Там всё новёхонькое: и магазин, и гостиница, и топливо дешевле, и кафешка в наличии. А мне остаётся только умереть…
— Они? — невнятно переспросил покупатель, жадно поглощая круглые печеньки в виде монеток, вместе с орехами из другого пакета, и запивая всё это водой.
— Вы должны были проезжать «Уни», я часто видел Вашу машину раньше, — слегка удивился продавец. — Вы же новый арендатор? Я ещё удивился с утра, остановились, с машиной что-то. А после Ваш друг вышел и ушёл в город…
— Мой друг? — аж поперхнулся, расплескав по прилавку кусочки печенья, покупатель. — Как давно это было?
— Минут пятнадцать назад, — теперь недоумевал старик, не понимая такой реакции гостя. — Я решил, что он в «Уни» и ушёл, за помощью. На заправке тоже можно в мастерскую позвонить. Хотя вы вполне могли позвонить и от меня. Вероятно, табличка закрыто и убитый вид моего магазина ввёл вас в заблуждение. Вы решили, что тут закрыто навсегда и…
— А что ещё мы делали? — перебил словоохотливого старика водитель. — Ну приехали, он вышел и двинул в город. А я?
— Вы просто сидели в машине и ждали, — принялся убирать прилавок продавец. — Я даже намеревался подойти и справиться о помощи. Но, пока собирался, появился этот оборванец. Это конечно не моё дело, — бросил странный взгляд поверх головы покупателя старик, — но Вам бы умыться. Хотя бы кровь смыть, ударились, наверное.
— А где у Вас уборная? — очень заинтересовался замечанием продавца уже покончивший с пакетами и водой мужчина.
— За Вами, справа, в углу, — махнул в нужную сторону старик. — Возьмите это, — поставил он на прилавок коробочку с надписью «Аптечка».
Он вошёл в небольшую уборную и впервые увидел себя в зеркале. Незнакомец имел вполне презентабельный вид. Длинные, до плеч, рыжие волосы зачёсаны назад и слегка прилизаны гелем. Они немного растрепались, и он машинально пригладил их руками. Широкий лоб, прямой нос, слегка колючий взгляд прищуренных зелёных глаз. От виска до уха запёкшийся кровавый след. Потрогал рукой, скривился, обнажив в злобном оскале не особо стройный ряд желтоватых зубов. Умылся. Вновь пригладил волосы уже мокрыми руками. Осторожно промыл оказавшуюся не такой уж безобидной рану. Плеснул антисептика и тут же залепил её пластырем. Висок обожгло, а голова вновь закружилась. Постоял над раковиной, соображая, что к чему. Заметил пятна крови на куртке и брюках. На стекле циферблата красивых, золочённых часов застыли капли воды. Расстегнул ремешок и протёр их бумажным полотенцем. На обратной стороне обратил внимание на надпись «Капитану Улису Марону за безупречную службу от командования и сослуживцев». Девять минут одиннадцатого. Довольно долго, словно зачарованный, следил за движением секундной стрелки и размышлял.
«Ранение вполне объясняет потерю памяти, — нашёл он логичное объяснение своей непростой ситуации. — Надеюсь постепенно она вернётся. А друг? Куда он ушёл и почему не возвращается? И друг ли он мне? Возможно именно он и саданул мне в голову. Если верить визиткам и пустой кобуре, я детектив Ганс Дамер. Что если он преступник, которого я по глупости подпустил слишком близко? И почему у меня часы какого-то вояки Улиса? Может я и есть этот самый капитан Улис Марон, а визитки… Кроме них никаких документов. Мелочь в кармане, бумажник также отсутствует. Может это ограбление? Случайный попутчик, неожиданный удар, ведь так часто бывает. Странно, я помню так много обо всём, но ничего о себе самом.»
Он вышел, вернул аптечку старику и поблагодарил того за помощь. Продавец смущённо напомнил, что это пустяки, а после выдал явно небедному покупателю бутылку воды и пакет печенья в дорогу. Наверное, надеялся на возвращение последнего и какую никакую рекламу среди его друзей. По-хорошему магазинчик следовало бы закрыть и съехать, но видимо старик не желал перемен и цеплялся за остатки привычного. Рыжий в который раз привычным жестом пригладил свои и так достаточно хорошо прилизанные волосы и направился к машине.
Солнечное утро плавно перетекало в ещё один погожий денёк «золотой осени». Мужчина снова сидел в вишнёвом «ониксе», планируя что делать дальше.
«Нужно показаться докторам, иначе никак. Город не так уж далеко, и я могу отправиться туда пешком, — положил он руки на рулевое колесо. — Ключей всё одно нет…»
В окно вновь постучали, заставив водителя вздрогнуть. На этот раз он сразу же распахнул дверцу, готовый разорвать всё ещё ошивавшегося поблизости бродягу.
— Эй, полегче! — отпрянул оборванец. — Я знаю где ключи от машины.
— Чего? — остановился он, не поверим своим ушам.
— Так не отдам, гони десятку! — потребовал бродяга, готовый в любой момент рвануть в сторону дороги. — Ну?!
— Нет у меня ничего, последнюю мелочь в магазине потратил, — быстро соображал, как поступить рыжий. — Но есть бутылка воды и пачка печенья. Сойдёт?
— Часы давай! — дерзко крикнул заметивший сверкнувшую в солнечных лучах позолоту нищий. — Продам, а тебе ключи.
— Да эти часы больше твоей жизни стоят, ушлёпок, — набычившись шагнул он вперёд. — Вода и печенье, а то ведь и догнать могу…
«Часы! — тут же сообразил он. — Недочеловек прав, это не ограбление. Часы хоть и не золотые, но не из дешёвых. А портсигар? Он точно золотой и подороже часов. Тогда зачем забирать бумажник? А может не успел сообразить, спешил?»
— Ладно, ладно, — не стал рисковать бродяга. — Давай сюда, я скажу где они.
— Не вздумай обмануть меня, вонючка, — зло предупредил его рыжий.
Едва голодный оборванец получил обещанное, бросил ключи под ноги и побежал прятаться. Рыжего это весьма развеселило. Настроение улучшилось, ведь теперь он мог отправиться в ближайшую больницу быстро и с комфортом.
— Она выбросила их, там, в листья! — крикнул не менее обрадованный возможности перекусить нищий.
— Она? — застыл с ключами в руках не помнящий себя самого мужчина.
— Найти было непросто! Шла, как спала, может ещё и до заправки не добралась! — уточнил уже из-за угла магазина бродяга. — Если нужна, нагонишь быстро!
Окровавленный женский платок со знакомым ароматом теперь не казался совсем уж странной находкой. Может она поможет ему вспомнить?
Однако он никого не встретил по дороге к заправке и далее. Едва проехав сверкавший большими витринами «Уни», понял, что знает этот город как свои пять пальцев. Руки уверенно крутили руль, а «оникс» стремился совсем
