работать. А сейчас будь добра слушаться.
Секунды контрольного заброса тянулись бесконечно. Мы с ребятами сидели, взявшись за руки и затаив дыхание, ждали возвращения Чарли. Вместо планируемых поначалу девяностых годов двадцатого века он отправился всего на год назад – чтобы уж наверняка. Когда капсула открылась, я поняла, что меня колотит.
– Ну?! Что там? – не выдержал Билл.
– Все нормально. – В голосе Чарли слышалось удивление. – Обычный живой мир. Я проверил историю. Это точно та утопия?
– Конечно! – отозвался Конни. – Координаты не сбрасывались.
– Сработало! – вскочил Пол.
Мы с криками вскочили и стали обниматься. Радоваться было от чего. По крайней мере наказывать нас никто не станет.
– Эй, ребята! – позвал Джойс, кладя телефонную трубку. – О’Нейли, глава аналитического отдела, велел идти всем четверым на перекачку – к нему лично.
– Что же он выкопал в вашем отчете? – задумчиво спросил Билл. – Вряд ли его смутило количество «объектов». Подобное вовсе не в первый раз, просто для стажеров многовато.
– Как думаете, – сладким голоском поинтересовалась Энн, – стоит ли О’Нейли знать, что одним из «объектов» в той утопии был его двойник?
– Вот оно что! – понимающе кивнул Уокер. – Подозреваю, что уже знает. Он когда-то курировал этот мир и в курсе, на какой пост пробился его альтер эго.
О’Нейли нам слова лишнего не сказал. Забрал всю информацию и стер записи мнемоников. Так что мне и вспомнить нечего о той операции. Впоследствии я не раз задумывалась, как нам вообще такое удалось – четверым стажерам? Говорят же, что новичкам везет. Опыт организации таких операций мог пригодиться впоследствии, но откуда я буду знать наверняка – та ли эта схема? С другой стороны, я бы и сама, наверное, стерла все это при первой же возможности. И даже знаю почему.
После пробуждения мнемоников мы обнаружили в смутных остатках воспоминаний, что все четверо освоили приемы грубой «домашней» хирургии с акупрессурным обезболиванием. А выпотрошив рюкзаки, нашли части одежды с дырками от пуль. Видимо, мы их специально не выбросили, не надеясь на сохранение нам памяти. Весело, да? Держу пари, нам и в голову не приходило возвращаться из-за легкого ранения. Небось выковыривали свинец наживую, прижигали сосуды, кое-как штопали друг друга, накачивались недолго действующими на проекции обезболивающими и двигались дальше. Заражение крови не грозит, регенерация идет быстро, а шрамы все равно стираются.
Эта командировка необыкновенно сплотила нас. Думаю, именно так и должны проверяться друзья – в совместных лишениях и опасностях, в ситуациях, когда жизнь каждого зависит от остальных товарищей. Мы были настоящей командой – взаимодополняющие части многофункционального целого. У каждого своя роль, а вместе мы стали неодолимой силой.
Билл отпустил нас в последние рейды одних, без сопровождения, лишь после того как мы пообещали действовать строго по программе. Эти командировки я тоже стерла, оставив на память только один «адреналиновый» узелок – как мы уходили от неистовой полицейской погони. Уж больно захватывающим было то приключение.
* * *
Весь вечер я провела в спортзале, а собравшись уходить, наткнулась на Уокера. Он стоял на улице у входа в здание, сунув руки в карманы пальто, и в свете уличных фонарей и неоновых вывесок смотрелся странно и непривычно. Мне ведь не приходилось встречать его в такой обстановке, в какой я обычно видела других мужчин. Только в тихом городишке середины прошлого века, в вымершем мегаполисе «жареной» утопии, в палаточном лагере, в лесах древних миров… А в реале – только в конторе и один раз в собственной спальне. Но до сих пор я не могла даже представить его где-то на знакомой мне реальной улице, в магазине, на вечеринке, на диване у телевизора…
– Ты почему не идешь домой? – спросила я.
– Тебя жду, – тихо ответил Чарли.
Тепло от него непонятным образом окутывало меня даже сейчас, на холодной улице, проникало под многослойную одежду, растапливало лед так старательно возведенной когда-то защиты… Чарли взял меня под руку, и мы молча пошли по улице вдвоем, как будто так и надо.
Мы поужинали недалеко от конторы в крошечном уютном ресторанчике. Я боялась встретить здесь кого-нибудь из наших сотрудников, хотя это было маловероятно. А Уокера, похоже, ничто не волновало. Он вообще ни на кого не обращал внимания, словно весь мир, кроме меня одной, вдруг перестал существовать. Мы почти не разговаривали, но я то и дело встречалась с его задумчивым взглядом, волновавшим меня все больше и больше.
А потом мы поехали ко мне. Разумеется, Чарли ждал меня вовсе не для того, чтобы просто проводить до дома. Он начал целовать меня еще в лифте.
– Ну вот, а я собиралась лечь пораньше… – капризно протянула я, отпирая дверь. Нет, я вовсе не собиралась прогонять Чарли, просто сказалась привычка сопротивляться его воздействию. Само-то сопротивление давно уже иссякло. Уокер все-таки одержал верх.
– Договорились, – кивнул он, одаривая меня неподражаемой улыбкой. – Прямо сейчас и ляжем.
– Мне нужно выспаться! – смеясь, заспорила я.
– Выспишься, не волнуйся, – заверил меня Чарли, но блестящие глаза и дьявольская улыбочка сулили прямо противоположное.
В конце концов я махнула на все рукой и просто позволила ему делать со мной все что угодно. Он ведь все равно сделает по-своему.
И, черт возьми, мне это наверняка понравится!
Глава 15
Желтый нарцисс
С точки зрения реального времени, события в моей жизни стали происходить неестественно быстро. С трудом верилось, что прошло всего четыре дня, как я вышла на работу после снятия швов. Даже на сгибах локтей за девять лет фактического отсчета так и не успели сойти синяки. Розы от Чарли еще не завяли, а наши с ним отношения уже расцвели вовсю. Похоже, Уокер принял собственный вывод как руководство к действию – и теперь почти не оставлял меня одну, не давая возможности начать хоть немного сомневаться.
Ребята уверяли, что я расцветала буквально на глазах, да я и сама замечала, что стала иначе вести себя. Я впервые в жизни чувствовала себя желанной, окруженной вниманием, и это настолько подняло мне самооценку, что перемену заметили все окружающие. Косые взгляды сплетниц больше не волновали. Теперь мне было плевать на все разговоры за спиной.
Правда, поначалу у нас возникла неловкая ситуация. В первой же утопии Чарли вел себя как-то потерянно, словно не решаясь прикоснуться ко мне. Оказалось, он опасался, что я оттолкну его проекцию, как это было во время стажировки. Не ожидала, что Уокер воспримет мой тогдашний отказ настолько серьезно. Теперь он и в реале постоянно оставался на ночь, можно сказать, совсем перебрался ко мне, и я все чаще задумывалась
