я на максимальной дозе, – ответил он.
Видимо, дело в этом препарате. Ведь не может просто так, ни с того ни с сего, здоровый и физически крепкий мужчина заболеть горняшкой, когда все остальные члены группы в полном порядке. Ладно, появится интернет по wi-fi в отеле, попробую разобраться, что же это за препарат такой.
– Где у тебя телефон страховой компании, позвони им, пожалуйста, и сообщи о наступлении страхового случая, – сказала я Марату.
Он начал копаться в телефоне, чтобы найти номер. Ничего не поделаешь, придётся звонить по международному роумингу. Марат благополучно дозвонился! Ему рекомендовали сохранять все чеки, которые будут выписаны во время лечения и транспортировки, чтобы по возвращении в Россию всё это могло быть оплачено. Отлично! Осталось только довезти Марата до России живого и здорового!
– Расскажи, что с тобой произошло после того, как ты остался ждать внедорожник, который должен был отвезти тебя в Дарчен? – продолжила я разговаривать с Маратом, отвлекая его от намерения заснуть.
– Я остался ждать машину в гестхаусе, она приехала достаточно быстро. И меня повезли в Дарчен. По дороге водитель постоянно мне твердил, чтобы я не спал. Привезли меня где-то к обеду, но не в больницу, а в отель, где меня ждал Тензин. И уже вместе с Тензином мы на автобусе поехали в больницу. Приехали к какому-то маленькому одноэтажному зданию, напоминающему деревенский медпункт. Заходим внутрь, а там окурки на полу валяются, и грязь кругом. В медпункте тишина, никого нет. Выходит к нам навстречу мужчина в белом халате. Такого халата я никогда в жизни не видел! Весь заляпан какими-то разноцветными пятнами! Ну натуральный Пикассо! Оказалось, что это и есть врач. По-английски он ничего не понимает. Тензин с ним на местном языке разговаривал. Врач положил меня на кушетку, поставил капельницу и дал кислород от большого баллона через трубочки. Какие лекарства он использовал, я не знаю. Но мне стало легче. Прокапал меня и отправил в отель. Кислородный баллон ещё один дал с собой. В отель приехали, а мой номер находится на втором этаже. Я туда еле поднялся. Ещё и кислородный баллон за собой тащил. Тензин мне поесть принёс. Тоже всё твердил, что мне спать нельзя. А я есть вообще не хочу! Ночь я просто отлежал. Ещё и кислородный баллон в три часа ночи закончился. Я Тензина позвал, он мне помог к новому баллону подсоединиться. Утром мы с ним опять поехали в медпункт. А он закрыт, и там нет никого! А мне плохо совсем. Вот хорошо хоть, что вы уже приехали! – рассказал Марат.
Сказать, что я была в шоке от услышанного, это не сказать ничего! Как это в Дарчене – базовом лагере Кайласа – нет нормальной больницы?! Ведь здесь проходят сотни людей, и горная болезнь может случиться в любой момент! Ну, хорошо, раньше это была маленькая деревушка, и туризм не был так развит. Но сейчас-то, когда отстроили такой посёлок, не иметь нормальной больницы?! Как такое возможно? Видимо, это всё потому, что у тибетцев смерть около Кайласа считается огромной удачей! И спасать умирающих на коре людей – это оказывать им медвежью услугу. Ох уж этот местный менталитет! А я-то думала, что Марата привезут в нормальный стационар и окажут квалифицированную медицинскую помощь! Святая наивность!
Тензин гнал автобус на пределе максимально разрешённой скорости. По трассе установлено очень много камер, каждой из которых нашему водителю приходилось «кланяться». Ребята притихли, в салоне царило непривычное безмолвие. Как мне рассказали потом, такая их реакция была вызвана результатом гадания на картах Таро, которые разложила на заднем сиденье Жанна, чтобы получить ответ на вопрос: «Что ждёт Марата?» Выпала карта 13 аркана – «Смерть»!
Мы приехали в Сагу уже затемно. Очень быстро высадив ребят в отеле, я и Допла повезли Марата в больницу. На этот раз больница оказалась самой настоящей – большой и солидной. В приёмном покое не было ни души. Допла убежал искать хоть кого-нибудь, а мы с Маратом уселись его ждать. Марату пора уже было колоть Дексаметазон, сатурация начала падать. Вскоре Допла вернулся с врачом. Врач осмотрел больного и направил его на компьютерную томографию лёгких. Постепенно начали появляться и другие медики. Марат вышел из рентгеновского кабинета, и мы отправились оплачивать оказанную услугу. Для иностранцев в больнице всё платно. Но справедливости ради надо отметить, что цены оказались очень невысокими.
Врач принёс результаты компьютерной томографии и начал на местном языке что-то сердито выговаривать Допле. Тот оправдывался, показывая на меня. Врач повернулся ко мне:
– У него отёк лёгких! И сатурация 65, – сказал он мне с таким видом, с которым обычно объявляют о том, что пациент безнадёжен.
– Так чего вы ждёте? Делайте всё, что необходимо в таких случаях! Дексаметазон, кислород… Всё, что положено! – произнесла я тоном, не терпящим возражений. – Мы всё оплатим!
Врач понял, что всё-таки придётся оказывать пациенту необходимую помощь и крикнул что-то обслуживающему персоналу, который тут же засуетился около больного. Марата положили в палату, расположенную тут же, в приёмном покое, сделали несколько инъекций, поставили капельницу и дали хороший, медицинский, кислород с уже встроенной подачей паров этилового спирта.
Только через год после этого события Допла мне признался, что именно тогда так сердито говорил ему врач:
– Ты зачем его сюда привёз? Ему жить осталось от силы два часа! Вези его в отель, пусть он там умирает! Мне трупы в больнице не нужны!
– Я не могу, это она здесь командует, мне приходится выполнять то, что она мне говорит! – оправдывался Допла, показывая на меня.
Но тогда я об этом не знала. И хорошо, что не знала! Иначе я бы им там такой скандал закатила! Живого человека в трупы записали!
Тем временем Допла куда-то постоянно звонил и о чём-то договаривался. Оказывается, он поднял все свои связи и дошёл до больших людей в Министерстве здравоохранения Тибета с просьбой помочь в ситуации с Маратом. Но я об этом тоже узнала только год спустя.
А пока я обсуждала с врачом самый главный вопрос:
– Надо срочно на скорой помощи увозить Марата в Кийронг!
– Но я не могу сделать это без согласования с главным врачом. А сейчас уже 11 часов вечера. Этот вопрос можно решить только утром, – возразил мне врач.
– Но вы же понимаете, что дорог каждый час, его срочно нужно вниз! – проговорила я, глядя в глаза врача умоляющим взглядом.
– Но вам придётся заплатить за скорую помощь!
– Да, конечно, мы заплатим, только, пожалуйста, позвоните главному врачу прямо сейчас! – настаивала я.
