исступлённо уставилась на запись.
Так, в метаниях и раздумьях она провела оставшуюся часть ночи. Несколько раз Флёр предпринимала попытку уснуть, но тут же, осознав бессмысленность затеи вскакивала с кровати и заново принималась изучать имена. Лишь к утру, так и не сладив со сном, она вновь схватила нож и принялась вырезать. И, спустя каких-то десять минут, всё было готово. Первая буква была изображена в виде перевернутой лютни, а буква "р" стала луком, с натянутой тетивой, остальные она вырезала в виде стрел. Под именем аккуратно, соблюдая все пропорции и рисунки Флёр изобразила нож. Точную копию того, что всегда весел у неё на поясе.
Лишь когда дело было завершено, внимание Флёр позволило ей заметить то, что происходит вокруг. Она тут же услышала, что сзади кто-то деликатно шеркает ногой. Не громко, но достаточно, чтобы привлечь внимание. Обернувшись она увидела Конрада, наблюдавшего за ней, стоя в дверном проёме. Лицо девушки мгновенно залилось краской, она принялась заслонять собой надпись, но тут же подумала как это глупо, 5итии попыталась отчитать его за то что он так нагло наблюдал за ней. Но вместо этого лишь идиотски открыла рот и проблеяла череду нечленораздельных звуков, от чего лишь сильнее покраснела.
- Ты вырезала имя? – Конрад как обычно говорил с лукавым прищуром, а уголок его рта поднимался в легкой полуулыбке. – Это правильно. Позволишь я пройду?
- Раз уж ты пришел. То заходи. – Флёр старалась реабилитироваться, и с преувеличенной готовностью открыла ему свое творение.
- Лук, стрелы, нож… - Он задумчиво осмотрел свежеобработанную древесину. – Хорошая работа. Ты правильно оцениваешь свои сильные стороны. Запомни то, как ты написала свое имя. Хорошенько запомни. И даже если когда-то рисунок потеряет актуальность, не смей забывать с чего ты начинала.
Одновременно с последними словами он посмотрел ей в глаза с такой серьезностью, что по спине её пробежал холодок. И тогда, сама не ожидая от себя такой наглости и смелости, она задала вопрос.
- А какое из имен твое?
Флёр ожидала, что он разозлится, ведь маг ясно дал понять, что оставил свое имя в прошлом, и теперь его зовут иначе. Вместо этого Конрад протянул руку к изрезанной древесине и задумчиво погладил её. Пальцы его прошлись по всем надписям вплоть до стёршихся за века имен первых учеников. Ни взглядом, ни движением маг не выдал себя, Флёр так и не смогла понять какое из имен принадлежало ему.
- Когда-то я засыпал здесь, глядя на эти имена. Герои, не иначе. И когда пришло мое время, я так и не решился стать в ряд с этими людьми. Я покинул дом Седого, не оставив упоминаний о своем пребывании.
- То есть твоего имени нет здесь? – удивленно спросила Флёр. Ей тут же стало стыдно за свою наглость. Если столь могущественный маг не оставил своей надписи, то как могла она решить, что достойна.
- Я этого не говорил, научись не перебивать людей и выведешь куда больше, чем смогла бы расспросами. - Маг с укором взглянул ей в лицо и продолжил рассказ. - Спустя годы, я вернулся к своему старому наставнику. Вернулся героем, легендой, умудрённым опытом путешественником, спасителем и доверенным лицом короля. Матерь и Ушедший, мои титулы скальды и менестрели могли перечислять днями. И вот тогда я вырезал имя. Достойное себя, подобающее себе. – Он замолчал. Прикрыв глаза Конрад глубоко вздохнул. – Того человека больше нет. Он погиб из-за своей гордыни и доверчивости в равной степени.
Очнувшись от чар его голоса Флёр только сейчас осознала, что она совсем недавно вылезла из постели и стоит при постороннем мужчине в одной ночной. Она тут же скрестила руки, прикрыв грудь. Хоть ткань и была плотной и не прозрачной, Флёр почувствовала себя голой и выпроводила Конрада из комнаты.
- Завтрак готов, поторопись. – Смеясь прокричал он ей через дверь.
***
- Говорят ты вырезала имя? – Седой задал вопрос, не отвлекаясь от раскладывания еды.
- Говорят? Интересно кто?
Флёр одарила конрада самым холодным взглядом на который только была способна. Тот лишь снисходительно улыбнулся в ответ. Она хотела сказать ещё что-нибудь едкое, но вспомнила события прошедшей ночи. Теперь Фокс её учитель, пожалуй стоит быть с ним повежлевее.
- Не важно кто. Но слухи уже ходят. – Поддержал её шутку старик. Его суровый бас при этом не изменился ни на пол тона. – Что же. Это хорошо, хотя в былые времена ученики делали это значительно позже, и получив куда больше знаний, чем успела ты.
- Не переживай. – Перебив успокоил его Конрад. – Вверив её моим заботам ты можешь быть уверен, она будет достойна куска твоей стены.
Конрад произнес это с такой небрежностью, что Флёр устыдилась, того сколько сил времени и она уделила этому "куску стены" и того с какой серьёзностью она всю ночь размышляла об имени. Садясь, она попыталась сместить фокус разговора с себя.
- А как вы получили свое имя? Ведь не всегда вас звали Седой? И есть ли стена на которой вы вырезали свою надпись?
- Переводит стрелки… - Ехидно заметил Конрад.
- И делает это весьма неумело. – В тон ему ответил Седой. – Пока ты не покинула мой дом, я позволю себе преподать тебе ещё один урок, девочка. Маги относятся к именам не так как обычные люди. Любой герцог, принц или король кричит о своем имени, рассказывает о своих предках и об их предках на каждом шагу. Их имена — это их оружие, мечи и копья, которым они могут сразить большинство противников. Крестьяне скромно кутаются в свои имена. Для них имя — это защита, доспех и щит, которые защищают их. «Я Коб, милостивый сэр». Зачем кому-то обижать Коба? Проедь мимо и забудь о нем. Но не маги. Маги бережно относятся к своим именам, имя — это суть мага. То как его видит мир и, одновременно с этим, то как он сам себя осознает и какую роль в этом мире отводит для себя. Потому никогда не спрашивай у мага о его имени. Это личное.
Закончив он окинул её серьезным взглядом из под густых бровей. Он всегда так делал в конце занятий, будто оценивая точно ли она усвоила урок. Смотрел ли он точно так же на Конрада? Видел ли это взгляд Ферус Каменый Лик? Бывал ли под взглядом этих древних глаз
