упали на лоб, а глаза потемнели, когда он отстранился.
— То, что ты останешься здесь сегодня… это значит, что ты хочешь спать в моей кровати или на диване?
— В кровати.
— Слава богу, потому что я не знал, как смогу быть рядом с тобой, если ты не рядом со мной.
— Я не говорила, что ты тоже должен быть в кровати, — сказала я, прикусывая щеку, чтобы не улыбнуться.
Он встретился со мной взглядом и через секунду понял, о чём я.
— А, значит, ты шутишь? Так вот, когда ты в моей кровати — я устанавливаю правила. И первое: ты не будешь в ней без меня.
Он сделал шаг вперёд, пока моя спина не уткнулась в кухонную стойку, раздвинул мои колени и встал между ними, прижимаясь ближе. Его голова склонилась к моей шее, а руки скользнули за спину, медленно расстёгивая молнию на платье. Ткань скользнула вниз и упала к ногам.
— Чёрт… — выдохнул он, опускаясь на колени. Его губы коснулись одного бедра, затем другого, очерчивая край кружева. — Ты это специально для меня надела?
— Может быть…
Его ладонь поднялась вверх по бедру и остановилась.
— Всего лишь «может быть»? Ну тогда, пожалуй, на этом остановимся. — Его рука тут же опустилась.
— Нет! — воскликнула я. — Я правда надела для тебя! Ты сам говорил, что хочешь их увидеть.
Он посмотрел на меня снизу вверх с улыбкой, от которой у меня перехватило дыхание. Этот тёмный бог был у моих ног, и я была готова отдать ему всё, что он захочет. Всё.
— Хорошая девочка.
Он наклонился вперёд, и его губы опустились между моих ног, сквозь слишком плотную кружевную ткань, которая только мешала, оставляя слишком много барьеров между мной и его ртом. Один поцелуй — и я задрожала, волна блаженства пронеслась по телу.
— Сними их, Рэнсом… сними, — выдохнула я, почти умоляя.
— Ты куда-то торопишься? — усмехнулся он, его руки обвили моё бедро, медленно спускаясь вниз, пока он не снял один ботинок, затем другой.
Пальцы снова потянулись вверх по моей коже, оставляя за собой огненный след, и вскоре его губы вновь нашли мои.
Я потянула его за рубашку, стягивая её через голову. Рана почти зажила, но всё ещё была красным пятном. Остальное тело было крепким и целым. Мои ладони легли на его грудь, скользнули вниз, добираясь до ремня.
— Если ты не хочешь продолжать, скажи сейчас. Скажи мне, где границы, потому что я хочу тебя, и не хочу, чтобы ты жалела хоть о минуте из этой ночи.
Он не дотрагивался до меня — дал мне возможность уйти, дал решать самой, что будет дальше. Но я уже не могла остановиться. Я слишком долго хотела его, и вот он — рядом, и хочет меня так же, как и я его. То, что казалось несбыточной мечтой, стало реальностью.
— Никаких границ. Отдайся мне полностью.
Он не колебался. Его руки сомкнулись вокруг моих ног и ягодиц, приподнимая меня. Он понёс меня в спальню, а наши губы встретились снова — с той же вспышкой жара внутри. Я не собиралась жалеть ни о секунде его прикосновений.
Он опустил меня на широкую кровать. Я провела рукой по мягкому тёмно-серому пледу и простыням. Он смотрел мне в глаза, пока стягивал с себя одежду, открывая каждый дюйм своего тела — такого настоящего, неидеального, но завораживающего. Остались только боксеры. Татуировки извивались по коже, исчезая на бедре и появляясь снова.
— Ты красивая, — прошептал он, накрывая меня собой.
— Я думала тоже самое о тебе, — сказала я.
— Меня ещё никогда не называли красивым.
— Не понимаю, почему. Когда я тебя впервые увидела, ты показался мне греческим богом. Конечно, Аидом — но всё же богом.
Он рассмеялся и поцеловал меня снова.
— Обычно меня сравнивают с дьяволом, а не с богом.
— Аид — почти дьявол. Так что всё логично, — усмехнулась я.
Его пальцы скользнули по внутренней стороне бедра, зацепили край нижнего белья и медленно стянули его.
— Рэнсом… — выдохнула я, охрипшим от желания голосом.
Он простонал, опуская поцелуи ниже по животу, а потом поднимаясь вверх.
— Обожаю, когда ты говоришь моё имя. Обожаю слышать, что ты хочешь именно меня. Не кого-то другого. Меня, — его губы вновь нашли мои, а потом он провёл носом по линии моей челюсти, — того, кто далёк от идеала, но именно здесь.
— Ты идеален. То, что я убегала от тебя, не значит, что ты не такой, — прошептала я.
— Я знаю, что это неправда.
— Нет, правда, — я провела руками по его рукам, по спине, снова убеждаясь, насколько совершенна каждая линия его тела. — Помимо того, что у тебя идеальное лицо и тело… Ты добрый, заботливый, щедрый — больше, чем кто-либо, кого я знаю. Ты преданный и беспощадный, когда речь идёт о защите тех, кого ты любишь, — я подняла его покрасневшие, сбитые костяшки пальцев и поцеловала их, — и ты защищаешь меня.
— Ты заслуживаешь кого-то куда лучше. И мы оба это знаем. Ты сама в это веришь.
— Нет, — сказала я, — я заслуживаю того, кому смогу доверять. Того, кто придёт за мной, если я в страхе запрусь в ванной. Кто купит мне новые ботинки, когда я в них нуждаюсь. Кто сделает всё, чтобы его друзья были счастливы и в безопасности. Кто подарит мне незабываемое наслаждение на карнавале, но не воспользуется мной даже тогда, когда я сама его умоляю, — я тихо рассмеялась. — Похоже, я заслуживаю кого-то вроде тебя.
Я не осознавала до этой секунды, насколько эти слова были правдой. Я всегда искала потрясающего парня — просто смотрела не туда. Я заслуживала того, кто действительно будет обо мне заботиться, кто что-то сделает ради меня, даже если остальным он кажется опасным или диким. Может, со стороны он и был таким, но рядом… он был совершенен.
— Рэнсом, — снова прошептала я, а его пальцы скользили по моим бёдрам и животу, касаясь везде, только не там, где я жаждала его прикосновений.
— Да, Котенок? — его голос был хриплым от желания.
— Перестань мучить меня.
— Мучить тебя? Я бы никогда, — его пальцы очертили круг вокруг моей самой чувствительной точки, и я не смогла сдержать стон.
Я стянула с него боксеры, освободив его член, который тут же оказался в моей ладони.
— Сейчас ты мучаешь меня, а я не хочу ждать. Я ждала слишком долго, — прошептала я, надавила на его грудь, и он позволил мне устроиться сверху.
— Жадная, — усмехнулся он, в глазах плескалась страсть.
Я провела его по своей
