три пустых литровых кувшина и четвёртый, в котором оставалось на донышке, Наталья чуть заплетающимся языком пробормотала:
— Не знаю, как вы, а я решительно не понимаю, как всё это в нас поместилось. Особенно в меня. Знаете, Людочка, я всегда верила в добрых волшебниц, но никогда не думала, что встречусь с кем-то из них.
Остальные только одобрительно промычали что-то нечленораздельное, поскольку сил на более осмысленное выражение благодарности ни у кого не осталось.
— Это не я, — ответила Людмила, чуть смущенно улыбаясь, — это страна такая. Вам ещё обязательно надо приехать сюда в начале лета. Я отвезу вас в одно место, которое называют ароматным раем. Это окрестности озера Неми. Столько земляники, клубники, голубики и других ягод вы не увидите нигде в мире[31]. Особенно земляники. А какая там ювелирка из живых ягод! Как землянику сохраняют в натуральном виде в серёжках, кулонах, подвесках и ожерельях, я до сих пор не понимаю, хотя мне рассказывали это десятки раз.
А ещё я знаю одну небольшую гостиницу, примерно на полпути между Римом и Неаполем, про которую я, даже если бы очень сильно захотела придраться, не смогу сказать ни одного плохого слова.
— Может ну её, эту Москву? Останемся до лета? Прямо здесь, — нашел в себе силы пошутить Виктор.
— Да, хорошо бы, — поддержала его Маша, тяжело отдуваясь — но нас Пиза завтра ждёт. И этот Серджио неугомонный.
* * *
Синьор Гуерра ждал их на площади Чудес не один. С ним вместе было полдюжины человек, профессиональную принадлежность которых можно было определить с первого взгляда. Куртки, костюмы и рубашки на мужчинах, пальто, брючные костюмы и блузки на женщинах, обувь, шарфы, береты и шляпки, сумки и сумочки, солнцезащитные очки, перчатки, всё это пестрело логотипами известных Домов Моды. Армани, Версаче и Прада, с которыми договаривался ушлый журналист, прислали по паре своих сотрудников для согласования места и времени фотосессии Виктора и Маши в нарядах этих брендов. Кроме них Серджио притащил и собственного фотографа. Упускать возможность получить профессиональные снимки на фоне настоящей Башни никто не стал, и после перекуса в ближайшем кафе немолодой фотограф, которого звали совсем не по-итальянски — Стив, мучил их примерно час и вместе, и по отдельности.
С представителями высокой моды договорились о приезде в середине июня. Те сначала сильно кривились от такого длинного ожидания, намекая, что интерес к клипу может иссякнуть, и надо действовать по принципу: «куй железо, не отходя от кассы»[32]. Людмила, взявшая на себя роль переводчика (не у всех английский оказался на уровне, достаточном для обсуждения тонкостей), именно так и перевела какую-то итальянскую пословицу. Видимо, итальянцы в своей поговорке ничего смешного не видели, поэтому с удивлением поинтересовались причиной дружного хихиканья.
— Если хотите работать с русскими, надо не только Феллини и Антониони восхищаться, но и советскую киноклассику знать, — снисходительно бросила Маша.
— Кстати! — добавил Виктор, — наш ролик после позавчерашнего шоу резко прибавил оборотов, поэтому, я надеюсь, ваши опасения не оправдаются.
На этом, собственно, обязательная программа пребывания была завершена, все ещё чуть-чуть поболтали, что называется, ни о чём, и распрощались до новых встреч. Вернувшись в Рим, поужинали с Людмилой в гостиничном ресторане, поскольку времени на поспать оставалось совсем немного и ехать куда-то далеко было не с руки. Надо было собраться ещё сегодня. Рейс был ранний.
Люда напоследок загрузила их по полной программе, перечисляя, куда ещё надо сходить в самом Риме и что посмотреть в окрестностях. Расставаясь, клятвенно пообещали приехать летом не меньше, чем дней на десять и потратить не меньше половины времени на поездки, а не ограничиваться солнечными и морскими ваннами.
ГЛАВА 18
Вернувшись в Москву, плотно занялись «Теремком». До отъезда в Италию успели только подобрать мультяшных героев: Мышку-норушку, Лягушку-квакушку, Зайчика-попрыгайчика, Лисичку-сестричку, Волчка-серого бочка и Медведя косолапого. Последний вызвал ожесточённые споры. Какие только варианты не предлагались: и из сериала «Маша и медведь», и Балу из «Книги джунглей», и Винни-Пухи (советский и американский), и несколько «настоящих» медведей из мультиков про «Теремок», но… к единому мнению так и не пришли. Решили оставить окончательный выбор на потом. Мол, в Италии отмякнем, подобреем, глядишь и договоримся.
Зато Наталья нарисовала такие замечательные теремки для каждого персонажа, что к ним никаких вопросов вообще ни у кого не возникло. Особенно хорошо они смотрелись на фоне первоначального — маленького, кривенького и убогого…
— Эхе-хех! Надо было в Италии договариваться, — ворчал Руденко после очередного спора, — как-то Москва не способствует успешному переговорному процессу. — Он специально выдал такой официозный перл, давая понять, что, по крайней мере, его терпению скоро придет конец.
Даже Алексей на этот раз не смог подсказать ничего путного, только пробурчал после объяснений чего от него хотят:
— Видит бог, что-то неладное вы затеяли, если никак договориться не получается. Может что другое сочините?
Виктор готов был его горячо поддержать, но сдержался. Уж слишком сильно Маша была поглощена идеей этого клипа и бросить всё на полпути точно бы не согласилась. Потратив впустую пару дней, решили обратиться к Антонову. Олег Васильевич, выслушав спорщиков, попросил день-два на размышления. Выглядел он при этом очень недовольным и хмурым. Таким Маша с Виктором видели его впервые.
— Уж слишком вы тему непростую выбрали. И неоднозначную, — Антонов, впервые услышавший новый сценарий, помассировал лицо руками и тяжело вздохнул. — Приглашайте завтра-послезавтра в гости, хоть знаменитых рыбных пирогов Вашей бабушки попробую…
Он приехал в «Заречное» в воскресенье к обеду. Рыбные пироги были на месте, аппетит тоже никого не подвёл. Вот только благодушествовать Олег Васильевич вовсе не собирался.
Руденко позвал всех в «кабинет», где можно было расположиться с комфортом и относительно свободно. Наталья решила самоустраниться от решения «идеологических» вопросов, честно заявив, что если придется выбирать, на чью сторону вставать, разорваться она не сможет. Антонов с Машей уселись в кресла у журнального столика, а Виктор развернул своего рабочего «монстра» и пододвинулся к ним поближе. Это супер-кресло он заказал у самого Фридриха Вилкхана[33].
Стоило оно столько, что казалось, будто каркас делали из чистого золота, а потом зачем-то замаскировали хоть и не дешёвым, но всего лишь полированным алюминием. Когда он проговорился Маше о цене этого чуда, она покрутила пальцем у виска. На что Руденко с важным видом заявил, что компьютерное кресло — инструмент не менее, если не более, важный, чем сам комп. Вот в нём Виктор с удобством и устроился.
— Поймите, Маша, — начал Олег Васильевич, — вы с новым
