]…
«Остаётся только надеется, что однажды мне повезёт. А сейчас нужно поскорее встретиться с Палеей и Ульфмаром».
Глава 533. Безумец
* * *
― Ульфмар. ― Ворон посмотрел на мужчину, с которым уже давно не виделся, и, оценив то, каким расслабленным и умиротворённым тот выглядел, с тёплой улыбкой поприветствовал своего хорошего знакомого. ― Рад видеть, что у тебя всё хорошо.
― Это взаимно, мой любезный друг. ― Вежливый полукивок и не менее добрая улыбка. Своим обликом вкупе с аурой безмятежности он напоминал пресловутого тибетского монаха, познавшего секрет душевного покоя. ― Мне жаль, что я отсутствовал на обсуждении свадьбы наших детей и…
― Дорогой, ― чуть более нежный, чем привык слышать разбойник, голос ламии, сидевшей рядом с вампиром, прервал супруга. ― Уверена, Ворон пришёл к нам с важным делом. Предлагаю вам поговорить наедине после обсуждения цели этого внезапного визита.
― К сожалению, так и есть. Мне нужна ваша помощь.
Посвятив время краткому введению в тему, парень замолчал, давая время собеседникам переварить услышанное.
― Создать подобный ритуал… ― первой заговорила жрица, задумчиво бросив взгляд на своего мужа, и вновь посмотрела на короля. ― Речь идёт о пространственном прыжке меж миров, что существенно усложняет задачу. Магия, разбившая и, по сути, запечатавшая мир на этажи, уже является серьёзным препятствием.
― Для начала, ― заговорил вампир, подождав, когда закончит жена. ― Мы должны понять суть ритуала, проводимого слугой Смерти.
― Это… Звучит… Просто очень… Очень логично, ― скривившись, медленно процедил Ворон, понимая, что, во-первых, упустил этот очевидный факт из виду, желая поскорее покинуть Абенхриара, и, во-вторых, что ему придётся вновь говорить с этим закутавшимся во тьму, словно в рождественскую упаковку, социопатом. А ведь даже суток не прошло…
― Ты действительно не хочешь возвращаться туда, ― усмехнувшись, проговорила Паллея, увидев яркие эмоции гостя. ― Наверное, нам стоит дать тебе список вопросов, чтобы тебе не пришлось метаться туда-сюда.
― Отличная мысль. Я как раз хотел это предложить. ― Парень кивнул и, немного подумав, добавил: ― Но будьте лаконичны и не делайте этот список чересчур большим. Уровень его терпения не безграничен.
― Мы тебя услышали. ― Ульфмар успокаивающе кивнул. ― Приходи дня через три, мы постараемся уложиться к этому времени.
― Ещё раз благодарю.
Ворон встал и, попрощавшись с парой существ, отправился к себе в замок. Всё что можно было, он сделал и теперь ему остаётся только ждать результатов.
Вернувшись, парень первым делом попытался отдать Ламаниэлю корень златолиста и получить обратно пять тысяч, но эльф лишь виновато покачал головой, уверяя короля, что деньги уже потрачены.
― Но тебе, если не нужен он, я обменять его могу на что-нибудь более для тебя полезное.
Предложение эльфа и вправду звучало хорошо, так как после внесения изменений Хендельсоном в [корону жизни], та сможет без проблем принимать и отдавать энергию жизни.
― Хорошо. Это всяко лучше, чем таскать бесполезный корень. Покажи, что у тебя есть.
― Я не торгаш, Ворон. ― Древний, но всё ещё выглядящий сносно старик, будто обиделся, но разбойник ни на миг не поверил ему. ― Я любезно лишь предоставляю тебе возможность на коллекцию взглянуть свою, так как другом считаю тебя.
Не став извиняться и комментировать, парень терпеливо дождался, когда королевский старейшина всё же выложит на стол несколько предметов, и при взгляде на последний он удивлённо посмотрел на Ламаниэля.
― Где ты это нашёл?
То, о чём он спрашивал, было картой таро с уже знакомой ему рубашкой. Её хаотичный узор по краям в виде треугольников, квадратов и сфер окружал окутанную дымом линзу, из-под которой на смотрящего глядело око, в центре которого, благодаря эффекту увеличения, можно было различить маленького вылезающего из-за роговицы дракона.
― О-о… Неужели уже тебе попадались карты такие? Знаешь ты о том, кому принадлежала она?
― Да. В описании говорилось. Ты так и не ответил на вопрос.
― Разве важно это? Я бывал много где. ― Эльф пожал плечами. ― Так что, взять карту хочешь?
― Да. ― Хоть он и не понимал, что получит в итоге, собрав всю колоду, достать ещё одну из набора, не напрягаясь и не убивая злобных древних демонов, было хорошей возможностью. ― Во сколько обойдётся?
― В смысле, во сколько? Пять тысяч, разумеется.
― Пять тысяч? ― Услышав это нелепое предложение, Ворон чуть было не послал старика куда подальше, но сдержал себя и пристально посмотрел на наглого эльфа.
Иногда эта древняя рухлядь разговаривала и вела себя как адекватный человек, из-за чего парень упускал из виду, что перед ним сумасшедший.
― Ты же не торгаш, так почему же ведёшь себя как худший из них? Глядя в глаза, пытаешься обмануть меня на пустом месте.
― Твоё мне недоверие, король, задевает глубоко меня. ― Ламаниэль покачал головой, продолжая говорить: ― Этой карты ценность даже выше, чем [корень златолиста священного].
― Без остальных-то карт? ― Ворон скептически приподнял бровь, всем своим видом выражая недоверие.
― Да… Без набора не ценна она сильно. ― Хоть что-то старик не стал отрицать. ― Но даже так является уникальным она артефактом.
При этих словах он перевернул карту, и Ворон смог разглядеть её лицевую сторону.
Это было изображение крепостной стены, за пределами которой на крепкой деревянной балке болтался подвешенный за одну ногу человек. Его руки были сложены на груди, а прямо под ним расположился жертвенный алтарь с песочными часами в центре.
― Повешенный. Знаешь, как интерпретируют его?
Ламаниэль, прищурившись, посмотрел на Ворона, на что тот в ответ лишь покачал головой. Для него карты таро были связано с попытками человека хоть как-то объяснить происходящее в жизни. Попытками найти ориентир в бесконечно незримом и неподвластном управлению океане под названием «судьба».
Люди создавали знаки и подсказки на основе совпадений, слухов и фантазий, благодаря которым, они якобы могли видеть путь. Они создавали надежду и занимались самовнушением на почве видимости выбора, не осознавая, что просто вытаскивали наружу свои знания, опыт и интуицию.
Именно в этом был раньше уверен Уилл, но Система внесла новые определения и значения, перевернув его сознание и восприятие.
― Это забавно. Ведь её основная суть ― жертвование. Собой, идеями, желаниями, целями. Однако, каким бы сложным и тяжелым ни было положение человека, у него всегда есть выбор, и потому другая нога и руки свободны.
Слушая его, Ворон даже не сразу понял,
