для меня. Я не такой. Я хочу заниматься музыкой и хорошо проводить время, но не хочу растворяться в этом безумии. В этом есть смысл?
— Похоже, у тебя довольно хорошее представление о реальности, — сказала я. — Думаю, с тобой все будет в порядке.
— Реальность… — тихо сказал Ник.
Он поднял наши соединенные руки между нами и опустил голову, чтобы нежно поцеловать тыльную сторону моих пальцев.
— Вот почему я так рад, что снова встретил тебя, — улыбнулся Ник. — Мне нужны настоящие люди в моей жизни… чтобы удерживать меня на земле… напоминать о том, что важно. Кто-то вроде тебя, Эм.
У меня внезапно перехватило дыхание. Мое замешательство достигло небывалого пика сегодня вечером, когда Самюэль наконец позволил тому, что было между нами, вырваться на свободу. Он мог жалеть об этом, но между нами была связь. Никто из нас больше не смог бы этого отрицать. Я знала, без тени сомнения, что все еще необъяснимо связана с Самюэлем. И хотел он этого или нет, но, по крайней мере, какая-то его часть тянулась ко мне таким же образом. А теперь еще и Ник… Этот милый человек сидел здесь, в этом фургоне, и заявлял, что хочет, чтобы я была частью его жизни?
Я покачала головой, пытаясь разобраться в своих смешанных эмоциях.
— Я уезжаю назад во Флориду через неделю.
— Я знаю, — пожал плечами Ник. — Я тоже уезжаю и скорее всего, буду путешествовать большую часть следующего года. Но думаю, что стоит попробовать, Эм.
Затем он перевел взгляд на меня.
— Ты одна из самых крутых цыпочек, которых я когда-либо встречал. Думаю, ты даже не представляешь, насколько прекрасна внутри и снаружи. А еще ты чертовски крутая. Очень прискорбно, что нам пришлось встретиться снова, когда мы оба ограничены во времени. Но я хотел бы поддерживать связь и посмотреть, что из этого может получиться…
Я вглядывалась в его лицо, ожидая искорки… чего угодно… что бы загорелось у меня в груди от его слов. Надежда? Возможность? Волнение? И нахмурилась, когда поняла, что все еще так запуталась из-за Самюэля, что даже не могла толком рассмотреть, что именно предлагал Ник. Мне было грустно осознавать, что мои чувства к другому мужчине мешали мне обрести счастье. Ник хотел меня. А Самюэль нет.
Стремясь прогнать свое замешательство, я пристально посмотрела в глаза Нику и изо всех сил попыталась найти связь, в которой я нуждалась, чтобы ослабить путы, которыми Самюэль связывал меня. Ник воспринял мой отчаянный взгляд как приглашение и наклонился ближе для поцелуя. И я хотела этого. Быстро вырвав руку из его хватки, я легко провела ею по его шее сбоку, за ухом. Я позволила своим пальцам обхватить его голову сбоку, под волосами, и притянула ближе. Вздохнула, когда его мягкие губы встретились с моими.
Поцелуй Ника был обдуманным и медленным. Его губы накрыли мои, и мы чудесно подошли друг другу. Крепко зажмурив глаза, я созерцала текстуру его волос под моими пальцами. Он выдохнул, и я почувствовала запах корицы. Его губы ласкали мои так, что это не было неловко или странно. Это было знакомо и приятно.
Мило.
Мило?
Ник отстранился, и я снова вздохнула. Мне не хотелось ничего милого. Я не была уверена, что именно мне нужно, но «мило» это явно не то. Парень улыбнулся и посмотрел на меня. Внезапно я отстегнула ремень безопасности и удивила его, повернувшись, чтобы сесть боком к нему на колени между его грудью и рулем. Я запустила руки в его волосы и притянула его лицо обратно к своему.
Ник сразу же понял идею. Я почувствовала его руки у себя на спине, и парень крепко прижал меня к своей груди. Он застонал и наклонил голову, дразня мой рот своим языком и встречая мое отчаяние с рвением, которое я оценила. Пробуя его губы на вкус, я придвинулась ближе, пытаясь заползти в него, чтобы избежать настойчивой силы, которая ощущалась как невидимые руки, тянущие меня прочь. Казалось, я могла бы зарычать от разочарования. Руки Ника оставили мою спину. Одна поднялась вверх и запуталась в волосах у меня на затылке. Другая целенаправленно двинулась перед моим свитером. Мы оба тяжело дышали, пока наши губы и языки соприкасались, и я сосредоточилась на своих ощущениях. Даже когда его теплая ладонь обхватила мои ребра, а большой палец осторожно заскользил по нижней части моей груди… Поцелуй Ника не вызвал той электрической искры, которую я чувствовала, когда была с Самюэлем.
Я напряглась, когда поняла, куда завели меня мои мысли. Я сравнивала его с Самюэлем. Это было несправедливо, и внезапно мне захотелось плакать. Ник заметил, когда я перестала отвечать. Он прервал наш поцелуй и с минуту смотрел на меня, прежде чем снова нежно поцеловать, пытаясь вернуть меня в тот момент. Я чувствовала себя несчастной. Положила обе руки ему на грудь и печально посмотрела на него. Ник всматривался в мое лицо, пока, по-видимому, не нашел то, что искал. Он со стоном закрыл глаза и откинул голову на подголовник позади себя.
— Чертов Далтон, — пробормотал Ник себе под нос.
Потрясенная тем, что он так легко раскусил меня, я слезла с его колен и снова села на свое место. Сцепила руки перед собой, но не могла заставить себя притвориться, что не понимаю, о чем он говорит.
— Мне так жаль, — прошептала я. Смогу ли я когда-нибудь перестать извиняться за этого мальчика?
— Он вообще знает? — спросил Ник. Он откинул голову назад, но повернул лицо и открыл глаза, чтобы посмотреть на меня. В его взгляде не было сурового осуждения, только усталая покорность судьбе.
— Нет, — я покачала головой. — Все совсем не так. Для него…
Мы с минуту посидели в тишине.
— Эм? — позвал Ник глубоким голосом.
Я повернулась и снова посмотрела на него.
— Да?
— Сделаешь мне одолжение?
— Я… могу попробовать, — предложила я. Я чувствовала, что должна ему за его доброту.
— Сохрани мой номер. Пожалуйста, — Ник одарил меня нежной, грустной улыбкой с того места, где сидел. — На случай, если Самюэль не вытащит голову из задницы и не поймет, какой он счастливый ублюдок.
— Хорошо.
Я кивнула, чувствуя себя плохо из-за этой лжи. И надеялась, что когда-нибудь, если наши с Ником пути снова пересекутся, мы сможем стать друзьями. Он был удивительным человеком. Его единственным недостатком, который невозможно преодолеть было то, что он не был Самюэлем Далтоном.
Я благодарно улыбнулась Нику и вышла из его фургона. Дверь тяжело закрылась за мной, издав звук еще
