пока они стояли в очередях в приемные комиссии, гулял, читал брошюрки и заводил знакомства. Коммуникабельность из него так и перла, что Таню несомненно радовало.
А вот она нервничала. От чего и почему объяснить не могла, но вот нервничала и все тут.
Ей все эти комиссии казались… как-то проще, что ли. А тут… с самого утра очереди человек по сто, не меньше, и конечно список на листе формата А4, в который надо записаться и дальше придерживаться очереди своего номера. Вроде все понятно, но, боже, это ж повеситься можно: на такой жаре торчать на улице и не иметь возможности спрятаться в кафе, под кондиционер. И так во всех пяти университетах, куда Кирилл решил подавать документы.
Подать то они подали, только сам сын вроде уже определился с выбором, и она этот выбор приветствовала.
– Я буду учиться в РУДНе, – вдруг твердо заявил Кирилл.
Они вдвоем как раз оттуда и приехали на Старый Арбат, чтобы пешком пройтись по вечерней Москве и дойти до своей гостиницы. Сели на уличной веранде кафе, пили холодные напитки и любовались красно-розовым заревом неба и прохожими, что радостно переговаривались между собой, на туристов, и,– больше такое вряд ли где можно увидеть, – на чернокожего молодого парня, одетого в костюм Петра Первого. Она как увидела, остолбенела, когда этот «наш» человек сказал:
– Бляха-муха, я же просил не трогать мою еду, – он говорил с кем-то по телефону.
Тут люди, что шли мимо и услышали обрывки этого разговора замолчали на секунду, а потом толпа народа разразилась таким смехом и хохотом… ух… такой день точно трудно будет забыть.
– РУДН? Почему? – ей действительно было интересно, почему именно он.
– Международная практика, и люди, мам. Ты же видела, сколько там иностранцев учится. И с каждым можно поговорить, что-то узнать про их законы и так далее, языковая практика тоже не плохая. Я так не только английский подтяну до приличного уровня, но и еще, может, какой язык знать буду.
– И все?
– Мне там понравилось. Атмосфера какая-то… мм… не знаю, располагающая, что ли. Мне там комфортно было.
– Хорошо, если ты хочешь, значит, сосредоточимся на нем. – отпила кофе, – Через, сколько они сказали звонить?
– Через две недели.
– Хорошо.
У нее уже мысли заметались.
Две недели срок не большой, но, если постараться можно успеть все, что необходимо им на первое время.
Главное, они определились с районом, где будут проживать, чтобы не слишком далеко от университета Кирилла: зачем мотаться через полгорода, если она может себе позволить выбрать квартиру ближе к месту учебы сына?
У них оставалось еще два дня, отведенные на Москву и терять время даром ей не хотелось.
Маришкина помощь очень даже пригодилась. Риэлтерская контора прислала амбициозную девушку, хорошо знающую свое дело, так что два оставшихся дня они мотались по городу. Смотрели квартиры, районы, гуляли по ближайшим к этим самым квартирам паркам. Выбирали свое гнездышко.
Конечно, хорошо если б и Саныч был с ними, ему ж тоже надо что-то комфортное, но пока оставить все на Олега он не мог.
Пусть Олежка умный, старательный, но сразу въехать в новую руководящую должность, понять и запомнить всякие мелочи, тактику управления, сложно, мягко говоря. Ему время нужно. Они все понимали это, поэтому пришлось разделить обязанности. Саныч остался там, помогать Олегу входить в курс дела, Степка осведомлён об изменениях и тоже подключился на все сто, забив на заслуженный отпуск. А они с Кириллом удостоились самой важной миссии: выбрать квартиру, найти дизайнера и начать обустройство нового дома.
Естественно, за два дня сделать это невозможно, но они попытались. И первый пункт плана выполнили – нашли квартиру.
Четыре комнаты, кухня-студия и два санузла. Приличный район, новый дом, до университета Кириллу ехать полчаса или даже меньше. Ей до работы час-полтора, в зависимости от пробок на Ленинградке.
Очень светлая квартира, высокие потолки, большие окна. А вид из окон – это вообще сказка. Там лес виднелся. Самый настоящий лес. Это с тех окон и балкона, что выходили на западную сторону. С востока все, конечно, не так сказочно: шоссе, метро, детская площадка и магазины с торговым центром.
Но им эта квартира в душу запала.
Не смутила даже завышенная цена, Саныч был согласен после присланных Кириллом фотографий, и они со спокойной душой подписали договор купли-продажи и договорились, что через две недели Таня вновь войдет в этот дом уже полноправной хозяйкой.
Но было еще кое-что, что заставило Таню немного повременить с переводом средств и окончательным договором.
Кирилл с кем-то разговаривал по телефону, но от нее скрывался.
А когда она спросила напрямую, то сказал, что болтает с одноклассником.
Соврал.
У нее камень на душе появился. Не от того, что сын ей соврал, а того из-за чего он мог ей соврать, и не сказать с кем он шифруется.
Ее это задело. Задело за живое и испугало.
Сразу стало страшно и мысли предательские в голове появились.
Вдруг он с Вовой говорит? Или с Лилей? Она, конечно, ему не запрещала ничего подобного, но вдруг он передумает уезжать? Захочет быть со своей настоящей семьей?
Ее эти мысли грызли изнутри до кровавого месива, до боли, помутневшего сознания.
И когда они в поезде ехали обратно, ей было страшно до такой степени, что мелко дрожали ладони, холодный пот по спине скатывался.
– Мам, ты себя хорошо чувствуешь?
– А? – отвела рассеянный взгляд от вида из окна поезда, – Что? Извини, я задумалась.
– Ты не заболела? Бледная какая-то.
– Нет, – улыбнулась, – Просто устала, не волнуйся.
– Мам, а давай ты мне честно скажешь, что случилось. Я же вижу, ты заторможенная какая-то, руки вон – кивнул головой на ее сцепленные побелевшие пальцы, – дрожат. Что происходит? Ты не хочешь переезжать? Волнуешься?
– С чего мне не хотеть переезжать и волноваться? – раздраженно ответила, стараясь взять себя в руки, но у нее плохо получалось. Недовольство в голосе прозвучало однозначно.
– Там Дима, вдруг встретитесь и все такое.
Она резко перевела взгляд обратно на вид за окном, сильнее сжала ладони.
– Дима тут совершенно ни при чем.
– А кто при чем?
Слегка опешила от его уверенного тона, и даже резкого, упрямого. Ну, а взгляд ее просто убил. Требовательный, не терпящий отказа. Взгляд взрослого мужчины, который хочет понять, что происходит с собеседником, и в глазах сына горело обещание, что он докопается до сути проблемы в любом случае. Так что лучше сразу покаяться во всех грехах и не тратить его нервы на глупые попытки
