разряд пронзает мою спину. Вторая рука Джейка находится прямо здесь, между моих бёдер.
Я едва шевелю тазом, двигаясь ему навстречу.
Быстрым жестом Джейк притягивает меня к себе, заставляя ещё шире раздвинуть ноги. У меня нет возможности свести их вместе, нет возможности избежать его прикосновений, которые становятся всё более навязчивыми. Чувствую, как он играет с моим пирсингом и одновременно вводит в меня два пальца.
Грубо, требовательно. Они сразу же возбуждают меня.
— Хорошие девочки не делают пирсинг и татуировки, — шепчет он. — Они не просят неправильных мужчин трахать их пальцами. Но ты не хорошая девочка, правда?
— Нет. — Мои стоны становятся громче.
— А кто ты, Джиллиан?
Несмотря на то что Джейк вцепился мне в волосы и держит мою голову в неестественном положении, я пытаюсь посмотреть на него. Пухлые губы. Голубые, блестящие глаза. Мышцы на его руках напрягаются каждый раз, когда его пальцам удаётся проникнуть глубже; найти то место, которое сводит меня с ума, заставляя парить всё выше и выше.
— Я птичка, — задыхаюсь я. — Твоя Птичка.
Его член дёргается, врезаясь в мою попу. Джейк сжимает челюсти, едва сдерживая сдавленный вздох. Его взгляд останавливается на татуировке на моём плече.
— Моя Птичка, — повторяет убеждённо.
Хватка на моих волосах становится менее болезненной. От затылка его рука перемещается к моему лицу. Он ласкает меня, а затем притягивает к себе и снова целует. При этом он скользит в меня.
Берёт меня. Завершает меня.
Я не готова ни к эмоциям, что охватывают моё сердце, ни к страху, что сжимает живот.
Его пальцы ласкают мою спину.
Я чувствую, как его дыхание наполняет мою грудь, а член лениво движется между моими складками.
Дрожу от удовольствия и страха.
Он внутри меня.
В моём теле. В моей душе.
Мне нужно защищаться от него, от тьмы, которую он несёт… Но вместо этого я цепляюсь за его плечи и двигаю бёдрами, вздыхая каждый раз, когда мне удаётся вобрать его в себя так глубоко, что я чувствую, как его сердце бьётся вместе с моим.
Наслаждение нарастает медленно, окутывая нас.
Внезапно мы перестаём существовать — нас нет ни в квартире Ронана, ни в доме в лесу. Мы не из плоти и крови. Мы — вздохи, взгляды, движения. Мы мир друг друга, и это правильно.
Потому что это прекрасно.
— Джейк… — я задыхаюсь от потрясения.
Я и сама не знаю, что хочу сказать, но он понимает.
Джейк понимает всегда.
Он прижимает ладонь чуть выше моей попы и проталкивает член глубже. Я чувствую, как один из его пальцев собирает мои выделения и проникает в меня сзади. Джейк груб. Я кусаю его рот, прижимаясь к нему так сильно, что царапаю.
Когда наши грудные клетки трутся друг о друга, в воздухе витает запах крови. Но Джейк не останавливается.
Он трогает меня. Он трахает меня. Целует.
И я пою ему, выкрикивая его имя.
Меня уносит вихрь света. Под моими веками со всех сторон сыплются мириады искр, обжигая.
Огонь захватывает меня. Пожирает.
Но мне не больно.
Совсем наоборот.
В течение нескольких минут я не могу ни говорить, ни думать.
Когда прихожу в себя, и мы смотрим друг на друга, я читаю в нём то же самое, сильное недоумение. Мне хочется снова поцеловать его, обнять, но я не уверена, правильно ли это делать, ведь вместе с ясностью вернулся и разум.
Бинты, что покрывают его тело, пропитаны кровью. Джейк бледен, измождён. Я встаю, чтобы наложить новые повязки, и его удовольствие стекает по моим бёдрам. Я улыбаюсь, потому что счастлива.
Иду за чистыми бинтами, а когда возвращаюсь, глаза Джейка прикрыты, словно он погрузился в глубокий сон. Я наблюдаю за ним несколько мгновений, не решаясь разбудить его, или дать отдохнуть. Я всё ещё в нерешительности, когда его мобильный телефон начинает звонить.
Джейк широко открывает глаза, протягивает руку к пиджаку, который Ронан оставил рядом с кроватью, и отвечает.
— Алло.
Я не слышу, что ему говорят, но вижу, как мрачнеет его лицо.
— Буду меньше чем через полчаса.
Жду, пока он закончит разговор, прежде чем спросить.
— Это был Рулз?
Джейк садится с гримасой.
— Мне нужно идти.
— Ронан сказал, чтобы ты отдохнул хотя бы пару дней.
— Я справлюсь.
— Нет. — Я встаю между ним и одеждой, останавливая его. — Тебе нужно сменить повязку, поесть и поспать.
Он поднимает глаза на меня и хмурится.
— Мне нужно идти.
На этот раз его голос строг. Чтобы не ответить, кусаю губы, но я злюсь. Сильно. Бросаю в него бинты, которые приготовила для перевязки, затем поворачиваюсь к нему спиной и направляюсь в ванную. Я проскальзываю в душ и начинаю нервно тереть между бёдер, стараясь стереть все его следы.
Я замечаю его тень, пока Джейк перемещается по ванной комнате. Он встаёт рядом с раковиной и остаётся там, кажется, бесконечно долго. Наконец Джейк уходит. Он ничего не говорит мне, будто даже не замечает моего присутствия — или как будто ему всё равно.
Я остаюсь в душе столько, сколько могу, пока кожа не начинает болеть. А когда выхожу, обнаруживаю раковину, заляпанную кровью и полную использованных бинтов.
Пар, заполнивший комнату, затуманил зеркало, на котором Джейк написал одно слово.
Останься.
Часть третья
Глава 34
Джилли
— Ты уверена в том, что делаешь?
Мои пальцы едва дрожат, когда я заканчиваю складывать футболку и запихиваю ту в сумку. Ронан смотрит на меня, прислонившись одним плечом к дверному косяку и сложив руки на груди.
Я заставляю себя улыбнуться ему.
— Вы с Джейком довольно странные: желаете одного, а говорите другое.
Несколько ночей назад, рассказав мне историю Джейка и Рози, Ронан попросил меня остаться с его «братом», потому что я «исцеляю ему сердце». Сегодня Ронан, похоже, думает прямо противоположное. С тех пор как вернулся домой и узнал, что Джейк поехал к Рулзу, Ронан стал смотреть на меня с презрением, будто последовать за его братом в дом в лесу означало выбросить на ветер мою жизнь.
Он пожимает плечами, небрежно защищаясь.
— Я просто пытаюсь поступать правильно.
Я отвожу взгляд от его лица, вздыхая.
— Больше половины своей жизни я потратила на то, чтобы поступать правильно, и знаешь, что я обнаружила? Правильные поступки могут заставить чувствовать себя морально правым, но они не делают тебя счастливым.
Я закрываю сумку и несу к двери. Взгляд Ронана становится мрачным. Отстранённым. Он едва заметно кривит рот.
— Так
