и жалела.
– А разве защита Академии пропустила незапланированную личину? Об этом же заранее предупреждать надо, – донеслось с другого конца гостиной.
Я бросила взгляд на подругу. Интересно, о чем шла речь? Вот, и Рич, и Елли находились под личиной, но защита не торопилась вмешиваться. А ведь предупредить подруга никого не могла, потому что и сама не знала, что ее внешность не настоящая.
– Видимо, не распознала угрозы – только в этом случае она снимает морок. Не забывай, здесь учится масса студентов под личиной, – с ленцой бросил еще один студент, вроде с четвертого курса.
– Наверное, он смог хорошо солгать, – протянула я.
– Вот гад! – в сердцах обронила Силь. – А он что, не знал, что ты мысли читаешь и можешь запросто вычислить?
– Знал, потому и думал о чем угодно, только не о том, что замыслил, – кивнула подруга. Разговор ничуть не мешал ей есть. – В его голове были учебные планы, какие-то кобылки разряженные, а обо мне ничего.
Секундная заминка. Я и сама едва сдерживалась, чтобы не захохотать. Наверное, только такая наивная душа не смогла соотнести разряженных кобылок с нашими студентками. Вон несколько парней уже ржали и не скрывались.
– Я что-то смешное сказала? – уточнила Елли, пытаясь понять, что так развеселило ребят.
– Елли, не обращай внимания, просто мысли твоего опекуна были как раз о наших красавицах, – шепотом поведала ей.
– Да не было там о них ничего, – возразила подруга. Я вздохнула.
– Разряженные кобылки – это как раз о них высказывание. Иносказательное. Понимаешь?
– Нет. Как можно сравнить девушку с кобылой? – ледышка дернула одним плечом, наверное, у нее это означало досаду.
Подруга осмотрела всех, девчонки хмурились, парни веселились. Но староста не стал дожидаться окончания веселья, задав свой вопрос:
– А что ж сама опекунша не явилась? У колдуньи больше шансов вернуть тебя обратно, – Айвек явно нарывался, но я пока не могла понять, чего он добивался. – Заодно и узнала бы, что же такое она стащила десять лет назад во дворце нашей королевы.
Ага, вот и ответ на вопрос. Этого типа до сих пор беспокоила кража. Что же в ней такого особенного? Почему ей придавали такое значение?
– А тебе покоя не дает этот инцидент? – не сдержала ехидства я. – Надеешься сам найти пропажу и вернуть, чтобы проникнуть во дворец? Таких, как ты, там явно не ждут.
Мои слова разозлили парня, вон как вспыхнул. Я же только ехидно ухмылялась на все его попытки вернуть самообладание. Из присутствующих ни один студент не встал на защиту старосты. Да, авторитет он потерял окончательно.
– Лорд Найвер сказал, она мертва, – раздался в тишине голос Еллины.
Студентам разом перехотелось задавать вопросы. Более того, еда у всех пошла быстрее. Некоторые закончили завтрак и сбежали, а вот к нам с Еллиной подсел любознательный пятикурсник.
– А где сейчас твой опекун? – поинтересовался, явно что-то замыслив. – Говорят, его забрал наш новый декан боевиков?
– Не знаю, вроде его действительно арестовали. А что? – менталистка уставилась в глаза юноши. Я заметила, как он вздрогнул. – Вряд ли твое желание осуществимо. До Лайгарии далеко, к тому же я сомневаюсь, что имею право распоряжаться чужими вещами.
– Но это всего лишь книга, – нахмурился парень. До меня дошло: подруга второй фразой ответила на мысленный вопрос собеседника. – И почему чужими? Если он опекун, то ты имеешь право на имущество.
Наверное, таким и был змей, соблазняющий Еву в Раю. Разница в том, что первая женщина имела чувства, а наша Елли – нет. Потому я не удивилась, что девчонку не проняло.
– Знаешь, я, может, наивная, неприспособленная к жизни, мало что понимающая. Но даже мне ясно: если книга единственная в своем роде, значит, уникальная. Такими не разбрасываются. К тому же не хочу, чтобы меня посчитали воровкой. Это собственность лорда Тайрэта. Да и не уполномочена я дарить чужие вещи. Опекунство не подразумевает наследственность. Значит, если возьму хоть что-то из особняка герцогини Лорта, это будет считаться кражей.
– Почему дарить? Всего лишь дать на время прочитать, – буркнул парень, прекрасно понимая, что проиграл.
– Нет. Это мой последний ответ. Все вопросы к лорду Тайрэту, как только он окажется дома, – от ледяного голоса подруги даже мне стало неуютно.
Пятикурснику явно не понравились слова девушки. Но возражать он не стал. Как и настаивать. Быстро встав, не прощаясь, парень покинул гостиную. Мы тоже задерживаться не планировали.
– Как бы мне хотелось тоже чувствовать и испытывать эмоции, как все вы, – произнесла Ёлочка уже почти у самой двери.
– Мы придумаем, как их вернуть, – добавила я в голос больше уверенности. Та кивнула.
Следующие несколько часов прошли в суматохе, причёсках, макияже. Будь мы только вдвоем, времени бы это заняло меньше, но к нам то и дело забегали студентки, каждой то зелье для цвета лица было необходимо, то устранить выскочивший прыщ, то покраснение с шеи убрать, возникшее наверняка из-за аллергии на какой-то ингредиент.
Как же я смеялась. Студентки явно рассчитывали застать нашу куколку одну, нарваться на халяву, но стоило услышать заветное: «Ёлочка, нужна твоя помощь», как Санья возникал словно черт из табакерки. Руки в бока, взгляд строгий.
– Правила знаете?
Выходило настолько комично, что не я одна ухохатывалась. Зато сборы проходили весело. Мы друг дружке сделали прически, точнее, заготовки для причесок. В этом мире не было бигуди, но нашлись палочки, похожие на спиральки, на которые и накрутили локоны. Затем нанесли лёгкий макияж. А вот платья решили надеть уже после обеда. Там тоже не обошлось без курьёзов. Всех парней заставили быстро пообедать и покинуть гостиную, чтобы раньше времени не узрели красоту. Ага, окосели бы, наверное. Но те даже спорить не стали. Какие, однако, у нас были покладистые мальчики. Даже Айвек впервые промолчал.
Лично я не понимала, зачем понадобилось выгонять ребят. И не я одна. Еллина даже таиться не стала, тут же спросила:
– А чем вам парни помешали? Зачем такая таинственность?
– Елли, понимаешь, мы в полуобразе. Это травма для психики парней. Прически не до конца оформлены, у некоторых волосы торчат в разные стороны, так как держатся на магии, спиральки в волосах не для слабонервных, красота до конца не наведена. А маски для лица? Это же кошмар. Парни привыкли видеть девушек всегда свежими и красивыми. А как достигается такая красота – им невдомек. Пусть и дальше заблуждаются. Нельзя нас таких видеть, – пояснила некромантка Тимьяна.
Я видела, что Еллина мало поняла, но решила потом уточнить отдельно. А пока обед и завершающие штрихи. Платья сели так, словно с нас
