есть люди и пострашнее.
— Ха. Сочувствую. — Бумажка без промедления проглотила колёсики. — А вода есть?
— По коридору налево, там кулер есть.
— Спасибо огромное. Может ещё подскажешь, где найти моего жениха?
— Они стоят у сцены на улице, дают интервью.
Девушка поклонилась спасителю и пошла к водопою. Выпив воды, менеджер не обратила внимания, как стены покрылись разноцветными узорами, а полы немного пошли рябью.
* * *
Втулкины и их невесты несколько раз репетировали день свадьбы: как подходят к сцене, как улыбаются, да они даже поцелуи репетировали! Поэтому Фёкла чисто на автомате пошла на место встречи, когда услышала нужную мелодию.
Но всё пошло не по плану. Началось всё с того, что девушка не вышла под ручку со «свахой», а пустилась в пляс, идя к ждущим её коллегам. Скорее всего, в тот момент у Бумажки нервы в голове играли джигу. Она не могла давать своим действиям трезвой оценки — мозг был вне зоны действия сети.
Гости, стоявшие полукругом у сцены, с немым ужасом в глазах, взглядом провожали Аделхеит.
— Вы всё это подстлоили, него-о-одники! — шутливо пожурил невеста своих «будущих родственников».
Забавляли так Аделхеит костюмы коллег: вместо оговоренных бело-чёрных, они стояли в парных чёрно-синих смокингах. Марго стояла в таком же синем плаще как у Фёклы. Ботинки братьев блестели чёрным лаком, из-под пиджаков выглядывали у одного чёрная, у другого белая рубашки.
— А тлусы у нас тоже в одном стиле? — Бумажка оттянула себе ворот, просматривая своё нижнее бельё. — Ан, нет! Леопалдовые стлинги! Как жаль! Хотя ты оценишь! Да, пуся? — девушка потрепала Дениса по щеке.
Комедианты стояли как истуканы.
— Аделхеит, всё хорошо? — прошептала Марго менеджеру на ухо.
— О-о-о-ов-в ко-о-оз-з, з-з-з-з-з-з… Бж-ж-ж… Ах, жалко, жалко, тут. Уф. А чего это мы не начинаем? Чего кота за яйца тянем, а? — невеста повернулась к сотруднику: — Я тебя сплашиваю, молда загса.
— Ха-ха, это она у меня научилась. Способная ученица. — Денис попытался сгладить ситуацию. Хотя в душе даже он испугался поведения своей партнёрши. — Начинаем.
Сцена без украшений: никаких арок, цветов и прочего, — фоном им были синие горы, что голубели вдалеке и растворялись своими пиками в небесной вышине. Плато возвышалось над облаками, белые моря сахарной ваты стелились в низине. Насколько было красиво, на столько же было холодно. Многие гости зябли, но не подавали вида своими высокомерными лицами.
Родители братьев стояли в первом ряду: отец хмурился, мамы плакали от счастья, сёстры стояли рядом. Вера прожигала, подобно отцу, Аделхеит злым взглядом, Мария вела прямую трансляцию.
После того как сотрудник загса — добрая, модельной внешности особа, прочитала обязательные заезженные строки, пришло время подписания документа. Евдоким с Марго поставили подписи первыми. Затем к сотруднику подошёл Денис, подписался, дошла очередь до Аделхеит. Девушка презрительно посмотрела на ручку, повертела её в руке и кинула за спину.
— Кло-о-овь, кло-о-о-овь! Мне нужна кло-о-о-овь! — Фёкла орала во всю глотку, притоптывая на каждом вдохе ногой. Денис закатал рукав и протянул ей правую руку. — Да не твоя! Твою я всю выпила.
Бубня себе под нос, поднимая брови всё выше и выше, силясь разглядеть собственную ладонь, Бумажка засунула указательный палец в рот, прокусила подушечку клыком. На пальце выступила бусина крови. Аделхеит торжественно подняла палец вверх, всем показывая сие чудо. Нагнулась к опешившей женщине и подписалась в документе. Кровью. Как того и желала. Пока Фёкла колдовала над документом, Денис шепнул Евдокиму на ухо:
— Чем она так упоролась? Была же трезва час назад.
— Может передоз успокоительных?
— Так она их у нас в машине, в бардачке забыла. Я их сегодня нашёл, когда приехал.
— Тогда надо её как-то к Родиону отвести в сторонку. Она явно не под алкоголем.
— Думаешь?
Денис посмотрел на невесту, которая закончила с бумагами и кинулась в сторону гостей, а точнее, мамочек Втулкиных. Те приняли её с распростёртыми объятиями и разрыдались пуще прежнего. Видимо, слёзы застили им глаза, и они не видели в каком состоянии их новоиспечённая родственница. Зато это заметили сёстры. Мария записала историю с Аделхеит, прося говорить нужные ей слова, вроде: я — ***, я сама себе хозяйка; помойки фриганам; свободу грудям, в утиль бюстгальтеры и тому подобный бред.
* * *
После фотосессии, под белы рученьки муж увёл Фёклу и гостей в ресторан.
Бумажка стойко держала рот закрытым, пока многочисленные подхалимы и любимые родственники мужа зачитывали поздравления и дарили подарки.
Когда последний желающий подержать микрофон сел на своё место, Фёкла, не сдерживаясь более, завопила:
— Пло-о-оть, пло-о-оть! Мне нужна пло-о-оть!
Денис подозвал щелчком пальцев официанта:
— Умоляю, мясо принесите, а то она сейчас у меня от ляжки кусок откусит. — Официант кивнул и быстро убежал на кухню.
Фёкла сидела между Марго и Денисом, нагнувшись, она вглядывалась в ногу креативщика, Денис чувствовал, как ему на ляжку капнула слюна. Он молился всем богам, чтобы менеджер не откусила ему сейчас детородный орган, директор мог пережить что угодно, но только не потерю источника плотских радостей.
* * *
Фёкла покушала. Руки её были свободны. Также был свободен микрофон.
Братья буквально отошли на пару секунд: их вызвонили с работы по важному делу, а когда вернулись в зал… Аделхеит стояла перед гостями и держала речь. Марго мягко пыталась её утихомирить, но попытки оказались тщетны.
— Кака я лада, всех вас ненавидеть в этом лестолане. А, не то… Кака я лада вас всех видеть! Да! Видеть… сегодня здесь! Мне очень глустно быть в такой день в дали от лодины. Длузья, лодители, всё осталось там. Но я не падаю! Не-е-ет, я не падаю духом! Ведь мой муж со мной! — Аделхеит указала раскрытой ладонью на вошедшего в зал блондина. Денис быстро состряпал на лице глупую улыбку, будто так и надо, будто выступление жены было запланировано и сейчас она не несёт полную дичь под непойми каким снадобьем. — Мой дологой, мой богатый! Я должна тебе плизнаться… Я! Когда мы! Мы с тобой тлахаемся, я смотлю в окно на лужайку, там у соседей пасётся Мухтал. Охлененный кобель. Так во-о-от, в постели с тобой, я пледставляю вместо тебя его. Так что не надо, пожалуйста, меня убивать!
Скрывая шок, Денис сложился пополам в притворном смехе. Евдоким ограничился скромной улыбкой. Марго побледнела. Неформал, посмеявшись, забрал микрофон у трудяжки и обратился к гостям:
— Поаплодируйте, пожалуйста, моей супруге. Она ещё очень плоха в русском языке, но очень старается. Аделхеит предупреждала, что готовит сюрприз. Мы и не предполагали, что это будет выступление с анекдотом. Менталитет у нас довольно
