Вдруг между ними закружилась магия Ронни. Арран не мог увидеть этого, но чувствовал каждой частичкой своего тела. Это распаляло его страсть и жажду еще больше, заставляя голову кружиться.
Звук двигающихся тел смешивался с их тяжелым дыханием. В золотистом взгляде Аррана Ронни видела какую-то глубокую, первобытную эмоцию. Каждым своим движением он утверждал свои права на ее душу и тело.
И она охотно, (ох как охотно!) отдавала их ему.
Тела блестели от пота. Ронни ощущала, как снова нарастает напряжение внизу ее живота. Мышцы Аррана напряглись под ее руками. Собственная кожа стала сверхчувствительной. Девушка закусила губу.
Чувствуя, что девушка уже близка к разрядке, Арран слегка передвинулся, и его член начал входить в нее под новым углом — глубже и резче. Он был беспощаден, безжалостен в своем желании доставить ей удовольствие.
С приближением оргазма Ронни впилась ногтями в спину Аррана. Кульминация накатывала, словно приливная волна, которую невозможно остановить. И в тот момент, когда Ронни подумала, что большего она не сможет выдержать, девушка вознеслась на вершину острого, ослепляющего блаженства.
Она схватилась за руку Аррана в попытке удержаться, пока ее пронзал самый сильный оргазм в ее жизни. Ронни содрогнулась всем телом. Но ее взгляд по-прежнему был устремлен на мужчину, будто привязанный самой прочной нитью.
И когда он последний раз толкнулся в нее и отдался собственному оргазму, у девушки перехватило дыхание от эмоций, увиденных в этих золотистых глазах.
Через мгновение Арран перекатился на бок и обнял Ронни. Они лежали в объятиях друг друга в тихом номере, наслаждаясь миром в своих сердцах.
Глава 27
Арран смотрел в потолок, нежно поглаживая Ронни по спине. Они пролежали так уже больше часа, но двигаться все еще не хотелось.
— Больно было, когда Дейдре освобождала твоего бога? — спросила Ронни, нарушая тишину.
Он сделал глубокий вдох.
— Очень. Вырывается сам бог, и это не просто боль. Неожиданно в твоей голове появляется голос, и его требованиям трудно сопротивляться.
— Но ты справился с этим.
— Да, но смогли не все Воители. Нужно быть очень сильным, не только физически, но и духовно, чтобы взять под контроль своего бога.
Она потерлась щекой о его грудь.
— Звучит пугающе.
— Это так, но у нас не было выбора. Дейдре не дала ни единого шанса. В один момент ты мужчина, а в другой уже Воитель.
— Ты уверен, что Ларена — единственная женщина-Воительница?
Арран усмехнулся.
— Нет. Но в ней богиня, а не бог.
— Странно, что нет других богинь.
— Хм. Не удивлюсь, узнав, что они существуют, — Арран заправил выбившуюся прядь волос за ухо девушки. — Заключенная в ней богиня — не единственная особенность Ларены. Как я уже говорил, мы все приобретаем определенный цвет, выпуская своего бога, но Ларена становится радужной.
— Мне бы хотелось познакомиться с ней.
— Я тоже хочу, чтобы ты встретилась с ней и другими.
— Тебя не беспокоит, что я могу рассказать о вас кому-нибудь? — спросила Ронни, сложив руки на его груди и положив на них подбородок.
— Нет.
— Спасибо за доверие, — усмехнулась она. — Что значит быть Друидом?
— Быть особенной. Такая ты и есть.
— Я имею в виду, что не знаю даже элементарных вещей о том, как это — быть Друидом.
— Ничего особенного. Ты уже знаешь, что обладаешь магией.
Ронни засмеялась и провела рукой по его плечу, когда он перевернул ее на спину.
— Точно. Так, значит, ты не уедешь в ближайшее время?
— Нет.
Удивительно, как одно маленькое слово может сделать её такой счастливой. Ронни была готова к тому, что, однажды, Арран может уйти из ее жизни, но все же боялась расставания.
— Ты подумала, что я уеду?
Девушка пожала плечами и поцеловала его грудь.
— Я не закончил с вами, доктор Рид, — произнес мужчина с убийственной улыбкой. — Еще нет.
Девушка застонала, ощутив его твердое горячее возбуждение. Арран хитро улыбнулся и начал покрывать Ронни поцелуями.
Он медленно скользнул рукой по ее боку и толкнулся в нее бедрами. Она ахнула, когда мужчина неожиданно перевернул ее на живот.
Глаза девушки закрылись от наслаждения, кровь закипела и начала растекаться по венам, словно горячая лава. Теплое дыхание Аррана сначала ощущалось на ее шее, потом его влажные губы начали прокладывать дорожку поцелуев вдоль ее плеча.
Все мысли испарились. Ронни не могла думать ни о чем, кроме ощущения рук и губ Аррана на своем теле. Его ласки возбуждали ее, унося в мир, где существовали только они вдвоем.
Он прошептал ее имя, и звук собственного имени в его устах, будто лаская, проник сквозь кожу, в самую глубь ее естества. В сильных руках Аррана она почувствовала себя настоящей женщиной, такой, какой она и не мечтала быть.
Нечто бесстыдное, распутное проснулось в ней. Девушка не стала подавлять эти ощущения, наоборот, потянулась к ним и позволила поглотить себя.
Ее грудь взывала к его прикосновениям, когда Арран одним рывком поставил ее на четвереньки. Где-то глубоко внутри неё запульсировала опаляющая нужда в Арране. В той страсти, которую он пробудил в ней.
И утолить эту жажду мог только он.
Арран никогда не встречал подобных женщин: пылких, страстно отвечающих на его любовные ласки. Внутри него пылала необходимость взять Ронни. Желание обладать ею было всепоглощающим, диким и необузданным. Он должен оставить на ней свою метку, чтобы весь мир знал, кому она принадлежит. Такое с ним происходило впервые, и это было необратимо.
Мужчина прижался лицом к её шее, наслаждаясь сладким ароматом её кожи. Ронни выгнулась навстречу, давая ему больше.
Ее дыхание было прерывистым, тело дрожало от возбуждения. Он погрузился в нее. Ощущение влажного лона, туго охватившего его член, сводило с ума.
Это было словно впервые, будто он не брал ее час назад. Арран понял, сколько бы раз он не занимался любовью с Ронни, ему всегда будет мало. Он никогда не насытится ею.
Ее магия доводила его до безумства. Но было в этой девушке нечто большее, заставлявшее замирать его сердце. Ее улыбка, ее смех, ее упорство и доброе сердце.
Ронни поселилась в его душе, а он даже не заметил, когда это произошло. Или, может быть, он знал, но это его не волновало. Ничто пока не имело значения: не сейчас, когда девушка была в его объятьях.
