Будем, как и андреевские стоять за себя и за другие прииски! Вместе – мы сила! Выборным составом подготовим от всех требования и всех оповестим, за них будем голосовать и их отстаивать! На этом сход считаем оконченным!
После митинга весь состав стачечного комитета собрался в одной из казарм, стали обсуждать, как быть дальше.
– Ну что, товарищи, народ духом в полном подъёме, дай бог, чтоб молодцом и дальше держались, – восторженно отметил Черепахин.
– Дай бог, когда дух в теле, такую силу ничем не сдвинешь, не поставишь на колени, – поддакнул Угрюмов.
– Это всё ладно, и будем надеяться. Нас тут шестеро. Кого изберём председателем стачкома?
– Я думаю, все меня поддержат, если я назову Черепахина, – предложил Подзаходников.
– Правильно, – поддержал Слюсаренко.
– Поддерживаем, а кого же ещё! – отозвались остальные.
– Что ж спасибо за доверие, раз единогласно, – подытожил Черепахин. – Давайте-ка тогда для начала подкорректируем наши требования. Я думаю, как подготовим, сразу же с ними поедем в Надеждинский. Там наши товарищи, да и при главном прииске следовало бы создать центральный забастовочный комитет.
– Правильно! Всё ж там главная управа промысловая, и власти ближе, нежели от какого другого прииска, – согласился Подзаходников. – Безусловно, центральный орган при такой заварухе весьма необходим, промыслы большие, Дальнюю Тайгу тоже охватим, а руководство должно едино и в одном месте.
В течение полутора-двух часов стачком заседал. На листы бумаги ложились предложения, формировались общие требования. Предлагали, переиначивали, спорили, уточняли, перечёркивали, дополняли, снова вписывали. В конце концов родился документ.
– Ну, вроде всё, – произнёс довольно Черепахин, держа в руках исписанные листы. – Ежель что не так или неполно, подправим и дополним там с товарищами.
А ещё через час стачком в полном составе уже был на Надеждинском прииске, и сидели в кругу своих единомышленников.
Баташев – закалённый большевик, прошедший хорошую революционную школу, активный последователь идей большевиков, всюду выступал за пролетариат, участвовал во многих забастовках и сборищах за права рабочего класса на Большой земле, за что и был сослан в Сибирь. Оказавшись здесь на земле бодайбинской, он не сломался, твёрдо продолжал начатое дело, верил в светлое будущее, настраивал рабочих на борьбу за справедливость, за лучшую жизнь. На прииске Александровском Баташев работал в паровозном депо, рабочие прииска знали его хорошо, почитали и уважали. Не нравился Баташев только местным властям, уж больно досаждал он им своим настроем. Александровский забастовал, и Баташев, узнав, что на Надеждинском рабочие тоже поднимают бучу, решил: его место там, чтобы со своими сторонниками направить горняков в нужное русло, не допустить расслабления рабочих под очередными усыпляющими обещаниями властей.
Баташев вместе с партийцами: Лебедевым, Бондарем, Волошиным, Белоусовым и Петуховым – заседали в подсобке механической мастерской прииска Надеждинского, обсуждали ситуацию и намечали проведение предстоящей забастовки.
Нашли их Феодосиевские стачкомовцы быстро. Повстречавшийся им приисковый рабочий подсказал: политссыльные собрались либо в механическом цехе, либо на подстанции.
– Принимай, товарищ Баташев, мы к вам пожаловали, – с порога произнёс Черепахин.
– Ба! Да я смотрю вы целой делегацией!
– Так время такое, только разве что компанией, а не в одиночку по улицам ходить, – полушутя, полусерьёзно ответил Подзаходников.
– Проходите, проходите, рассаживайтесь. Догадываюсь, зачем пожаловали, – прищурил глаза Баташев. – Вот сидим с товарищами, обсуждаем, как поступить грамотно. Наслышаны мы здесь делами уже, что и где происходит. Вот мы тут и решили делегатов сегодня собрать в Народном доме, рассказать и разъяснить людям, призвать всех к поддержке приисков, выдвинуть требования, пусть власти задумаются. Кстати сказать, Теппан на прииск должен прибыть.
– А где ж он, разве не в конторе? – поинтересовался Черепахин.
– О-о, мил человек, этот господин теперь по всем приискам гарцует. На Александровском был, сейчас не знаем, может, на другом уже прииске. Народ всюду к покорности призывает, стращает, грозится увольнениями, ежели на работы не выйдут. Где-то недалече Теппан наш, тем более в его интересах с народом повстречаться, так что не сомневайтесь, прибудет наш кормилец, непременно прибудет.
– Наши горняки на Андреевском с Теппаном встречались, только проку от этого никакого, все набычились, словно его не слышат, да в лицо ему всё высказали, доверия нет, а стало быть, и разговора не получилось, – пояснил Слюсаренко.
– Сдаётся мне тутошний настрой у народа тоже неласковый. У нас хоть и мало горняков, всё вокруг вспомогательные цеха, но рабочие рвут и мечут, а значит, и здесь разговора с властями податливого не получится, – заверил собравшихся Баташев. – Нам нужно совместно выработать общие от всех промыслов требования, чтоб не было от приисков разнобоя. Надумали мы создать единый руководящий орган для централизованного управления массовой забастовкой и рулить до победного конца – выполнения властями всех требований.
– Мы за этим и приехали, с предложениями о требованиях и чтоб центральный стачком создать, – чуть ли не хором ответили гости.
– Это наши уполномоченные вас оповестили о собрании в Народном доме? – справился Баташев.
– Да нет, мы сами по себе к вам с кое-какими намерениями прибыть решили, – ответил Слюсаренко.
– Значит, разминулись с ними, ну да ладно. Вот видите, хорошие мысли не только нас одолевают, – улыбнулся Баташев. – Так что обоюдные розмыслы и будем приводить в планы. Может, что дельное вдобавок и на собрании в Народном доме от горняков услышим, делегаты с приисков ближних должны подтянуться.
– Вы тут работу, смотрю, уж поставили на широкие рельсы, – оценил Черепахин, удивляясь: хотя и далековато прииск Андреевский, но как-то проведал Баташев про дела тамошние, собрал людей своих, и успел развернуть немалую бурную деятельность.
– А то! Что ж мы зазря школу пролетарскую проходили? Э-э, мужики, уроки из прошлого надо извлекать, непозволительно нам ошибки свершать, будем всё сообща и обдуманно двигать, теперь в делах надобно впереди властей идти, нельзя пренебрегать гневом людским.
– Откуда ж вы так оперативно прознали об Андреевском? От выборного прииска? – спросил Подзаходников Баташева.
– Выборных с Андреевского, если они к нам и направились, пока не повстречали. Может, где в пути придержались? А узнали мы обо всех делах от служащего из управы, рассказал он нам тихонько, что ему ведомо от Теппана, ничего не утаил. Утром вчера мы и посовещались меж собой, кое-что наметили из требований, изложили на бумагу, направили своих уполномоченных гонцов на кое-какие прииски. Делегаты с этих приисков к митингу, как я уже сказал, должны подоспеть сюда. Как видите, время зря не тратили, – пояснил Баташев.
– Это что ж за служащий такой, что с вами делится? – удивился Слюсаренко.
– Мир не без добрых людей, и средь их брата есть люди сочувствующие, больше скажу: особенный этот человек, не в пример его сослуживцам.
Народный Дом
