Читаем без скачивания Ловелас. Том 4 - Илья Взоров

где-то на уровне мозжечка, и они с ней ничего не могут поделать. Они даже не подозревают, что у них в голове это работает.

Ларри долго молчал.

— И как это объясняет Рейчел?

— Очень просто. Ты для Рейчел два месяца был «милый Ларри, интрижка на пляже». Все твои усилия она зачитывала, но как «милый Ларри стал ещё милее». Ни одно из твоих действий не изменило её базовое представление о тебе.

— А почему тогда…

— А почему она в три минуты сняла трусы передо мной, а не перед тобой?

Я кивнул:

— Потому что я в этом помещении на эту минуту был выше тебя в иерархии. Меня она оценивает на текущий момент так: издатель крупного журнала, со связями в Голливуде, с Хьюзом на проводе, с охраной. Потенциальный миллионер. И в её голове, не у меня в голове, а в её, мгновенно сложился расчёт: «попасть в круг Кита Миллера — это в десять раз ценнее, чем встречаться с Ларри». Это не подло с её стороны. Это её биологический калькулятор, работающий быстрее, чем она успевает осознать.

— И что, она бы и сейчас выбрала тебя, а не меня, если бы я её позвал?

— Сейчас — да. Если бы я завтра разорился, потерял редакцию, попал в тюрьму ещё раз и вышел оттуда сломанным человеком, — то нет, тогда уже нет. Тогда она бы посмотрела на меня и подумала: «Это уже не тот Кит, для которого я снималась голой в фотостудии», и пошла бы искать следующего. Ровно так же. Это, Ларри, работает в обе стороны.

Ларри сидел молча.

— Кит. А если женщина действительно любит мужчину? Не за статус, не за деньги. Просто. По-человечески.

— Бывает, Ларри. Бывает. — Я ему улыбнулся, без иронии. — И это, между прочим, самое ценное, что мужчина может в этой жизни найти. Такие женщины есть. Их сильно меньше, чем тех первых, но они есть. Их можно узнать по одному простому признаку: они остаются с тобой, когда ты потерял всё. Это единственный честный тест. Все остальные тесты — фальшивые.

— А до того, как мужчина «потерял всё», — как их узнать?

— Никак, Ларри. Никак. — Я пожал плечами. — Поэтому большинство мужчин и узнаёт правду слишком поздно. Они сначала вкладываются по полной, открывают мужской счёт, считают что у них в семье всё прочно, рейтинги зашкаливают — а потом неприятности, потеря работы, несколько скандалов, и оказывается, что счёт никем не учитывается, и женщина уходит, и забирает дом, машину и детей.

— Ужас какой.

— Не ужас. Реальность. — Я налил ему воды из своей бутылки, придвинул стакан. — Поэтому, Ларри, я тебе скажу одну простую штуку, которую мне в моей жизни один человек когда-то говорил, и я её не сразу понял. Не вкладывайся в женщину больше, чем ты вкладываешься в себя самого. Себя строй. Своё дело строй. Свой статус поднимай. Про имидж ты и так уже понял… А женщины — будут. Они будут приходить и уходить, выбирать тебя по своему калькулятору. Это нормально. Их за это не надо ни ненавидеть, ни обижать. Просто понимай, как у них устроено, и не строй ложных надежд.

— А Рейчел?

— А Рейчел, Ларри, для тебя сейчас не вариант. Не потому, что она «недостойная». Она нормальная. Такая же, как Кристи, Шерил, Камиллла… Она работает по своему калькулятору. Просто на этой неделе её калькулятор показывает на меня. Через месяц — может быть, на режиссёра, который ей роль предложит. Через год — на банкира, который её на яхту вывезет. Это для неё естественно. А ты — ты сейчас займись Бруксом и Литл Ричардом. Дай рок-н-роллу взлететь. Через полгода у тебя в Лос-Анджелесе будет имя, как у одного из родоначальников новой музыки. И тогда у тебя ситуация поменяется. Я тебе обещаю. Не Рейчел — так другие. И их будет много. И тебе уже не нужно будет никого «обхаживать». Сами на тебя запрыгнут.

Ларри допил воду. Помолчал. Потом сказал тихо:

— Кит. У тебя в голове это всё уже разложено, как у бухгалтера.

— Я тебе сейчас передаю очень дорого купленный опыт за пять минут разговора. На твоём месте я бы записывал.

— А я не запишу. — Он встал. — Я крепко запомню.

— Тем лучше.

Глава 25

После разговора с Ларри, я не откладывая дела в долгий ящик, отправился c Полли смотреть поместья на Голливудских холмах. Адлер подготовилась. Арендовала лимузин, приоделась. Заставила меня нацепить смокинг. Мы должны были всем своим видом демонстрировать богатство.

Рядом с бежевым «Линкольн Капри» сорок девятого года стоял пожилой мужчина в светло-сером костюме с тонкой золотой цепочкой от часов в нагрудном кармашке жилета.

Полли меня подвела к нему.

— Кристофер, это Сэмюэл Кохен. Лучший риэлтор в Лос-Анджелесе по элитной недвижимости в Бел-Эйр, Холмби-Хиллз и Беверли-Хиллз. Двадцать пять лет в бизнесе. До этого пятнадцать лет работал в отделе недвижимости «МГМ». Знает каждый дом в этой части города, знает каждого владельца и, что важнее, каждого, кто только подумал о продаже своего дома. Он настоящий телепат. Сэм — это мистер Миллер. Я уверена, представления не требуются.

— Не требуются. — Кохен снял мягкую фетровую шляпу, протянул руку. — Мистер Миллер. Я ваш журнал прячу в нижний ящик моего рабочего стола, под документами. От моей жены. Ха-ха-ха… Чрезвычайно рад познакомиться.

Невысокий, плотный, с густыми седеющими усами над верхней губой и круглыми, очень внимательными карими глазами за тонкими очками. Лет пятьдесят-пятьдесят пять, на левом мизинце — массивный золотой перстень с гранатом. От него пахло табаком — он, видимо, только что выкурил сигару.

— Сэм. Очень приятно.

— Поехали. У нас сегодня для вас три варианта на просмотр. Все в радиусе шести миль отсюда. На каждый я заранее предупредил владельцев, кофе нас ждёт. Постараюсь уложить вас в два-три часа.

Мы загрузились в лимузин, поехали по Уилширу в сторону холмов.

* * *

Первый адрес — на Маунт-Олимпус-драйв в Аутпост-Эстейтс. Тёмно-красная штукатуренная вилла в тюдоровском стиле, построенная в двадцать восьмом году для звезды немого кино Уоллеса Биззелла. Три тысячи семьсот квадратных футов или триста сорок шесть квадратных метров, четыре спальни, три ванные, бассейн в задней части, гараж на две машины, участок один и две десятых акра, сосновая роща по периметру.